Командир. Трилогия - Чупин Олег

   Между тем алькальд Панамы дон Франсиско де Баррионуэво, получив известие о нападении пиратов, видимо кто-то сумел просочиться мимо заслонов 'моржей', стал собирать отряд для освобождения поселений в гаванях Номбре-де-Дьос и Пуэрто-Белью. Об этом сказал Воротынскому казначей города Панамы мэтр Альфонсо, после своего вояжа за выкупом. Чем уж его заинтересовал Воротынский остается загадкой, но казначей оказывал услуги ушкуйникам и в дальнейшем еще в течение двадцати трех лет, до самой своей смерти. Но Черный не слишком тревожился, правда, он приказал держать корабли готовыми к быстрому выходу в море, в том числе и все захваченные в гавани, если бы сила оказалась не на их стороне. А так же загрузить все трофеи на корабли эскадры и каждый день высылать в море дозоры из двух малых галеонов. Дон де Баррионуэво собрал людей и подошел к окрестностям Номбре-де-Дьос. Стрельцы, стоящие в дозоре, почуяли, откуда дует ветер, и, выбрав момент, когда испанцы были в теснине, бросились на их передовой, хорошо вооруженный отряд в сто человек. Дозор, перебив множество испанцев, отправил в город гонца, сам, оставшись на месте. Дон Франсиско предупредил Черного, передав через индейца-посыльного, письмо, в котором сообщил, что если он и его пираты сейчас же не покинет город, то испанцы нападут на него и его людей и никого не пощадят. Однако Черный, зная наверняка, по донесению разведки, что алькальд не располагает достаточными силами, пригодными для нападения на ушкуйников и нанесению им поражения, ответил письмом, переданным с этим же посыльным, что до тех пор не покинет он гавань, пока не получит выкупа, уже от самого алькальд в сумме двести тысяч песо и ста голов коров. Если же он вынужден будет уйти, то сравняет поселок и порт с землей и перебьет всех пленников. Алькальд Панамы никак не мог придумать, как же сломить разбойников, и, в конце концов, он не решился, бросил жителей Номбре-де-Дьос, особенно уважаемых купцов из Панамы, на произвол судьбы, и приказал своим людям покинуть окрестности города. И согласился выплатить требуемый выкуп. Наконец собрали в Панаме деньги и выплатили ушкуйникам двести тысяч песо выкупа, пригнали стадо в сто коров.

   По итогам рейда в качестве дувана ушкуйники забрали серебро, предназначенное для Серебряного флота, на сумму девятьсот десять тысяч песо. Собранные в поселках монеты, посуда, ювелирные изделия из драгоценных металлов и камней, а так же серебро, золото в слитках и жемчуг, самоцветы россыпью, оценены были ещё в двадцать тысяч песо. Получено в качестве выкупа за богатых купцов и офицеров, драгоценных металлов и камней на триста пятьдесят тысяч песо. От алькальд Панамы получен выкуп в двести тысяч песо, за тех же людей и остальных жителей обоих поселков и попавших в плен солдат и матросов. Забрано товаров - специй, какао, сахара, кошенили, индиго, табака, кожи, полотна, сукна, парусины, канатов, солонины, копченого мяса, маиса, пшеницы, муки пшеничной и кукурузной на пятьдесят девять тысяч песо. Трофеями стали и находящиеся в гавани три галеона, каракка, пара каравелл и шестнадцать разнообразных барок.

   Наконец утром 18 апреля ушкуйники отбыли, нагрузив корабли трофеями, водой с провиантом и взяв из Номбре-де-Дьос все иное необходимое для плавания. Взяли курс домой, на Порт-Росс, куда и прибыли благополучно 2 мая, понеся за рейд потери в виде семи погибших воинов и девятнадцати раненных, из которых двоих впоследствии пришлось списать.

   К полудню к эскадре присоединилась флотилия Батова, вышедшая из гавани Пуэрто-Белью, увеличившаяся более чем в три раза. Кроме четырех галеонов ушкуйников в её состав вошла пара испанских галеона, находящиеся в момент нападения в гавани, на которые и была загружена большинство трофеев, в том числе и серебряных слитков на семьсот восемьдесят тысяч песо. Тем более что один из испанских галеонов уже был загружен серебряными слитками и подготовлен к отплытию. Корабельный отряд Батова, на рассвете, проник в ни кем не охраняемую бухту и подтянув идущие на буксиры шлюпки и каноне, посадив в них морских пехотинцев, атаковал, с каноэ и шлюпок, сразу все два испанских галеона. После того как абордажные партии поднялись на борт спящих судов, и ликвидировав сонных вахтенных, завязали бой внутри галеонов, корабли уральцев, заранее разобрав цели, по двое, с обоих бортов, подошли к своим жертвам и высадили на них дополнительных абордажников. Прибывшее подкрепление резко переломило ситуацию в пользу напавших. Картечь, перенесенных с нападавших кораблей пищали, сметала с пути наступающих организованные ряды оборонявшихся, не одоспешенные ошметки которых, с легкостью вырубались одоспешенными морпехами. Через сорок-сорок пять минут на всех двух галеонов всякое сопротивление было подавлено и корабли перешли под полный контроль новых хозяев. После чего настала очередь других судов стоявших в гавани, а потом настала очередь и самого поселка. Кроме галеонов в Пуэрто-Белью находились три каравеллы и более десятка барок. Захват этих посудин и поселения не представил каких-либо проблем и уже через три часа ушкуйники полностью владели всеми судами находившимися в бухте, поселением и округой. В течение трех суток на шесть галеонов, каравеллы и барки были загружены колониальные товары, захваченные на судах и в поселении, на тридцать пять тысяч песо. После чего Батов вышел на соединение с основной эскадрой, с которой благополучно и соединился.

