Легенды II (антология) - Роберт Силверберг

Джайр оглянулся через плечо, высматривая ближайший факел. Если схватить его и броситься вперед, то им можно будет ткнуть в страницу. Этого может хватить.

«Спокойно. Не спеши».

Муэллреты обходили стол, хватая распростертыми руками воздух — пытались поймать невидимого пришельца. Рет с порошком разбрасывал белое вещество вокруг себя, но от Джайра его пока что отделял огромный стол. Джайр продолжал вести песнь желаний, сосредоточившись на своей цели.

И тут рет с порошком развернулся и бросил его в направлении Джайра.

Это было уже слишком. Джайр инстинктивно сменил невидимость на другое прикрытие, более надежное. Комната заполнилась фигурами Гарета Джакса — в черных плащах, с клинками в обоих руках, они двигались, как и положено бывалым воинам. Это было единственное, что смог в панике создать Джайр, так что он ухватился за образ Мастера Оружия, как утопающий за веревку.

Сначала ему показалось, что этого хватит. Муэллреты в ужасе отпрянули назад — вторжение застало их врасплох. Даже стражи, перегородившие дверь, наставили на иллюзии свои копья. Какой бы ни была магия Джайра, муэллреты не были с ней знакомы, и теперь не знали, что делать.

Это и был нужный ему момент смятения, и Джайр им немедленно воспользовался. Он схватился за факел, висевший на стене, и рванул его. Но руки скользили от пота, и Джайр не мог вытащить факел из гнезда. Муэллреты яростно зашипели — они теперь ясно видели пришельца за фигурами его защитников, и сразу поняли, что он пытается сделать. При других обстоятельствах они еще могли бы раздумывать, но сейчас ими двигало неосознанное и всеподавляющее желание защитить обрывок Илдатч. Рептилии явно не хотели терять свой шанс на бессмертие.

Они набросились на образы Гарета Джакса толпой, с ножами и короткими мечами, ничуть не заботясь о собственной безопасности. Их яростная атака застала Джайра врасплох, и он потерял контроль над своей Песней. Созданные им образы исчезли один за другим. Муэллреты поняли, что противостояли им не настоящие воины, а призраки, цветной мираж.

Джайр оставил попытки вытащить факел из гнезда и повернулся к муэллретам. Они окружили его и приближались, заключив в кольцо острых стальных клинков, сквозь которое ему было не прорваться. Он слишком медлил. Он упустил свою возможность. В отчаянии Джайр выхватил меч. Мимолетом он вспомнил Гарета, — как тот двигался, когда его окружали враги, — и представил, что сделал бы Джакс.

Словно в ответ на эту мысль совершенно неожиданно возник новый образ. В полумраке комнаты снова появился Мастер Оружия, копия уже уничтоженных образов, в черном плаще, со своим столь смертоносным клинком. Но этот образ Не отделился от Джайра, как те, прежние. Напротив, он сомкнулся и облек долинника, как вторая кожа. Это произошло так быстро, что юноша даже не попытался этого избежать.

Буквально через мгновение он сам стал этим образом.

И сразу же это странное сочетание Джайра с Мастером Оружия бросилось на муэллретов с одной-единственной целью. Реты, полагая, что и это иллюзия, едва отмахнулись от него. Двое поплатились за это жизнью буквально в одно движение. Муэллреты с опозданием поняли, что столкнулись с чем-то новым. Они размахивали своими клинками, но точно так же могли махать деревянными игрушками. Джайр слышал сдавленные звуки, когда его меч находил цель, ощущал содрогание тел. Муэллреты умирали с застывшим на лицах удивлением, а он убивал их — одного за другим.

Это было ужасно и восхитительно. Джайр с головой погрузился в свои ощущения — несколько мгновений он был кем-то совершенно другим, человеком с иным прошлым и иными чувствами. Он не просто выглядел как Гарет Джакс — он стал им. Джайр так самозабвенно перевоплотился в Мастера Оружия, что пугающие и темные чувства, которые он сейчас испытывал, наполняли его удовлетворением и желанием испытать их вновь.

Реты-охранники тоже кинулись в бой с копьями наперевес. С обученными стражами было не так легко справиться. Изогнутое лезвие скользнуло по правому плечу, и Джайр содрогнулся от обжигающей боли. Он сделал ложный выпад и уклонился от следующей атаки. Стражи бросились на него, но Джайр был к этому готов и легко ушел в сторону. Призрак невесомо скользнул, уклоняясь от .их оружия, и оказался рядом, прежде чем реты поняли, что бессильны его остановить.

Секундой позже последний рет лежал на полу мертвым.

Когда Мастер Оружия обернулся посмотреть на произведенное им опустошение, он увидел юношу, который так и стоял у дальнего края стола. Их взгляды встретились, и у него что-то повернулось внутри. Юноша стал медленно таять прямо на глазах, превращаясь в привидение.

Он исчезал.

«Сделай что-нибудь!»

Он все-таки вырвал из гнезда на стене факел и бросил его прямо на стол, среди порошков и зелий. Они мгновенно занялись жарким белым пламенем, разбрасывая искры. В центре стола страница Илдатч задергалась, потом поднялась в воздух и поплыла в потоке нагретого воздуха.

«Убегает...»

Он выхватил кинжал из сапога и прыгнул вперед, пронзил лист бумаги прямо в воздухе и пригвоздил к поверхности стола, в огонь. Бумага обернулась вокруг руки, и он запрокинул голову от внезапной острой боли, пронзившей руку и отдавшейся в груди. Но не отпустил. Несмотря на боль, он держал страницу приколотой к столу. Когда бушующее пламя заставило его выпустить рукоять и отступить, остаток Илдатч было трудно узнать. Он стоял, прижимая к себе обожженную руку, и смотрел, как догорает и обращается в пепел этот проклятый обрывок бумаги.

Потом он обошел вокруг стола и, сделав шаг через образ юноши из Долины, снова оказался в собственном теле. Словно тяжесть с плеч свалилась. Он посмотрел на смутную фигуру в черном плаще, с которой был недавно одним целым — она исчезала, возвращалась в эфир, из которого пришла, обратно в страну мертвых.

Джайр выбежал из комнаты, полной трупов муэллретов, и направился к выходу. Мысли его были полны тем, что он только что испытал, неуверенностью и сомнениями. И хотя он продолжал использовать песнь желаний, чтобы скрыть себя, ему казалось, что он совершенно открыт.

«Что там произошло?».

Неужели Гарет Джакс восстал из мертвых, чтобы в последний раз защитить Джайра? Или это Алланон прислал его сюда своей друидической магией, которая превыше власти могил?

Быть может.

Но Джайр думал иначе. Он решил, что сам, своей Песней желаний дал жизнь последнему образу.

Это было невозможно, но Джайр был в этом уверен.

Он поднимался из казематов Дун Фи Аран, собравшись с духом. Безумием было думать, что его магия может дать жизнь мертвым. Это означало такие возможности, о которых он едва мог подумать. Оживлять мертвых противно всем законам природы. От одной мысли у него ползли мурашки по коже!