Искусство войны - Владимир Иванов

долг джедая превыше личных обязательств», — Айла передразнила кого-то из членов Совета джедаев, — Они… они не понимают! Учитель Вос вернул меня к Свету, когда я оступилась… И я должна сделать то же самое для него!

Закончив тираду, она остановилась у дальней стены, обхватив себя руками, и едва не плача — ее лекку заметно вздрагивали.

«Вот же ж… Женщины. Никогда я вас не понимал, и не пойму. И вообще, это опасно для мужской психики — понимать женщин… Ладно, шутки в сторону. Словами тут явно не поможешь, Секура все равно на нервах, и успокаиваться явно не собирается. А успокоить ее нужно. Ну, и что мне теперь делать? Думай, джедай, думай!»

К счастью, через пару секунд в моей голове нарисовался один вариант. Взвесив все «за» и «против», решил, что хуже точно не сделаю. Хмыкнув, я поднялся и сделал шаг к стоящей ко мне спиной тви’лечке. В моем арсенале осталось последнее средство… «Обнимашки! Да здравствуют обнимашки!» Ну а что, с Асокой прокатило пару раз, должно помочь и тут — принцип-то тот же.

Аккуратно, но решительно развернув ее за плечи, я притянул ее к себе, осторожно приобнимая одной рукой, в второй — начал поглаживать по голове и лекку, одновременно Силой посылая успокаивающие волны.

Вначале она замерла как каменная, ладони ее рук уперлись мне в грудь, но, через пару мгновений, она неожиданно расслабилась и плотнее прильнула ко мне, уткнувшись лбом в мое плечо. Я же продолжал поглаживать ее, бормоча нечто вроде: «Тише, тише… успокойся… Все наладится», и другую подобную лабуду. Тут даже не смысл важен, главное интонация.

Постепенно она перестала вздрагивать, дыхание выровнялось. Используя Силу, я потянулся к ней, и почувствовал, что ей становится лучше. «Ну и ладненько».

Так, а это еще что за…

♦ ♦ ♦

Айла, ошарашенная действиями человека, замерла в объятьях Викта. Первым ее желанием было отстраниться, вырваться из его рук, однако, неосознанно потянувшись к Силе, она ощутила волну тепла и заботы, исходящую от него. Это ощущение… она не испытывала его очень давно, но и тогда это была бледная тень того, что она чувствовала и ощущала сейчас. Но… Ей не хотелось его прерывать, наоборот: все это было так притягательно, так успокаивающее…

Внезапно ее тело стало реагировать совсем не так, как прежде. Сердце забилось чаще, ей стало жарко, мысли путались… Прикосновения ладоней джедая вызывали приятные мурашки по всему телу.

«Что… Что со мной?»

А пока разум пытался понять, что же происходит, ее тело начало жить собственной жизнью: она теснее прижалась к человеку, ее руки скользнули по его груди вверх, медленно прошлись по его шее, а затем — обхватили его голову, притягивая его ближе. Их губы встретились в поцелуе…

♦ ♦ ♦

Райо спустилась по ступенькам трапа аэрокара, который доставил ее прямо к порогу дома ее семьи, и тут же попала в объятья отца.

— Дочка, как же я рад тебя видеть! — Грэхем подхватил ее на руки и закружил. Девушка рассмеялась.

— Па-апа, поставь меня на землю!

— Еще чего! Сколько мы не виделись? Пол-года? Нет, больше!

— Грэхем, поставь мою дочку на место!

— Слушаюсь! — шутливо отозвался панторанец, — Идемте в дом!

Райо наконец смогла обнять свою мать.

— Райо, детка, я так горжусь тобой. Знаешь, — Риот Чучи взяла ее под локоть и повела в сторону гостиной, — большинство из членов Ассамблеи, что раньше сомневались в тебе, теперь высказываются в твою поддержку. Твоя речь в Сенате вызвала большую волну воодушевления. Но… Ты уверена в своих действиях?

— Полностью, — кивнула Райо, — Это было взвешенное решение, и теперь я не отступлю.

— Ну и отлично. Кстати, у нас завтра званый ужин, будет много гостей, и я бы хотела поговорить с тобой о кое-чем важном…

— Хорошо.

I. Часть Третья. Глава 27

Не моли о любви, безнадежно любя,

Не броди под окном у неверной, скорбя.

Словно нищие дервиши, будь независим.

Может статься, тогда и полюбят тебя.

Омар Хайям

♦ ♦ ♦

Единственное, что я сейчас понимаю — это то, что я вообще ничего не понимаю. «Какого?!..» И пока тело пребывало в крайне заторможенном состоянии — левая рука-протез замерла чуть повыше талии девушки, тогда как правая — на одном из лекку, а губы машинально отвечали на поцелуй тви’лечки, мысли неслись галопом.

«Хатт, хатт, хатт! Что сейчас вообще происходит, как это получилось и что делать дальше?». Ну, с первым все ясно — меня целует… Целует!.. Айла, мать ее за ногу, Секура, и я бы сказал, вполне уверенно целует, с огоньком. У меня не такой уж и большой опыт в этом деле — во всяком случае, никаких извращений — а учитывая тот факт, что Викт (тело) обладает лишь скромными теоретическими познаниями в этом вопросе, и напрочь был лишен практики… Чуток плюс ничего, деленное на два. Итого — я практически девственник. А вот мастер Секура, кажется, более продвинута в этом вопросе…

Теперь вопрос намба ту: какого хрена она на меня кинулась? Чего я сделал такого, что она так возбудилась? Стоп. Возбудилась. «Ой, дурак, ой дура-ак!» Двойка тебе, Микоре Викт, по ксенобиологии! Ну-ка, что там было? «Две наиболее заметные особенности тви’леков — широкий спектр окраски кожи и пара отростков на голове. Отростки, также называемые „лекку“, начинаются от затылка и содержат часть мозга тви’леков. Отростки выполняют различные функции в повседневной жизни тви’леков, в том числе накапливая жир и являясь эрогенными зонами». Мать ее так, а я-то как раз по ним ее и поглаживал… не удивительно, что она отреагировала вот так.

Стоп-стоп-стоп, она же должна сейчас с Фисто крутить роман? Ну да, битва за Камино уже произошла, а ведь именно там у них все и началось. Вроде как их истребители сбили, и они рухнули в воду. Вот наш улыбчивый наутоланин и спас ей жизнь, делая ей искусственное дыхание, пока они плыли под водой. Если так, то я в растерянности — в таком случае даже мои действия не могли привести к такому результату. А вот если этого эпизода не произошло — то я в глубокой заднице. Нет, Секура, конечно, горячая штучка, и в других обстоятельствах я бы, наверное, воспользовался моментом, но…

«Райо».

Мысль о панторанке окончательно отрезвила меня. Мое тело, тем временем, начало совершать опасные телодвижения. Левая рука сползла уже на уровень талии, и неуклонно двигалась ниже, а правая