Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

милейшего доктора Муховецкого и не добивали раненых, справедливо полагая, что воры не достойны облегчения участи. Мало того, даже оттаскивали в сторону разъяренных большими потерями французов, не гнушаясь прикладами разъяснить их неправоту.

Все происшествие поместилось в двенадцать минут – ровно такой была разница между стрелками остановившихся в падении часов Александра Юрьевича Кулькина и шикарным брегетом, снятым им с одного из убитых злоумышленников.

– Красиво живут, сволочи, – заметил Акимов. – Цепочка-то в палец толщиной.

Итоги скоротечного боя оказались неутешительными – хотя нападавших и выбили подчистую, захватив троих пленных, но вот собственные потери… Среди французов пережило ту безоружную атаку чуть больше половины – восемнадцать человек из тридцати двух начавших ее. Еще восемь погибло при взрыве наехавшей на фугас императорской кареты. Да и черт с ними, их не жалко, пусть хоть сотнями дохнут… Вот среди своих – боевые товарищи, с которыми прошли петербургскую осаду… эх…

– Там Багратион. – Голос младшего лейтенанта Кулькина вывел капитана из забытья.

– Что?

– Петр Иванович убит.

– Как?

– Закрыл собой Бонапартия… суку, – Александр Юрьевич тяжело вздохнул. – Как бы самосуда не случилось.

– Какого хрена?

Акимов поспешил к дороге, где вокруг возка с Наполеоном собрались шумящие гвардейцы.

– На кол его, собаку! – раздавались крики.

– Повесить скотину! – Другие были более милосердны.

– Молчать! – быстро сориентировался Сергей Викторович. – Какого хрена?

Молчание было ответом. Молчание, и вид лежащего на снегу Петра Ивановича, укрытого простреленным в нескольких местах полушубком.

– Всем в сторону! Французов под арест! Пленных сюда!

* * *

Спустя час

– Ты, милок, не стесняйся, тут все свои.

Ласковый голос человека, будто в насмешку представившегося врачом, ввинчивался в мозг лежащего голым на брошенной в снег шинели пленника. И не уйти от того голоса в блаженную бессознательность – проклятый палач достанет и с того света, заставив отвечать на вопросы.

– Имя, звание?

И не хочется говорить, но воткнутые извергом серебряные иголки лишают воли и права выбора. Хриплым голосом допрашиваемый выдавил:

– Отставной прапорщик Чижов.

– Ну-с, с почином, сударь! – торжествующе произнес человек в круглых очках и обратился куда-то в сторону: – А вы, Сергей Викторович, о каких-то мамонтах изволите толковать.

– Не отвлекайтесь, Ипполит Станиславович, – откликнулся невидимый Чижову собеседник доктора. – Кто, куда, зачем?

– Так он уже представился.

– Замечательно, теперь пусть говорит.

– Это мы запросто. – Муховецкий достал из черепахового футляра еще одну длинную иглу и улыбнулся отставному прапорщику. – Сударь, даю гарантию, что в случае искренних и правдивых ответов вы умрете быстро и безболезненно.

– Это нечестно! – Чижов побагровел, дернулся, но тело не слушалось. – Я требую справедливого суда.

– Чего вы требуете? – искренне изумился доктор.

– Суда.

– И Его Императорское Величество в качестве защитника? Не валяйте дурака, любезный, и имейте мужество умереть достойно.

Такая постановка вопроса Чижову решительно не нравилась, но его личное мнение мало кого интересовало. То есть вообще никого. С каждой иголкой, воткнутой доктором по одному ему известной системе, отставной прапорщик терял волю и становился все словоохотливей.

– Что значит, никаких поляков? – удивился чуть позже капитан Акимов. – Ипполит Станиславович, голубчик, вы уж поспрашивайте точнее.

Можно было понять огорчение Сергея Викторовича – из допроса пленного совершенно не вырисовывалось никакой политики, и за покушением на Наполеона не торчали польские или английские уши, как бы их ни хотелось увидеть. Увы, все проще, банальнее и гаже.

Взрывы и засада организованы всего лишь с целью личной мести императору Павлу Петровичу, пусть даже вот таким опосредованным образом. Изгнанный с позором год назад смоленский полицмейстер господин Хомяков, чудом тогда избежавший суда, собрал в шайку исключительно родственников. Многочисленных, надо заметить. А уж раздобыть десяток пудов пороху не составляет труда для предприимчивого человека. Притащили, закопали, взорвали… А три взрыва – для пущей надежности. И не то чтобы горели желанием убить Наполеона, просто любой результат принес бы ухудшение в отношениях России и Франции.

– Войну хотел вызвать, сволочь? – сплюнул Акимов.

– Да ничего они не хотели, Сергей Викторович, – пояснил доктор. – Просто нагадить и смыться, вот и всех делов. Свинская человеческая натура требует мести.

– Мстят только свиньи?

– Ни в коем разе! Существует понятие праведной мести, вот она вполне прилична и уважаема.

– Про британцев спросите, Ипполит Станиславович, – продолжал настаивать капитан. – Без их участия ни одна гадость в России не обходится.

– Англичанка всегда гадит? – усмехнулся доктор.

– Именно. Откуда они знали о маршруте и времени?

Увы еще раз, но дальнейший вопрос окончательно разочаровал Сергея Викторовича – отставной прапорщик признавался в чем угодно, включая убийство Авеля ослиной челюстью, но упорно не хотел обнаруживать связь с англичанами или поляками. Последние, в силу их природной злокозненности, предпочтительнее.

– Кончайте его, Ипполит Станиславович, – махнул рукой Акимов.

– Совсем? – переспросил доктор.

– Нет, черт побери, по частям! – не удержался от ругательства капитан и обернулся к спешащему младшему лейтенанту Кулькину. – Что там опять случилось, Александр Юрьевич?

– Французы бунтуют, требуют назад поворачивать.

– Неймется?

Кулькин развел руками, показывая полное непонимание французской логики. А есть ли она у французов вообще, та самая логика?

Порядок пришлось наводить самым решительным образом – капитан лишь заглянул в возок с лежащим бледным Наполеоном и отдал приказ стрелять. Стоявшие наготове гвардейцы с охотой сделали залп…

– Довольно!

Мог бы и не указывать – умученные постоянными тренировками гвардейцы давно отучились промахиваться и жечь лишние патроны.

– Мсье капитан, – слабым голосом окликнул Акимова Бонапарт. – Может быть, вы в конце концов удосужитесь объяснить, что здесь происходит?

– Ваше Императорское Величество, – Сергей Викторович почтительно склонил голову. – Во французском языке есть такое понятие, как «полная задница»? Ах нет… С сегодняшнего дня будет.

Глава 19

Москва

– Паш, ты это… не ругайся на него сильно, хорошо? – Сегодня в голосе Михаила Илларионовича Кутузова отчетливо слышались нотки Мишки Варзина, который не видел ничего дурного в обращении к императору на «ты». – Медаль ему можно какую-нибудь дать.

Это он про капитана Акимова, привезшего вчера в Москву Наполеона. Лучше бы не привозил, прикопав в снегу где-нибудь по дороге.

– Медаль, говоришь? Хренушки! Поздравь от моего имени майором и отправь подальше. Пусть в Молдавии полком командует.

– Но, Ваше Величество! – Ага, это беспардонный Варзин уступает место дипломатичному фельдмаршалу. – Государь, майорский чин слишком мал для смещения с должности смоленского губернатора.

– Уж не в генералы ли его произвести?

– Полковника в самый раз будет.