Бескрылый дракон - Big wolf

class="p1">      — О, ну, вряд ли они подружатся, раз будут на разных факультетах, — скептически заметил Избранный.

      — Каким же потрясением для тебя будет, если твой сын попадёт на Слизерин, Поттер, — усмехнулся Драко.

      — Вы Гарри Поттер? Да? — охнул Скорпиус. — Вы разве были врагами в школе, пап? Ты вроде говорил, что очень уважаешь Гарри Поттера! — Малфой кашлянул, а брови Гарри поползли наверх.

«Твою ж, Скорпиус! Когда ты научишься держать язык за зубами в такие нужные моменты?»

— Да? Видимо, я плохо понял твоего отца. Либо он плохо выражал своё «уважение», — зелёные глаза смотрели с издёвкой.

«Ну, естественно… знаменитый Гарри Поттер теперь не упустит шанса припомнить мне это раз десять. Может, сотню…»

— Не то что бы врагами, Скорпиус, — процедил сквозь зубы Драко. — Но я совру, если скажу, что не мечтал, чтоб этот шрам не в ту стенку на Кингс-Кросс вбежал.

«Хотя мы бы могли быть хорошими друзьями, но после всего, что было, безобидные подколы — лучшее, на что мы способны»

, — мысли его прервало странное покалывающее ощущение в груди.

      Он обернулся и встретился взглядом с карими глазами.

«Эти глаза всё такие же. И цвет у них такой. Как что? Как… карамель? Ну, может. Хотя какая разница?»

Гриффиндорка уверенной поступью шла к ним. Уизли держал за руку маленькую девочку с веснушками и непослушной копной волос, а мальчик чуть постарше вёз тележку рядом с матерью.

«И, кстати, я что, ощутил её взгляд? Что за херня?»

— подумал Драко, но не подал виду.

      — Драко Малфой собственной персоной? — бровь Гермионы изогнулась.

      — Министр магии? — кивнул он и протянул руку. — Поздравляю, Грейнджер. Гриффиндор спасает и правит миром?

      Она ухмыльнулась, но пожала руку в ответ. И было что-то в этом касании, что заставило пробежаться дрожи по позвоночнику. Пиджак гриффиндорки приподнялся на руке, обнажая предплечье. Малфой скользнул взглядом по светлой коже и заметил, что на месте шрама от его тётки красовалась татуировка.

«Крылья?»

«Интересный выбор»

, — мелькнуло в голове.

«Что бы это могло значить?»

«Решила перекрыть грязнокровка?»

«Блять, я столько раз в школе тебя так называл»

.

«А ты… молодец. Вон, чего добилась. Министр магии»

.

«Не зря ты тогда помог ей в Малфой-Мэноре. Иначе эта светлая голова протирала бы койку в Мунго»

, — довольно отметило сознание.

«И, блять, как хорошо, что она этого не знает. Это был странный поступок, но я о нём не жалел»

— Ну, теперь будем видеться каждый год здесь? — улыбнулась Гермиона.

      Драко уловил напряжённый взгляд Уизли и, на его удивление, Астории.

«Что это было? Ревность? К чему? К ней? Астория, ты издеваешься что ли? Я и эта заучка? Да не бывать такому!»

— но Гермиона тряхнула головой, и на её лоб упал непослушный локон. Драко не сразу понял, как резко рука из кармана в брюках дёрнулась в желании заправить его за ухо. Но он вовремя остановил себя.

«Что это за порывы, Малфой? Совсем спятил?»

— он обвил талию жены рукой, что теперь без дела зависла в воздухе.

«Почему у меня дежавю? Будто я делал это сотню раз»

«Бред. Чтоб я заправлял волос за ухо всезнайке Грейнджер? Смешно. Бред!»

«Нужно как-то отвлечь этот тупой выпад, пока Астория не заметила»

— Не скажу, что рад такому раскладу, — шутливо ответил Драко.

      — Есть вещи, которые не меняются, Малфой, — пожал плечами Рон. — Эта твоя ухмылка мне снилась.

      — В кошмарах, надеюсь? — подстегнул слизеринец.

      — Никак иначе, — улыбнулся Уизли.

«Вот с ним мы бы никогда не стали друзьями»

.

      Они уже возвращались домой, когда Астория вдруг повернулась к мужу.

      — Что за милости с Министром магии? — светлые глаза жены сузились.

      — Какие милости? — растерялся Малфой.

      — Будете видеться каждый год, — ехидно передразнила она гриффиндорку, и Драко рассмеялся.

      — Ты, оказывается, умеешь ревновать? — веселился он, но закусил губу, когда увидел выражение лица жены. — Да, брось, это же бред.

      Женщина промолчала, и Драко вздохнул перед тем как серьезно сказать:

      — Я… люблю тебя.

      Астория пристально смотрела ему в глаза. Малфой терпеть не мог выражать свои чувства. Эти простые, казалось бы, слова вызывали в нём непонятную дрожь. Будто произносить это вслух что-то неестественное. Инородное. Даже неправильное. Но сейчас он чувствовал, что обязан это сказать.

      — Люблю так, как никого и никогда. Ты же знаешь. Тебе не к чему ревновать.

      Астория прильнула к нему. Он не знал, почему в её глазах собрались слёзы и печаль. Но зато отлично знал характер жены. Она никогда не жаловалась и предпочитала молчать в такие моменты. А потому он просто обнял женщину, что, сжавшись комочком, заплакала на его плече.

«Почему каждый раз, когда я говорю, что никогда и никого, кроме тебя, не любил, ты плачешь? Это так трогательно?»

***

Пять лет спустя…

После рождественского ужина Драко со Скорпиусом сидели в гостиной Мэнора и открывали подарки.

      — Новая метла? — улыбнулся Скорпиус, разворачивая упаковку.

      — И как ты догадался, — скептически заметил Малфой-старший, осматривая запакованную метлу.

«Это же очевидно. Ты не умолкал об этой модели последние десять писем из Хогвартса»

.

      Но лицо сына было грустным. Он не походил на парня, которому подарили метлу его мечты.

«Знаю я этот взгляд»

.

      — Так, пошли-ка прогуляемся? — Драко встал с дивана.

      — Но на улице снег, — нахмурился Скорпиус.

      — В этом и смысл. Я покажу тебе кое-что.

«Это поднимет тебе настроение»

.

«Мне всегда поднимает»

.

      Скорпиус нехотя плёлся за отцом по тропинке, что была уже заметена снегом. Зима в северном Уилшире была примерно-образцовой. Снег, холод.

      Драко остановился посередине дорожки и свернул на снежную поляну.

      — Куда ты? — буркнул Скорпиус. — Па!

      — Иди за мной, — Малфой-старший остановился возле чистой гладкой снежной поверхности и, расправив руки в стороны, упал спиной в снег. — Повторяй за мной. Можешь наложить согревающие.

      — Что за? — скривился Скорпиус. — Предлагаешь мне валяться в снегу?

      — Не будь занудой и лучше расскажи мне, кто она? Та девушка, что лишила тебя покоя, — Скорпиус замер, смотря на отца.

      Немного поколебался и лёг на снег рядом.

      — Как ты узнал? — тихо спросил он.

      С тёмного вечернего неба хлопьями падали снежинки. Это расслабляло. Они спускались, кружась