'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

ветчина, две бутылки вина и конечно же две руки. Хоть в пластик додумалась завернуть, думаю я, доставая контейнер с яйцами. А вообще, Майко — умница. Я-то про руки эти и забыл совсем, а она — нет. Фетишистка. Что на самом деле приятно. Может она еще и извращенка и скрывает от нас свои истинные намерения? Не, Майко — и скрывает? Это ж антонимы. Скрытная Майко. Незаметная Майко. Майко под прикрытием. Фыркаю от смеха. Ага, щас. Это как горячий лед ну или там холодная Акира.

Нарезаю ветчину и сыр пластинками, ставлю сковороду на плиту и добавляю масла. Масло на кухне у Майко почему-то хлопковое, здесь в магазинах я такого не видел. Подсолнечного или оливкового найти не смог. Насвистывая себе под нос, нарезал луки и помидоры. Хорошие у Майко ножи — острые. Легко режутся помидоры.

— Не спишь уже. — говорит Майко, заходя в кухню. Оценивающим взглядом окидывает мой фронт работ и понимающе кивает.

— Мне в школу идти. — говорю я: — я ж заранее сюда комплект школьной формы принес. И рубашку эту, кстати тоже — Майко как обычно накинула мою рубашку на голое тело. Как обычно она в эту рубашку не влезает своими достоинствами. Достоинства вырываются наружу и гордо покачиваются из стороны в сторону.

— Вот как знал, что домой не попаду, Нанасэ поди испереживалась. — продолжаю я, не увидев никаких угрызений совести на лице у Майко.

— Да не, сеструха у тебя клевая, она ж понимает, что ты с нами. — говорит Майко и сладко так потягивается.

— Вот это-то как раз повод для беспокойства. Она ж за мой моральный облик переживает.

— Пф. Нельзя переживать за то, чего нет. Ты — развратник, заманивший в свою сеть трех невинных девушек. Точно трех? — Майко хмурится и начинает загибать пальцы, что-то бормоча себе под нос. Я бросаю на сковороду помидоры (она начинает шипеть и брызгаться маслом), добавляю лука. Лук сперва надо посолить и поперчить, а потом — пожамкать рукой, так будто Акиру жамкаешь, она у нас оказывается любит, когда жестко. Сок выделяется. У лука, не у Акиры. Интересно, Акира в жизни повседневной и Акира в постели — как две разные женщины вообще. Наверное это из-за постоянного самоконтроля, которая она сама себе устраивает. Нужно где-то стресс снимать. Вообще, она у нас в жизни — властная независимая и сильная, уверенная в себе, ничего удивительного, что в постели ей охота диаметрально противоположную роль занять. По моему вчера мы ее привязывали. Да, точно. Я разбил в сковородку шесть яиц. Мне два, Майко четыре. Как там Роберт Бернс писал «на сковородке шесть яиц, тебе — одно, мне два яйца, а три — для горца молодца!» Как там дальше — «в котле баранья голова, похлебка мне, мясцо ему, а рожки — мужу моему!» Да, как раз про измену … нехорошо, наверное.

— Майко, а с Акирой у нас все нормально? Мы ей личную жизнь не ломаем? — уточняю я. В моральном кодексе аборигенов Японских островов я ориентируюсь с трудом, нужен гид. Лично я-то не парюсь, мне-то вполне себе, а вот не будет ли наша Мэри Поппинс потом переживать моральную травму в очередной раз?

— Ай, да не переживай ты так. — говорит Майко, наваливаясь грудью на стол. Удивительное зрелище.

— Она у нас взрослая и независимая. Ты сигареты мои не видел? И вообще, что у Акиры в голове — кто ж его знает. Она у нас загадочная женщина Востока. Сегодня хочу, завтра — не буду.

— Вон там, на столе лежат, вы вчера с ней выходили сюда курить.

— Ааа… помню, помню… ты, кстати не думаешь, что Читосе наша — супер? Уж больно хорошо у нее с огнестрелом получается…

— Бывают такие супера? — удивляюсь я: — типа скрипача, про которого я рассказывал? Это ж скорее талант. Так мы всех талантливых людей суперами назовем.

— Ну… проверить не мешает. Сегодня, как встанет, мы с ней на базу сгоняем, хочу на нее посмотреть. — Майко встает и наливает себе кофе. Она наклоняется над кофеваркой и я вижу, что моя рубашка совершенно не закрывает ее бедра, да что там бедра, видно скульптурно вылепленные ягодицы, а трусиков с утра Майко еще не надела. Я чувствую, как что-то просыпается внутри у меня, заставляя меня застыть на месте и впитывать глазами эту картину.

— Арара… — говорит Майко, повернувшись и поднося чашку с кофе к губам: — Синдзи-кун стал совсем большим… в определенном месте.

— Станешь тут. — отвожу глаза от Майкиного тела. На мне только трусы, а потому она легко может отслеживать мою реакцию.

— Думаю, что мы сможем справиться с этой неприятностью. Или приятностью. — Майко изгибает свое тело, наклоняясь вперед, рубашка распахивается и просто ничего уже не прикрывает. Она заправляет за ухо выбившийся локон и говорит с хрипотцой в голосе: — так что ты будешь с утра, дорогой? Завтрак, ванну… или все-таки меня?

* * *

Сижу и улыбаюсь, вспоминая утро. Нет, подростком быть хорошо — в плане ресурсов организма. Или все-таки это моя способность тут работает? Как говаривала моя учительница по основам государства и права — «Дети! Запомните, женщина всегда может но не всегда хочет. Мужчина всегда хочет, но не всегда может!». Замечательная была женщина, да. Кстати, вот суть этого ее послания я уловил, только став старше. В десятом классе, когда она преподавала — мне было непонятно. Как так — не всегда может?! Я всегда могу. Ночью разбуди и коленку девичью покажи — все сработает. А вот с годами… старость не радость… Так что, пока мы можем и хотим — радуемся жизни и улыбаемся как идиот. Улыбаемся и машем.

На мою парту приземляется Великолепная и Офигенная Попа Иошико. И она сама, разумеется. Они неразлучны, куда попа, туда Иошико. Сегодня вот попа в очередной раз выбрала своим плацдармом именно мою парту.

— Ты чего сегодня с утра лыбишься? — подозрительно спрашивает Иошико и в ее голове словно что-то щелкает и она немного отодвигается от меня. Места на моей парте не так много и половина шикарной попы виснет в воздухе. Сочувствую, но поделать ничего не могу. И так много чего с утра сделал.

— Вы же опять, да?! — спрашивает Иошико и начинает заливаться краской: — вы — опять?! Вот… — она вскакивает и уносится куда-то вдаль, прихватив с собой Михо. Горячие Губки только рот открыть успела, как ураган по имени Иошико утащил ее вдаль.

— Давно так надо было ей сказать! — рядом с