Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Уже ничего. Я надеялся, что ты уже в своей машине. Все, отбой!

Гуров быстро сел за руль и повел машину по узкой дорожке сквера, мечтая, чтобы ему не встретились какие-нибудь пенсионеры – любители прогулок, которым придется, теряя время, уступать дорогу. А времени и так было мало – машина Полищука, скромный зеленый «Фольксваген Гольф», уже выехала за пределы сквера и вот-вот могла исчезнуть из виду.

Гуров резко прибавил скорость на самом выезде из сквера и теперь направлялся вперед, к освещенной улице, на которой было приличное количество машин. «Фольксваген» Полищука не слишком далеко успел оторваться от него, и хотя был он темно-зеленого цвета, плохо различимого в осенних сумерках, Гуров зорко держал в поле зрения машину тренера.

Он не знал, не мог определить, понял ли Полищук, что его преследуют, или просто решил дернуть из фитнес-центра, узнав, что туда в данный момент наведался полковник МВД. Но почему решил сбежать именно сейчас, ведь Гуров уже был там и даже предварительно перебросился с Полищуком несколькими фразами? Почему столь поспешно покинула центр и Гришаева? И если им внезапно стало что-то известно, почему они сразу не уехали вдвоем?

Гуров размышлял обо всем этом мимоходом, не выпуская из глаз зеленый «Фольксваген» и следя за всеми перекрестками, будучи готовым к тому, что Полищук свернет на одном из них. Так и случилось: Полищук, стоявший в правом ряду, уже на меняющемся сигнале светофора вдруг воспользовался моментом и нырнул вперед и направо, оставив полковника дожидаться, когда светофор снова засияет зеленым светом. Не тратя времени даром, Гуров насколько мог близко протиснулся к повороту. Он подумал, что если бы был сейчас на служебной машине, то просто врубил бы мигалку и легко промчался через этот поток машин, и тогда Полищук уже меньше чем через минуту был бы в его руках. Сейчас же оставалось лишь надеяться на волю судьбы и собственное мастерство.

Но Гурову повезло – когда он вывернул за угол и бросил взгляд вперед, то увидел, что машина Полищука стоит на следующем светофоре впереди. Улица, на которую он свернул, была значительно уже, и машины продвигались по ней куда медленнее, так что Полищук успел лишь достичь следующего светофора. Однако расстояние было значительным, чтобы догнать его с ходу. Зажегся зеленый, и «Гольф» рванул с места, когда Гуров еще только приближался к светофору. Сейчас по поведению Полищука полковник уже понял, что тот убегает конкретно от него, хочет оторваться. «Как бы здесь не напортачил на дороге!» – успел подумать Гуров. А Полищук, словно назло мысленным предостережениям Гурова, перешел на откровенно рискованный стиль вождения, пытаясь побыстрее вырваться на простор проспекта Мира. Полковнику невольно пришлось тоже рисковать, чтобы не отстать.

Полищук явно пытался оторваться, но Гуров не отставал. Спокойно и уверенно он следовал за машиной тренера, которая начала как-то суетливо вилять из стороны в сторону. Неожиданно Полищук перестроился в ближний ряд, и Гуров подумал, что тот хочет уйти на одну из боковых улиц. Полковник уже начал прикидывать, как ему безопасно для других участников движения также перестроиться, как вдруг с той самой улицы, куда несколько секунд все же свернул Полищук, вывернул другой автомобиль. Да так неудачно, что столкнулся с машиной, ехавшей прямо перед полковником. Удар был не катастрофическим, но движение, естественно, тут же встало, и Гурову пришлось резко тормозить. Тем временем вроде бы настигнутый Полищук стремительно удалялся, и его зеленый «Гольф» скрылся из виду.

С досады Гуров несколько раз ударил ладонью по рулю и выругался. Сколько раз он замечал, что в такие вот ситуации, подобные нынешней, которые, казалось бы, легко можно разрешить за счет собственных навыков и расчета, вмешивается непрошеный его величество случай и переигрывает все по-своему. Причем так, что ты со всеми своими навыками и точными расчетами неизбежно оказываешься в проигрыше. И ничем, никакой логикой и предусмотрительностью ты его не переиграешь!

Гуров мрачно смотрел вперед и барабанил пальцами по рулю. Потом резко вывернул руль, объехал столкнувшиеся машины, надавил педаль газа и повел свой автомобиль вперед.