   Отправлять в Европу 'Касатку' не решились, по въевшейся в кровь и плоть привычке, скрывать свои козыри как можно дольше. Вместо неё 10 мая на Балтику отправились две десяти пушечные каравеллы, в Ригу - 'София', в Данциг- 'Любовь'. Загруженные в основном табаком, очень изрядные запасы, которого скопились на складах Порта-Росс. Кроме табака в трюмах судов везли и небольшое количество американских красителей - индиго с кошенилью, сладости - сахара с какао и сырье для мебели - красное дерево. Капитанам было приказано продать привезенный товар, а на вырученные деньги купить пшеницу и рожь, загрузить зерно к себе в трюмы и доставить в Порт-Иван и в Рюрик-на-Тобаго. В новых поселениях ситуация с питанием внушала некоторую тревогу, своего производство они пока не имели, а привезенные продукты заканчивались. Порт-Росс, мог помочь продуктами, однако хлеба у них и самих было не много, крестьяне ещё только начинали развивать свои хозяйства.

   Совместно с 'Софией' и 'Любовью', в Европу ушла ещё одна флотилия в составе двадцати восьми пушечного галеона 'Громовик' с капитаном Воротынским и двух шестнадцати пушечных каракк 'Роза' и 'Незабудка', несших в своих трюмах такой же набор товаров, что и на каравеллах, с дополнением в виде изрядного количества дубленных шкур. Общее командование до Европы осуществлял Воротынский, а после разделения кораблей, он оставался старшим начальником над галеоном и обеими карраками. Ему так же было приказано дойти до Франции, в которой зайти в порты Ля Рошель и Дувр, где распродать большую часть товаров, остатки, зайдя в Амстердам, продать там. Взамен закупить полотна порядка сотни тюков, остальные деньги оставить в Амстердамском отделении 'Русско-Азиатского коммерческого банка'. Попутно завязать новые знакомства с купцами и администрацией этих портов. Для чего из выручки выделялась приличная сумма 'на подарки' администрации портов и городов и прочие представительские расходы.

   Вместе с флотилией вышла в Поморье и 'Касатка', везшая кроме золота, серебра, драгоценных камней с жемчугом и товарами прошлогодней добычи и подарки для своих женщин и детей, те же бананы, ананасы и прочие экзотические для Руси фрукты в восковой 'упаковке'. С этим рейс ушли в новую жизнь и испанцы, рискнувшие поступить на службу к боярам далекой и холодной Московии. Из документов капитан Шарапов вез один из экземпляров рабочих чертежей 'чайконосца' с распоряжением не затягивать с изготовлением стального силового набора судна, так как осенью придется выполнять подобную работу, но для кораблей других проектов. А Логиновой, письмо с указанием расширять мощности верфи и начать строительства еще двух стапелей с эллингами. Что бы уже в 1559 году заложить на них еще два новых корабля. Заодно набрать и начинать обучать работников, что бы на будущий год не оказаться без подготовленных, квалифицированных работников на всех трех стапелях.

   После портобельских приключений экипажи отдыхали, до 15 мая, когда боевые пары приватирских галеонов вышли на охоту. В этом году решили сменить места охоты и пары крейсировали в водах около города Веракрус. В окрестностях, которого планировалось перехватывать галеоны Серебряного флота, идущие, пока разобщенные и без мощного прикрытия боевыми кораблями Испанского флота, в Гавану. Откуда они уже под конвоем боевых галеонов флота Их Католического Величества и направились бы в Севилью. Из шести пар повезло добыть богатый приз только паре 'Паллада'- 'Гром'. Остальные довольствовались каботажной мелочью. На рассвете 25 мая дозорные на 'Палладе' усмотрели в бинокль, появившиеся на горизонте темные черточки окончания мачт с наметками светлых парусов. По кораблям была объявлена боевая тревога и суда разошлись в разные стороны, что бы взять испанца в 'клещи', с фронта и тыла. 'Гром' ушел влево, где на пределе видимости стал дожидаться 'серебряного' галеона, постоянно меняя галсы, двигаясь в пределах круга диаметром не более полумили. 'Паллада', встав под ветер, ушла вперед. Когда испанский корабль, прошел 'Грома', тот сообщив по радио об этом на 'Палладу', пошел в галфвинде, вдогонку за добычей. На 'Палладе', получив радиограмму с 'Грома' о проходе чужого галеона и начале его преследования напарником, произвели оверштаг, и легли на встречный курс, с приближающейся парой. Часа через полтора, на испанце четко различили очертания идущей на встречу 'Паллады', спутать её с другим судном, даже не принадлежащего испанской короне было невозможно. Слишком уж был известен в этих водах силуэт идущего навстречу корабля, и он сулил большие неприятности подданным их Католического Величества. Да и нагонявший сзади галеон, хоть и под родным пурпурно-золотым флагом, но тоже внушал опасения. Ни каких не знакомых кастильских галеонов, испанский капитан в это время, в этих водах встретить не предполагал и дал команду экипажу приготовиться к абордажу. На встречном корабле, капитан уже разглядел в подзорную трубу, хорошо различим в утренних лучах солнца, развивающийся на клотике грот- мачты бело-синий флаг с красной пятилучевой звездой.