Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Орлов, нахмурившись, слушал. Кажется, до него начала доходить серьезность размышлений Гурова. А тот продолжал трясти своего шефа:

– Вспоминай, Петр, вспоминай! Что точно он говорил? Нам надо найти этого человека!

– Да ты что, Лева? Разве это возможно? Мы же о нем ничего не знаем!

Но Гуров, как гончая, напавшая на след, вцепился в него мертвой хваткой:

– Вспоминай каждое слово! Что он говорил?

Орлов совсем смешался. Он то хмурил брови, то хватался за записные книжки на столе.

– Не помню, – растерянно и виновато развел он руками. – Ничего особенного мужчина не говорил.

– Ты мне тогда сказал, что он интересовался, кто принимает по вопросу покушения на жизнь человека! – попытался Гуров упростить генералу задачу.

– Лева, ты лучше меня все помнишь, – слабо попытался защититься Орлов.

– Я вообще здесь лучший, – не стал мелочиться Гуров. – Петр, сиди спокойно и вспоминай. Я могу молчать сколько тебе будет угодно.

Он сел на стул и замер. Орлов немного подумал, попыхтел, после чего сказал:

– Лева, ей-богу, иди лучше к себе! Мне без тебя спокойнее думается. А то под твоим пронизывающим взглядом я себя как под дулом пистолета чувствую.

– Вот теперь представляешь, что чувствуют подчиненные под твоим генеральским взглядом? – улыбнулся Гуров.

– Ага, особенно вы с Крячко! Иди уже! – Орлов в сердцах махнул на Гурова рукой.

Лев вернулся к себе в кабинет, где Крячко со скучающим видом разгадывал кроссворд. Гуров покосился на него, усмехнулся и бросил:

– Нашел время!

– А что мне еще делать? – невинно осведомился Станислав. – Вы с генерал-лейтенантом люди умные, а я так, за дурачка здесь. Вот решил тоже немного мозги прокачать, зарядку для ума сделать…

– Не обижайся, Стас. Я тебе сейчас все объясню, – примирительно сказал Гуров и принялся рассказывать Станиславу о том, чего тот не мог знать.

– Так вот, в то время когда ты бороздил просторы нашей столицы, скрываясь от гнева начальства, а я занимался тем, что закрывал твои косяки, это и произошло, – поведал он.

Крячко внимательно выслушал друга, а затем спросил:

– А где эта брошюрка?

– Так я ее выбросил, – раздосадованно ответил Гуров.

– Вот видишь, Лева, какая непростительная ошибка! – поцокал языком Крячко. – Особенно для такого педанта, как ты! А ты еще меня ругаешь за склонность к накопительству хлама! А это всего лишь моя предусмотрительность!

– Ладно, кончай зубы заговаривать! – засмеялся Гуров. – Все это ты говоришь к тому, чтобы оправдать это кладбище своих старых газет, которое ты здесь устроил и которое я сто раз просил тебя расчистить!

И Гуров выразительно показал рукой на верх шкафа, где огромной кипой возвышались старые номера газет «Спорт-экспресс», выбросить которые у Крячко не поднималась рука. Обычно, просмотрев свежий номер, Станислав бросал его прямо там, где читал, и в результате газеты валялись где попало по всему кабинету. Гуров неоднократно указывал на это Крячко, однако тот всякий раз находил причину не убирать их. И только когда терпение Гурова доходило до предела, Крячко, дабы отвязаться, забрасывал газету на шкаф. В итоге там скопилась гигантская гора макулатуры, сползавшая к краю и грозившая вот-вот свалиться кому-нибудь на голову. На вопрос Гурова, почему бы Станиславу не выбросить все это разом, Крячко делал страшное лицо и кричал, что Гуров покушается на единственное святое, что осталось у него на этой работе. И заявлял, что обязательно сделает из этих номеров подшивку в самое ближайшее время. Но время шло, гора росла, а подшивка так и не рождалась.

– Нет, теперь ты понимаешь, что каждая – каждая, Лева! – бумажка может иметь жизненно важное значение!

– Понимаю! Особенно если ты оказался в лесу и тебе вдруг приспичило, – скептически сказал Гуров.

Дверь кабинета стремительно открылась, и в проеме возник Петр Николаевич Орлов.

– Опа! Сам генералитет к нам пожаловал! – заметил Крячко. – Никак что-то важное произошло?

