Командир. Трилогия - Чупин Олег

   А в конце года, зимой, пришлось немного и повоевать. Воспользовавшись ослаблением ногаев казахский хан Хак-Назар-хан в конце ноября, предпринял набег на Ногайскую орду. Казахское войско быстро пересекла нейтральную полосу степи и неожиданно перейдя через реку Яик, внезапно напали на ногайские улусы. Ногайские мурзы во главе с бием Исмаилом наспех собрали ополчение, и вместе с ним и собственными дружинами, укрепившись в низовьях Яика, недалеко от захваченного казахами Сарайчика, обратились за помощью к уральскому воеводе. При этом Алтыульские мурзы, племянники Исмаила и потомки Шейх-Мамая, кочевавшие за Яиком, переметнулись на сторону казахского хана. Получив послание с просьбой о помощи от Исмаил-бия, Золотой не стал долго размышлять, стоит ли откликнутся на это послание, а дал команду Полухину оказать военную помощь союзнику. Для этого имелось как минимум две причины, политическая-нельзя предавать своего хоть и плохого, но союзника, в степи все знают - уральцы своих союзников не предают. И второе экономическая- подходило время традиционного зимнего подледного лова 'царской' рыбы, а тут в местах ловит появились какие-то незваные казахи. Срочно убрать помеху, ибо время лова подходит, что будем к царскому столу отсылать, да и самим что кушать. За прошедшее время привыкли к этой рыбке. Получив приказ, Полухин двинул вниз по Уралу, по ледовому 'тракту' первую стрелковую дивизию, усилив её тремя дивизионами артиллерии и пятью сотнями легкой конницы союзных Аорсов. С тремя подменными конями, дивизия с приданным усилением, как на крыльях долетела до Сарайчика, около которого на льду её и встретило одиннадцати тысячное войско казахов. Запущенные, хотя и старенькие, но еще надежно работающие дроны, донесли о наличии противника и его диспозиции заранее. И вылетевшие по уральскому льду, в лоб русской дивизии, конные казахские тысячи, были встречены орудийное-ружейным огнем, из-за заранее развернутых поперек русла щитов гуляй-города. Первая атака противника захлебнулась, оставив на льду кучи трупов, казахи отскочили к своим основным силам. Настал черед русских наступать. И они пошли вперед. Медленно передвигая сани, с установленными на них щитами, жестко выдерживая равнение в линии щитов, уральцы накатывались на толпу казахского войска. Попытки затеять любимую 'степную карусель', сразу же пресекались егерями, огнем из винтовок. Попытка отступить, тоже не к чему не привела. Казахи уперлись спинами в берег Сарайчика, где у них скопились основные награбленные ценности и скот. Уйти в степь, бросив добычу, это было не выполнимо для степных богатуров, свыше из моральных и даже физических сил, ноги в прямом смысле слова не шли от добычи у некоторых из них. И тогда последовала вторая, убийственная для атакующих попытка сбит урусов с их позиций и втоптать их тела в речной лед. Устилая конскими и людскими тушами русло Яика, казахи раз за разом накатывались на линию русских щитов, откатывались назад, не дойдя до них, и снова бросаясь на пушки и ружья уральцев. После пятой попытки, когда уставшие воины казахского хана, на измученных конях, показав спину, начали откатываться на исходную, с фланга в их спины, с правого пологого берега, ударили две с половиной тысячи русской кованой конницы при поддержки на флангах десяти сотен легкой конницы. Удар свежей тяжелой конницы, по уставшей и в основной легкой конницы, для последней был страшен. Карабинные и пистольные залпы, выкосили часть воинов из задних рядов. Остальных нукеров из этих рядов снесли с седел рогатины закованных в броню всадников. После чего по спинам, шеям, головам и остальным частям тела, уже бегучих степных богатуров, прогулялся сорский булат, в виде сабельных клинков конных русских воинов. Окончательно более менее осмысленное бегство казахов, превратило в панический бег, удар ногайских сотен, согласно плану совместных действий подошедших во время сражения к месту битвы и нанесших удар по сигналу красных сигнальных ракет.