Он затормозил возле многоэтажного дома на Северном бульваре и вышел из машины. У дверей подъезда он думал недолго. Решимость и злость придавали уверенности. Гуров нажал кнопку домофона и услышал настороженный голос: «Кто?»

– Я, – подражая голосу Полищука, хрипло ответил полковник, слышавший в фитнес-центре баритон тренера, раскатисто доносившийся из полуприкрытых дверей спортзала.

Тут же открылась дверь, впуская гостя, и Гуров вошел в подъезд. Когда он поднялся на девятый этаж, дверь в квартиру была открыта. Гуров быстро толкнул ее и услышал торопливый шепот:

– Ну слава богу, а то мне позвонили, и я уже подумала…

Фраза осталась незаконченной. Гуров резко шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Эмма Эдуардовна Гришаева отступила на шаг в квартиру. Удивление в ее глазах сменилось испугом.

– Так что же вы подумали, Эмма Эдуардовна? – глядя на Гришаеву в упор, спросил Гуров. – Что вашего любовника Полищука задержала полиция? А ваша новая секретарша не такой уж плохой работник, а? Если предупреждает вас о том, что по вашу душу приходил полковник МВД. Может, не стоит ее переводить обратно в уборщицы, а? Вон она как старается свое место сберечь, предупреждает вас!

Гришаева невольно сделала еще один шаг назад, а Гуров продолжал бросать короткие, жесткие фразы, надвигаясь на нее:

– У вас ведь хороший персонал, верно? Вы сами меня в этом уверяли! Просто сплошные чемпионы! Красавцы! Как на подбор! Шантажистка! Совратитель несовершеннолетних! Насильник!

Гришаева оказалась уже совсем в комнате, и, так как отступать ей дальше было некуда, она рухнула на диван, а Гуров теперь возвышался над ней, взирая сверху.

– Он не насильник! – завопила Эмма Эдуардовна. – Вас неправильно информировали!

– Ага, значит, вы сразу сообразили, о ком идет речь, хотя я даже никаких имен не называл? А может быть, это вас неправильно информировали, Эмма Эдуардовна? Может быть, это вам Полищук, пользуясь вашим одиночеством и отсутствием крепкого мужского плеча, напел жалостливых песен о несправедливом обвинении? И расчет оказался верным: вы его пожалели, подобрали-обогрели, в замы произвели… А он за вашей спиной продолжил заниматься криминальными делами. Или вы в сговоре с ним? Так сказать, соучастница. Но возможно, я ошибаюсь, и именно вы – мозг всей этой операции?

Гришаева упала назад, упершись спиной в стенку.

– Какой операции? – спросила она машинально. – О чем вы говорите? Я не понимаю…

Гуров прищурился.

– А вы боитесь, Эмма Эдуардовна, – констатировал он с удовлетворением в голосе. – Боитесь. И с работы уехали, потому что знали, что я навещу вас вечером. И любовника своего предупредили, чтобы не задерживался. И даже уборщицу свою боитесь. Интересно, почему? Почему боитесь, если не понимаете?

Гришаева облизнула губы. Теперь, когда Гуров чуть сменил тон и уже не казался ей таким ужасающе грозным, она понемногу приходила в себя. И все-таки страх не покидал ее красивых черных глаз.

– Вы говорите такие… такие ужасные вещи, что кто угодно испугается, – произнесла она.

– Э-э-э, нет! – погрозил ей пальцем Гуров и засмеялся. – Ужасные вещи я начал говорить вот только сейчас. До этого вел с вами вполне обычные разговоры, в чем-то даже скучные. А бояться вы стали раньше. Так чего вы боитесь? Или кого?

– Вас, конечно! – выпалила Гришаева.

– Меня? – Гуров удивился, отчего брови его поднялись под прямо-таки острым углом. – Помилуйте, меня-то чего бояться? Я ведь женщин по ночам не режу!

Гришаеву передернуло, словно ей резко стало холодно, и женщина потерла руки.

– Вы меня подозреваете! – вдруг быстро заговорила она. – Я это чувствую! Вы не верите мне, все время проверяете меня, переспрашиваете, уточняете что-то у других! Зачем вы ездили в автосервис? Я узнала сегодня об этом днем! Поэтому и испугалась! Зачем вам это, зачем? Это же мои личные дела. Разве я похожа на маньяка? Я вообще женщина!