Восточный фронт адмирала Колчака - Сергей Владимирович Волков

восток. Оренбургские казаки оставили город Оренбург и отошли в восточные пределы своего войска. Фронт оренбургских и уральских казаков был прорван. Красные силы со стороны Самары и из Туркестана соединились в Оренбурге. Развязав себе руки в Оренбурге, красные устремились на Уральск.

Несмотря на потери, наносимые красным казаками на их Северном фронте в течение осени и начала зимы 1918 года, красные не усиливали свой нажим, подбрасывая все новые и новые силы. В конце декабря красные заняли станицу Соболевскую, а 6 января 1919 года красные, ударив из Новосергиевки, заняли город Илек. Наступление подавляющих сил красных со стороны Бузулука через Соболевскую станицу в направлении на Уральск, несмотря на снег и мороз, продолжалось.

Упорные бои вели казаки перед Уральском в течение нескольких дней. В этих боях был смертельно ранен командующий казачьими войсками генерал М.Ф. Мартынов. 11 января 1919 года, после ожесточенного боя, Уральск был оставлен казаками. Отчасти это произошло оттого, что не успели подойти все силы казаков к Уральску с других направлений. На другой день, когда подошли эти силы, казаки ворвались обратно в город, но удержаться в нем уже не смогли и ушли опять.

Уральцы отошли на юг по течению Урала к станице Круглоозерной (18 верст от Уральска), но позицию занимали в 10 верстах южнее города, а с Бухарской (восточной) стороны – на селе Подстепном, бывшем меновом дворе с киргизами, за Уралом, в 7 верстах от Уральска. Штаб армии помещался в поселке Большой Чаган, в 30 верстах на юг от Уральска. На этих позициях казаки стояли целый месяц.

Красные, заняв Уральск, свою власть вокруг не распространяли, а держали лишь узкие полосы земли для связи со своими базами: железная дорога Саратов – Уральск, полевой тракт Уральск – Бузулук, через станицы Красновскую и Соболевскую, полевой тракт Илек – железнодорожная станция Новосергиевка. Станицы вверх по Уралу от Уральска: Трекинская, Рубежинская, Кирсановская, Иртецкая и Студеновская – были свободны от большевиков, и поэтому полки этих станиц после сдачи Уральска из-за растерянности Войскового правительства, а также из-за отсутствия раненого командующего армией генерала Мартынова не получили сразу приказания, как и где находиться после окончания боевых операций у Уральска. А тыл в районе станицы Круглоозерной был забит войсковыми частями и беженцами. Была суровая зима, и в этом замешательстве после сдачи города не хватало жилья для размещения людей, не хватало продовольствия и фуража. Поэтому казаки этих верховских станиц разъехались по домам. Офицеры этих полков остались на фронте.

В этом сказались недостатки в управлении войском в условиях войны. Всеми внутренними и внешними делами войска ведал Войсковой съезд. Он же руководил боевыми операциями, причем очень часто вмешивался в чисто оперативные распоряжения как войскового штаба, так и начальствующих лиц. И не только съезд как таковой, но даже отдельные депутаты сплошь и рядом давали командному составу те или иные указания по оперативной части.

На этой почве создавались недоразумения и трения между членами съезда и высшим командным составом. Это сказалось особенно резко, когда во время боя за Уральск выбыл из строя тяжело раненный генерал М.Ф. Мартынов, пользовавшийся громадным авторитетом, руководивший военными действиями по защите Уральска. Несомненно, положение для Уральского войска создалось трагическое. Как уже было выше указано, была некоторая растерянность и падение духа как в управлении, так и среди казаков. Поднимался тревожный вопрос: что будет дальше?

Но были еще люди в войске, крепкие духом. Председатель Войскового правительства Г. М. Фомичев и член Войскового правительства войсковой старшина И.И. Климов{214} сдвинули дело с мертвой точки, расшевелили станичные комитеты обороны и с их помощью стали воздействовать на казаков, самовольно отлучившихся с фронта, требуя их возвращения на фронт! От самих же комитетов требовали усиления доставки продовольствия и фуража на фронт.

Обстановка в тылу была чрезвычайно тяжелая. Зима. Все дороги забиты беженцами, обозами тыловых учреждений. В сущности, дорога была одна: из Уральска в Гурьев, на юг, проходящая через все станицы, расположенные на берегах реки Урала до впадения его в Каспийское море. Только Сламихинская и Кармановская станицы были расположены в стороне от Урала, на западной границе войска с Букеевской Ордой Астраханской губернии. После сдачи Уральска вся дорога на юг была забита беженцами, обозами тыловых учреждений. Около дороги были сложены снаряды для орудий, винтовочные патроны и другое снаряжение, подлежавшее эвакуации на юг, в тыл. Члены комитетов обороны задерживали всех, кто двигался в тыл, и на каждую подводу укладывали по нескольку ящиков боеприпасов для доставки в указанные станичные склады.

Офицеры, находившиеся на фронте, стали беспокоиться о судьбах своих и казаков, оставшихся верными войску, в случае возможного дальнейшего продвижения красных на юг и полного краха фронта. Чувствовалось, что недостает твердой, единоличной, авторитетной власти для спасения положения. В результате собрания фронтовых офицеров, по инициативе начальника штаба Уральского фронта генерала Моторнова, было вынесено решение отправить делегатов к генералу В.С. Толстову, уральскому казаку, с наказом – просить его принять командование армией и войском, объявить себя войсковым атаманом.

Были выбраны делегаты: полковник Абрамов{215}, войсковой старшина Фадеев{216} и хорунжий Самаркин. Делегация прибыла 10 февраля в Калмыков, где в то время находился генерал Толстов. Он принял делегацию 15 февраля. После доклада полковника Абрамова о положении на фронте, о постановлении фронтовых офицеров генерал Толстов выразил свое согласие. В тот же день генерал Толстов объявил свой приказ № 1, где сообщалось, что он, генерал Толстов, видя беспорядки как на фронте, так и в тылу, для спасения войска берет на себя власть командующего армией и тылом. Всякое невыполнение приказаний, самовольные отлучки из полков будут строго караться, вплоть до расстрела. Войсковой съезд и Войсковое правительство распускаются до нового созыва. Этот приказ нужно было немедленно довести до сведения всех станиц для подтверждения!

На другой день в Калмыкове станичный сход вынес приговор, что генерал Толстов им избирается войсковым атаманом и командующим армией. Об этом всем было сообщено во все свободные от большевиков станицы, и они все присоединились к этому приговору. Был созван экстренный съезд делегатов от всех станиц, не занятых большевиками, который в своих постановлениях от 10 и 11 марта утвердил избрание генерала Толстова войсковым атаманом. Тем самым избранник фронтового офицерства был утвержден экстренно собранным Войсковым съездом. Не одно только постановление офицеров фронта повлияло на избрание войсковым атаманом генерала Толстова. Общественное мнение большинства казачества уже давно было против многоликого управления войском во время войны.

Атаман Толстов тотчас же принялся за дело. Он был известен в