Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

счастью, и не слишком часто, бывать на похоронах. И смею заверить, что атмосфера, царившая там, разительным образом отличалась от здешней. Я будто вживую оказался сегодня на похоронах мафиозных боссов из кинофильмов. Не внешне, но по своему духу.

Вроде бы, все как у людей: и покойник имеется, даже три (трое из ларца, блин), и рыдавшие женщины (помимо «бабки» и официальных жен, здесь же были и зарегистрированные любовницы всех троих), вместе со своими детьми, потерявшими отцов, но…

А все остальные, и мужчины, и женщины…

Впрочем, так ли уж велико различие между Семейством мафиозным и олигархическим?

И когда настало время прощаться с убитыми мной родственниками, а «отец», как Глава Семьи, должен был это делать первым (ну, а я, соответственно, в след за ним), к нам подошла зареванная «бабка», которую под руку поддерживала не менее зареванная дочь.

— Игорь, — шёпотом произнесла она, не глядя на меня, — во всем произошедшем виновата лишь я… Лишь я одна! Я, старая дура! Я, а не твои братья! Пожалуйста, прости их… Бог простит, и ты прости!

— Марья Александровна, я не держу зла ни на своих погибших братьев, ни на Вас лично, — бесстрастно ответил «папаша», назвав «бабку» по имени-отчеству и на «вы», после чего, мы направились к открытым гробам.

В тот момент, когда я прощался с бывшим «папашей» (а лежа в гробу он выглядел гораздо более приятным и приличным человеком, чем был при жизни) и прочими негодяями, на моем лице сторонний наблюдатель мог бы разглядеть только искреннюю грусть и печаль, которых я вовсе даже не испытывал. Разве это плохо, что некоторая часть моих врагов «склеила ласты»?

Позже. По окончанию отпевания. На улице. «Мороз и Солнце, день чудесный».

— Что-то случилось? Ты себя нехорошо чувствуешь? — спросил «папаня», приобняв меня за плечи, когда я остановился взглянуть на семейное кладбище

Уж сколько раз я мог обрести здесь вечный покой…если он для меня достижим, конечно, — подумал я, глядя на красивый зимний пейзаж

— Нет, ничего не случилось, пап, все хорошо, — ответил я и продолжил движение вслед за небольшой толпой родственников, — просто я подумала о том, что впервые вижу клеста…

Я и правда ни разу до этого момента не видел вживую этих птиц, которые сейчас сидели на ветках кладбищенского дерева и с интересом наблюдали за людьми.

— … а также, о том, что подонок, называемый моим биологическим отцом, не заслужил того, чтобы обрести вечный покой в такой замечательный день. И это не говоря уже о том, что он достоин быть похороненным в вонючей выгребной яме, а не в этом тихом и прекрасном месте…, — шепотом, чтобы никто не расслышал, добавил я

— И правда клест, — сказал «папаша», — они здесь постоянные обитатели…, а что же до моих братьев, безвременно оставивших этот мир, то, как и сказала твоя бабушка: Бог простит. И я прощаю…

— Бог может и простит. И ты тоже. А я — нет. Я не прощу, пап. Никогда! — ответил я, и остановившись, развернулся, взглянув в глаза «папаше», — Мне сегодня снился господин Лискин, вместе со своей несчастной женой… пойдем, пап…

И я пошел дальше, а под подошвами моих сапожек захрустел декабрьский снег. Сама погода будто говорила, что жизнь моя с сегодняшнего дня станет лучше и светлее. Ну что ж, посмотрим, так ли это…

— Кайа…, — начал было шепотом «папаня»

— Знаю, пап, — также шепотом перебил того я, — я и дальше буду со всеми вежлива, учтива, а глазки мои будут смотреть в пол… Кстати, как думаешь, мои дядюшки и тетушки, а также все прочие родственники, не слишком сильно обиделись на меня за…тогда?

— Ну что ты? — улыбнувшись промурлыкал мне на ухо «папаша», — Как это возможно, обижаться на такую барышню, как ты? Нет, никто и не думал обижаться… Единственно…, тебе было бы не лишним принести свои извинения тетушке, которой ты повредила ее нежную шкуру

— Конечно, пап, я извинюсь перед тетушкой, — улыбнувшись «папаше», ответил я

Далее мероприятие протекало все так же рутинно, спокойно и скучно. Что было естественно и ожидаемо. Ведь как бы отдельные члены этого Семейства не ненавидели меня, никто из них сегодня не стал бы закатывать скандала по поводу моего присутствия здесь, не говоря уже о том, чтобы принимать относительно меня какие-то карательные меры…

В кои-то веки я был просто сторонним наблюдателем, а не активным участником. И мне это нравилось. Я теперь люблю скучать.

Однако, было очевидно, что в Семье образовался раскол. «Папаша» при всех своих достоинствах — не «дед», и у него явно не получается держать Семейство хотя бы внешне монолитным. Будущее явно обещает быть нескучным…

Мне нужна новая аппаратура, — подумал я, когда вслед за «папашей» кинул в каждую из могил по горсте земли (аккуратно придерживая при этом свою великолепную длинную норковую шубу, дабы не запачкаться), — ведь ту, что прикупила Ия — матушка явно обнаружила, хотя и не подала вида… А времени у меня остается мало, его почти нет, хотя дама Кристина и обещала всяческую помощь… что ж, посмотрим.

— Кайа, — из задумчивости меня вывел батюшка, — можно с тобой поговорить?

— Да, конечно, — ответил я и мы отошли чуть в сторонку

— Прими, пожалуйста, мои соболезнования в связи с утратой…, — начал он

— Спасибо, — ответил я, шмыгнув носом

— Мы с тобой давненько не разговаривали, — произнес он, — и в прошлый раз, помнится, ты искала себя… Как продвигаются твои поиски? Ты нашла ответ на вопрос: «кто же я?»

— Да, я нашла ответ, батюшка, я нашла — улыбнувшись, ответил я

— И кто же ты? — допытывался тот

«Я — чудовище, батюшка, ужасное чудовище, ставшее причиной смерти множества людей. Чудовище в обличии юной девушки».

— Извините, но это наш с Господом секрет, — ответил я, взглянув на небо, — это наш с ним секрет

Позже. В главном доме Имения Семьи Кайи.

— Твое присутствие более не обязательно, — сказала мне объявившаяся на публике «матушка», одетая теперь в траурное, когда непосредственно похороны были окончены и начались поминки, — если хочешь, можешь идти отдыхать

— Мам, можно я просто поеду домой…? У меня больше нет сил находиться в этом месте…пожалуйста, — попросил «матушку» я

— Хорошо, я велю отвезти тебя, — ответила та

В авто. По дороге в корпоративную высотку.

Я жив…, — подумал я, глядя на свою дрожащую руку и устроившись поудобнее в шикарном кресле, закрыл глаза, — я остался сегодня жив… Нет, конечно и охраняется Имение просто превосходно (поэтому, в том числе «родители» туда и возвращаются на ПМЖ, ибо оборонять его гораздо проще, чем корпоративную высотку),