– Лева, я тут кое-что вспомнил, – игнорируя Станислава и подходя прямо к столу Гурова, сказал Орлов.

– Садись, – тут же предложил Лев, и генерал устроился на стуле.

– Этому человеку, – прикрыв глаза, медленно начал Орлов, – кто-то позвонил сразу после разговора со мной. И он, отвечая ему, упоминал какое-то название, сказав, что подъедет туда позже. Название это я и пытаюсь сейчас вспомнить.

– Что это было? Название фирмы, магазина, банка, клуба? О чем шла речь? – быстро забросал Гуров Орлова вопросами.

– Не спеши, Лева! Мне и так непросто. Никакой конкретики не упоминалось, только название. Но название какое-то странное. Не очень популярное. Ну, в смысле, не какой-то там «Инвест» или «Пласт». И негромкое. Словом, оно не на слуху. И что-то такое… – Орлов пошевелил пальцами. – Женское.

– «Фемина», – тут же сказал Крячко.

– Стас, ты бы не здесь и не сейчас своей эрудицией блистал, – поморщился Орлов.

– Ты еще скажи – «Баба», – поддержал генерала Гуров.

– А что? – обиделся Крячко. – Я помочь пытаюсь! Не хотите – могу вообще выйти!

Однако любопытство взяло верх, и Станислав не спешил покидать кабинет. Напротив, он придвинул свой стул поближе и устроился на нем поудобнее.

– Мне вот еще что пришло в голову, когда ты подчеркнул, что человек этот пришел в ГУВД, – сказал Орлов. – Его фамилия обязательно должна быть зафиксирована в журнале регистрации посетителей. Нужно посмотреть записи за тот день. Какое это было число?

– Десятое, – тут же ответил Гуров.

За журналом к дежурному на вахту был отправлен Крячко, который очень быстро вернулся.

– Ну и что? – хмыкнул он с порога, вертя в руках толстую тетрадь. – Тут больше ста человек! Как ты их всех станешь проверять?

– Ну паспортные данные же там есть… – неуверенно произнес Орлов.

Иронический взгляд Крячко показал генерал-лейтенанту, что это обстоятельство не играет роли. Гуров внимательно посмотрел на своего начальника и тихо сказал:

– Думай, Петр. Нужно вспомнить название места, куда его срочно вызвали.

– Да я стараюсь! Название какое-то нерусское… – виновато проговорил Орлов.

– А ты англо-русский словарь включи, – предложил Крячко, кивая на компьютер.

– Ага, или немецкий, – насмешливо сказал Гуров. – Всего-то четыреста тысяч слов! А учитывая, что у нас сейчас тотальное засилье китайцев…

– Прием он ведет, – вдруг сказал Орлов. – Он это произнес: «У меня прием начинается в шесть». Я припоминаю, что ему позвонили и срочно куда-то вызвали. Он долго отказывался, а потом, наверное, все-таки поехал. И тебя не стал дожидаться.

– И не приехал ни на следующий день, ни после, – задумчиво сказал Гуров. – Почему? Почему он передумал со мной встречаться?

– Не понравился ты ему, – вставил Крячко. – А если серьезно, то, может быть, он все-таки пошел в районный отдел? А? Все-таки наше заведение слишком серьезное. Может, побоялся человек, решил переиграть.

– Может быть. Но вот чтобы опять не склоняться к гаданиям, нужно выяснить это раз и навсегда, – высказал свое мнение Гуров. – Человека этого нужно найти обязательно. Я не могу продолжать дело, пока не выясню этот момент.

Орлов продолжал сидеть с отрешенным видом, шевеля губами.

– Лева… – осторожно проговорил Крячко. – А может быть, это все туфта, а? Ты же на таком жиденьком фактике строишь целую гипотезу, что мне даже страшно, будто ты по первому осеннему ледку на рыбалку собрался! Не боишься сорваться? Или старичка нашего с ума свести?

Крячко кивнул на Орлова, который с шевелящимися губами и прикрытыми глазами походил на молящегося монаха.

– Ничего, наш старик умом крепок, – сказал Гуров, который в душе чувствовал себя не очень хорошо.

– «Аниме», – произнес вдруг Орлов.

– Ну вот, что я говорил! – воскликнул Крячко. – Уже бредить начал.

– Или нет, «анима». Точно! – Орлов щелкнул пальцами. – «Анима»! Он сказал – в «Аниму» приеду позже.

– Ты точно вспомнил? – вскинулся Гуров.