   Разгром был полный. Из свыше чем одиннадцать тысяч пришедших на Яик казахских воинов, и не менее чем трех тысяч алтыульских переметышей, сумели прорвется и уйти в зауральскую степь, оторвавшись от преследования не более двух десятков сотен. К сожалению в их число попал и казахский правитель Хак-Назар-хан, прорубавшийся с нукерами своей личной гвардии через ногаев и ускакавший в степь с малой частью личных телохранителей. Часа через три, когда разобрались кто сумел уйти в степь, за ханом и другими беглецами в зауральскую степь ушли более трех тысяч ногаев и полутысяча аорсов при поддержки пяти сотен легкой конницы уральцев из подразделений разведки. К сожалению захватить Хак-Назар-хана преследователи не сумели, ушел змий. Но на плечах казахских богатуров ворвались во встречные кочевья казахов и 'славно повеселились'. Итогом стала опустевшая на ближайшие два года зауральская степь на два дня конного пути от Урала. Откочевка ногайских Алтыульских родов из-за Яика в междуречья Волги и Урала. Появление у нагаев достаточного количества скота, что бы выжившие могли пережить зиму, и рабов - работников, ухаживающих за этим скотом. Не забыли себя и аорсы, не плохо увеличившие свои стада и роды, за счет пленных баб и детишек из разгромленных казахских кочевий. И если ногаи мужчин в полон в основном не брали, то аорсы с удовольствием вязали, вместе со своими русскими союзниками, попавшихся им в руки табунщиков. А уральцы, кроме большей части отбитой у казахов в Сарайчике добычи, полностью сняли дефицит неквалифицированной мужской рабочей силы на своих предприятиях, за счет пленных казахов. Как наловленных своими разведчиками, так и проданных по дешевки своим союзникам аорсами и сдавшимися в плен в битве у Сарайчика воинами казахского хана.

   После отбития нападения казахов, в свое время прошли подледные ловиты и переработка улова. В конце декабря празднование Нового года, с общим сбором всех попаданцев, имевших возможность прибыть в Петроград. Со ставшим традиционным новогодним фейерверком. В этот раз боярский праздник отмечали и многие из хроноаборигенов, особенно входящих в руководящий класс уезда.

  Остров Тортуга. Карибское море. Январь-май по новому стилю 1558 года РХ.

   На второй день нового года в Порт-Иван на имя Логунова, ушла, обстоятельна радиограмм, а через неделю к нему вышла и каравелла 'Анжела', повезшая вместе с грузов и пакет, с подробно описанными требованиями по вновь проектируемым кораблям, бригу, корвету, легкому и тяжелому фрегату. С просьбой в первую очередь выдать 'на гора' проекты фрегатов или хотя бы легкого, рабочие чертежи которого и были готовы к осени этого года и второй их экземпляр был переброшен 'Касаткой' на 'Михайловскую' верфь осенним рейсом. Так же в пакете было, и распоряжение начинать сушку части бревен, с закладкой новой партии срубленных стволов, вместо древесины, вынутой для подготовки к постройке корабля. Соответственно стало необходимо возведение сушильных сараев, стапеля по крупный корабль, пока без эллинга. Выстроить и ввести в эксплуатацию лесопилку с приводом от водяного колеса, то есть и само колесо с плотиной так же необходимо построить. Заодно 3 января на совете капитанов окончательно утвердили план мероприятий на этот год. Основные мероприятие это были налеты весной на гавани Номбре-де-Дьос и Пуэрто-Белью и осенью на Маракайбо.

   Январь нового 1558 года начался с постепенного ввода в строй эскадры захваченных трофейных кораблей. Первыми вошли в строй бывшие флагманы 'Милагрос' и 'Инфант', за ними галеоны 'Сантьяго' с 'Индиана' и две каравеллы 'Бермуды' с 'Вискани'. Последними вышли из ремонта каракки 'Санта Мария', 'Сан-Габриэл' и 'Санта Катарина Монте Синай'. В строй трофеи ввели переименованными и с новыми капитанами и экипажами. Так сорока пушечный галеон 'Милагрос' стал 'Святым князем Александром Невским', с капитаном Петиным, передавшим своего 'Юрия Долгорукова' механику с 'Паллады' Опанасюку. Тридцати двух пушечный 'Инфант' переименовали в 'Князя Дмитрия Донского', с капитаном, бывшим старшим механиком 'Паллады', Афанасьевым. Стармехом вместо него на 'Палладе' стал Воротников. Двадцати пушечные 'Сантьяго' и 'Индиана' получили новые имена 'Князь Иван Калита' и 'Князь Даниил Московский', на их квартердеки взошли капитанами Родин и Козлов, оба так же механики с 'Паллады'. Руководство решило, что пора допускать хроноаборигенов до более сложных механизмов. И с самого первого похода каждый из механиков имел в своем подчинении по паре младших механиков из местных, которых и обучал все это время. Девяти пушечные каравеллы 'Бермуды', 'Вискани' внесли в эскадренные списки под именами 'Яна' и 'Жанна'. Для каракк избрали цветочные названия, шестнадцати пушечные 'Санта Мария' и 'Санта Катарина Монте Синай', стали 'Розой' и 'Незабудкой', а восемнадцати пушечная 'Сан-Габриэл'- 'Ромашкой'. На каравеллы и каракки назначили капитанов из местных, бывших старших офицеров галеонов.