Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Но тогда абориген выскочил из-за стола и схватился за нож.

Вот — о чём я и говорил. В таком состоянии он может представлять опасность для людей вокруг себя.

И теперь мы тоже в опасности.

Глава 17

При фатальной семейной бессоннице, которую вызывает патологический прион, часто возникают галлюцинации, панические атаки, а человека охватывает паранойя.

Именно это сейчас и произошло с Нортоном Денверсом. Его расшатанная из-за хронического недосыпа психика довела его до такого состояния, в котором он начал подозревать всех окружающих в том, чего никто даже не собирался совершать. Возможно, что прямо сейчас мы кажемся ему злейшими врагами.

— Мистер Денверс, — строго сказал я, активировав «харизму». — Сейчас же положите нож. Если вы попадёте в больницу — это лучший исход. Но если кто-то из нас вызовет полицию — у вас будет куча проблем. А я этого не хочу. Мы ведь хотим вам помочь. Облегчить ваше состояние.

Мои слова на него почти никак не повлияли. Я заметил, как он начал опускать нож, но тревога в его глазах не утихла. Сердце продолжало колотиться в неестественном ритме. Весь организм Нортона Денверса работал на износ.

— Позвольте мне, — попросил Макисима Сакуя, взяв ситуацию в свои руки. — Я сам с ним поговорю.

Мы с Сидхартом одобрительно кивнули. Пока психиатр медленно приближался к Нортону, я продолжал поддерживать воздействие «харизмой». Благо я уже научился направлять феромоны на одного определённого человека. Таким образом, на Макисиму и Рави моя магия не оказывала воздействия.

— Посмотрите, пожалуйста, на себя, мистер Денверс, — сказал Макисима Сакуя. — Мы-то можем собраться и уйти. Мы сюда пришли по собственной воле и можем точно так же уехать назад. Но тогда вы останетесь наедине со своими проблемами. И когда-нибудь причините вред себе или окружающим. Вы ведь не хотите этого, мистер Денверс?

— Я просто хочу покоя! — воскликнул мужчина. — Я просто хочу отдохнуть, как любой нормальный человек! Но я не могу… Я путаюсь в датах, путаюсь в мыслях, не отличаю сон от реальности!

И что самое ужасное — лекарства от этого нет. А изменить прионные белки я могу, только получив «молекулярный анализ». С клеточным это сделать невозможно.

Если, конечно… Нет. Кое-что я всё-таки могу сделать. Но нужно продолжать уговаривать его. Получить от Нортона Денверса согласие на госпитализацию.

— Мы можем хотя бы немного облегчить ваше состояние! — принялся надавливать на него Макисима.

Массивный психиатр приблизился к больному почти в упор. Я уже догадался — он собирается отнять у Нортона нож. И ему хватит сил это сделать, но я всё равно подстрахую его.

Я направил лекарскую магию в руку аборигена, ослабил тонус его мышц, и нож тут же выпал из его пальцев. Макисима Сакуя тут же подобрал его и откинул в сторону.

— Я не верю, что вы можете помочь мне, — помотал головой Денверс. — Вы не думайте, что я — какой-то малограмотный дурак. Когда доктор Рави написал мне, что моё состояние может быть связано с фатальной семейной бессонницей, я принялся изучать этот вопрос. И узнал, что современная медицина не может это излечить. А я не хочу в психушку.

— Поймите, мистер Денверс, именно там вы и окажитесь, если продолжите тянуть, — сказал Макисима Сакуя. — Сейчас в больнице ваше состояние могут стабилизировать хотя бы чуть-чуть.

— А метод лечения ещё могут изобрести, — добавил я. — Существует фонд, который занимается разработкой лекарств от прионных болезней. У вас есть шанс, не нужно сдаваться.

Совместными усилиями мы с Макисимой Сакуей всё же заставили Денверса согласиться с нами.

— Хорошо, — вздохнул он и устало рухнул на стул. — Вызывайте скорую, если считаете, что так надо. Я не стану сопротивляться. Может, мне дадут хоть какие-нибудь таблетки… Чтобы я поспал. Хотя бы часик… Хотя бы полчаса…

Сидхарт Рам Рави вызвал скорую. Пока та добиралась, я расположился рядом с Нортоном Денверсом и направил на его головной мозг огромное количество жизненной энергии.

Я не могу изменить его прионы. Пока что не могу.

Зато могу восстановить те клетки мозга, которые они успели повредить. Это откатит заболевание на несколько месяцев назад. Прионы всё равно возьмут верх, и повредят те же клетки вновь. Но так я хотя бы выиграю для него время.

И какого же было удивление моих коллег, когда, к приезду скорой, Нортон Денверс заснул. Фельдшеры погрузили его в машину, а я подробно объяснил врачу скорой медицинской помощи, с чем мы столкнулись.

На всякий случай уточнил, чтобы за Денверсом следили крепкие санитары. Скорее всего, его положат в неврологическое отделение. Но если вдруг он снова попытается напасть на кого-то — рядом должны быть люди, которые смогу с ним совладать.

Возвращаясь в отель, Сидхарт Рам Рави не переставал возмущаться собственной глупостью.

— Да успокойтесь вы, доктор Рави, — попросил Макисима Сакуя. — Вы здесь ни при чём. Зачем себя винить?

— Вы не понимаете, доктор Макисима, — сокрушённо мотал головой Сидхарт. — Я ведь мог… Мог передать информацию о нём в местную больницу! Можно было бы сделать это аккуратно, не нарушая врачебной тайны. Сообщить коллегам, чтобы те позаботились о здоровье Денверса. Вызвали его на обследование. Но… — он перевёл взгляд на меня. — Всё потому, что я позавидовал вам, доктор Кацураги. Простите меня, пожалуйста. Я больше не могу тянуть на себе бремя этой вины.

— Позавидовали чему? — удивился я.

— Вашей статье. Вы ведь приехали и щёлкнули случай Арджуна Кириса, как орешек. В отпуске! В отпуске, чёрт меня подери! — Сидхарт закрыл глаза. — Я понял, как был слеп. Как не видел очевидных симптомов. И решил, что хочу отыграться. Написать такую же выдающуюся статью. Вот и занимался дистанционно мистером Денверсом. И вновь допустил ошибку. Знал, что ему нужна квалифицированная помощь. Знал ведь, что эту болезнь нельзя вылечить! Дарил пациенту ложные надежды.

Я промолчал. Сказать мне было нечего, поскольку Сидхарт Рам Рави был прав насчёт себя. Он действительно поступил неправильно. Я не считал его плохим или тщеславным человеком. Но желание обрести всеобщее признание сыграло с ним плохую шутку.

— Сделайте из этого вывод, доктор Рави, — посоветовал я, когда мы уже начали подъезжать к отелю. — Можно сколько угодно убиваться о своём поступке, но лучше направить энергию из чувства вины в