Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

– Вот и выясняйте! – Генерал отпустил переставшего биться французского императора и поднялся на ноги. – Доставайте свои клистиры, в конце-то концов.

– Это всенепременно. – Ипполит Станиславович нетерпеливым жестом согнал Акимова с Бонапартовых ботфортов и раскрыл вместительный кожаный саквояж. – Но сначала отворим кровь. Кто-нибудь поможет мне переложить больного на кровать?

Назвать кроватью грубо сколоченный топчан с набитым сеном матрацем не решился бы и самый жизнерадостный оптимист, но доктора это мало волновало. Покрикивая на гвардейцев, норовивших задеть Наполеоновой головой за каждый выступающий угол, он руководил переноской императора с энтузиазмом дорвавшегося до любимой работы профессионала.

– Водка есть, Петр Иванович?

Багратион хмыкнул и потянулся к стоявшей на столе бутылке:

– С селедочкой предпочитаете, Ипполит Станиславович?

– Что? – удивился тот. – Какая еще селедка? Мне руки надобно протереть.

* * *

Утро следующего дня

Выезжали затемно, так как с болезнью Наполеона отпала необходимость возить его зигзагами по непроходимым дорогам, пугая дикостью и бескрайностью русских просторов. Наоборот, это стало слишком опасно, и, несмотря на уверения доктора Муховецкого в крепком здоровье императора, следовало поторопиться и как можно скорее прибыть в Москву. Уж там-то дражайший союзник попадет в опытные руки профессоров и академиков от медицины, способных излечить даже найденного в вечной мерзлоте дохлого мамонта. Прецедентов с мамонтами, правда, пока не случалось, но ведь наука не стоит на месте, не так ли?

Бонапарта, еще вечером пришедшего в себя после припадка, но совершенно обессилевшего от оного и последующего за ним кровопускания, уложили в возок, заботливо закутав с ног да головы в меховые одеяла. А в карете пусть французские гвардейцы из конвоя Его Величества едут, тем более к обеду караван должен выбраться на приличную дорогу, и толкать уже ничего не придется. Детям потом будут рассказывать, как прокатились в императорском экипаже!

С этим конвоем вообще одна морока – сорок здоровенных рож, а толку ноль. Если даже не меньше… А вот вреда! Давеча едва ли не бунт устроили, требуя повернуть обратно в милую Францию из этой дикой страны.

– Иностранцы в России не имеют права чего-либо требовать! – жестко заявил собравшимся у избы, в которой ночевал император, капитан Акимов. – Если что-то хотите, то пишите прошение на Высочайшее имя. И ежели оно будет по-русски, то закон гарантирует рассмотрение в недельный срок. Не владеющих языком прошу прикладывать к бумаге двенадцать рублей серебром на услуги переводчика.

Для придания весомости словам Сергей Викторович похлопывал по рукоятям выглядывающих из поясных кобур скорострельных многозарядных пистолетов. Сомневающихся в том, что он с нетерпением ждет повода, чтобы пустить в ход оружие, не нашлось. Французы поворчали и разошлись, благо прозвучавший сигнал к завтраку позволил сделать это без ущерба для достоинства. Кто скажет, будто напугались? Нет, не напугались, а всего лишь подчинились требованиям распорядка дня. Дисциплина превыше всего, мусью!

Потом капитан Акимов неоднократно спрашивал себя – смог бы выстрелить в союзников? И сам же себе отвечал – да с превеликим удовольствием! Пребывая в должности адъютанта Его Высокопревосходительства князя Кутузова, он неоднократно замечал обмолвки, на первый взгляд незначительные, но если вдуматься… Не любит Михайло Илларионович французов, ой как не любит! А ежели поглубже покопаться, чего очень не хочется, то и сам государь Павел Петрович… Интересно, что обозначают в Высочайшей ругани названия «Бородино», «Малоярославец», «Красное», «Тарутино»? Знать бы…

Но нужно было видеть, с каким азартом французы спорили между собой за право проехаться в императорском экипаже – чуть до драки дело не дошло. Пришлось вмешиваться и составлять специальный список, определяющий очередность. Дипломатия, мать ее ети… А так бы затолкал всех ногами в одну кучу, и вся недолга.

Сам Акимов предпочитал передвигаться верхом и решительно не понимал иные способы передвижения – если не в генеральских чинах, то зачем лезть в санки или карету? Тех хоть звание обязывает к степенности. Но не всех – Багратион тоже ни на что не променяет верного кабардинца, и лишь сегодня в знак уважения к французскому императору сел к тому в возок.

– Сергей Викторович, впереди мост. – Генерал указал направление свернутой в рулон картой.

– Сейчас проверим, Петр Иванович! – откликнулся капитан. – Александр Юрьевич, не составите компанию?

Младший лейтенант Кулькин, произведенный в офицерский чин из старших унтер-офицеров, был прикомандирован от ведомства Александра Христофоровича Бенкендорфа. И отвечал за противодействие возможным покушениям на жизнь французского императора. Пока повода для беспокойства не наблюдалось. Но это не мешало Александру Юрьевичу исправно осматривать все подозрительные места на предмет предполагаемой засады. И сейчас он отнесся к своим обязанностям со всей возможной серьезностью.

Солнце едва-едва поднялось над кромкой леса, но этого оказалось достаточно внимательному взгляду.

– Остановите поезд, Сергей Викторович, что-то не нравятся мне вон те следы на льду. И дымок…

Следующие события спрессовались в одно немыслимо долгое мгновение – с грохотом взлетел на воздух мост, и почти сразу же рвануло сзади, в аккурат под императорской каретой. Истошный визг раненых лошадей, совсем не похожий на ржание… Третий взрыв… Ружейный залп не менее сорока стволов…

– Уроды! – Акимов неизвестным для себя образом очутился на снегу за секунду до выстрелов. И сейчас азартно выпускал пулю за пулей в сторону пороховых дымов на опушке леса. – Саша, друг мой, вы живой?

Младший лейтенант Кулькин, стрелявший из-за убитого коня, откликнулся сразу:

– Еще не знаю, Сергей Викторович.

– Как узнаете, скажите обязательно.

– Письмо с нарочным отправлю, – ухмыльнулся младший лейтенант и выстрелил в неясно обрисовавшуюся фигуру на краю леса.

– Вив ля Франс! – Слитный рев чуть левее заставил повернуть голову.

– Куда, идиоты?

Безнадежная атака безоружной французской конницы производила впечатление… Безумству храбрых поем мы песню, как сказал в одном из стихотворений император Павел Петрович. Наполеоновы гвардейцы успели преодолеть половину расстояния до неведомых стрелков… Второй залп выбил едва ли не треть атакующих, но не смог удержать порыв – французы влетели в ряды злоумышленников подобно городошной бите.

– Бляжья сила! – только и сказал Кулькин, когда в образовавшуюся свалку влетели русские гвардейцы. – Бей в песи, круши в хузары!

Капитан Акимов потом так и не вспомнил, как ему удалось преодолеть расстояние до стрелков чуть ли не быстрей коней, но срубив саблей первого же попавшегося под руку, выкрикнул:

– Живьем кого-нибудь возьмите!

Бабахнул рядом выстрел, и добрейший доктор Ипполит Станиславович откликнулся с извиняющейся улыбкой:

– Простите, господин капитан, но уж больно удачно лег на мушку.

– Покойников будешь допрашивать, паразит?

Сергей Викторович беспокоился напрасно – гвардейцы были в курсе талантов