'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

план. Голос Ясухиро раздался уже совсем рядом, брат увидел его возвращение и теперь искал. Икигимо выглядел необычно, но все равно нельзя было давать его Ясухиро просто так. Что же придумать?

Итати еще вздрагивал, но время утекало.

Убедившись, что брат пошел на огород, Хироюки вломился в дом и отыскал паровой пирожок без начинки, который они готовили вчера вместе. Вернулся в сарай и выдернул из итати нож. Брызнула золотая кровь, пачкая лицо и одежду. Хироюки, будто не замечая, вырезал икигимо – он был совсем небольшим, – и запихал внутрь теста. Получилось неаккуратно, но итати уже скоро умрет, и надо срочно…

– Брат? – в сарай заглянул Ясухиро. – Папа не велел сюда входить без разрешения.

– Теперь мне можно, а тебе все еще надо спрашивать разрешения, – ответил Хироюки. – Почему ты не съел пирожок? Он станет совсем невкусным.

– Я оставил его тебе.

– Нет уж, тебе надо выздоравливать. Ешь, – и Хироюки протянул пирожок в испачканной золотой жидкостью ладони.

Ясухиро нахмурился.

– Почему…

– Ешь, – надавил Хироюки. – Не обижай меня, Ясу-чан.

Он смотрел, как мальчик берет в руки кривой пирожок и послушно откусывает. Замирает, и глаза его расширяются.

– Что там такое?

– Невкусно? – Хироюки едва не забыл, как дышать.

– Н… нет. Вкусно, очень вкусно. – И Ясухиро доел пирожок, чуть морщась, потому что совсем не умел лгать старшему брату. Хироюки почувствовал, как издохла ласка, прикрытая мусором за его спиной. – Но что это такое?

– Лекарство, – уверенно ответил Хироюки и выпроводил брата вон. Позже ему надо будет избавиться от ласки.

Новое лекарство и впрямь помогло. Шли дни, а Ясухиро не кашлял, выглядел здоровым и веселым, а вместе с ним радовался и Хироюки. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Хироюки насчитал пять дней, а на шестой Ясухиро слег. Ему будто бы стало еще хуже, чем было, насилу удалось откачать. Хироюки провел ночь у его постели, а перед рассветом снова закрылся в сарае в поисках способа спасти брата. Наверняка он существует, отец не мог не искать его так же, как сейчас Хироюки. Все сводилось к икигимо, но Хироюки не все понимал. Одно ему было ясно – единственного раза недостаточно. К тому же простой хэнгеёкай мог и не подойти для такой важной миссии. Нужен еще кто-то для сравнения.

Хироюки никогда не пробовал охотиться на ёкаев, но чувствовал в себе силу и смелость одолеть хоть целого они. Но где искать ёкая? У Хироюки не было времени бегать по лесу в поисках кого-то посерьезнее итати.

Решение пришло с первыми лучами солнца. Он весь день провел как обычно, ничем не выдал намерений, а едва начало темнеть, приготовился незаметно проникнуть в деревню. В их доме не было дзасики-вараси, может, для них он был слишком бедным и неказистым. Даже домашние духи и те ищут местечко получше. Хироюки не чувствовал жалости, его не мучила совесть. У него был брат, нуждающийся в заботе и лечении. Нуждающийся в нормальной жизни. Хироюки поддерживали эти мысли, и он тенью скользил между уснувших до утра домов. Ему всего-то оставалось найти дзасики-вараси или иного ёкая, живущего рядом с людьми, и украсть его. Он ощущал в себе горячее бурление ки.

Но от удара палкой по затылку она его не спасла.

Он ненадолго очнулся много позже, чтобы услышать возмущенный гомон, сливающийся в один сплошной поток раздражающего звука. Человеческие голоса. Она были злы и испуганы. Хироюки попытался встать, но снова потерял сознание.

Второй раз он очнулся возле старого колодца на самой окраине деревни, им пользовались редко, и Хироюки удивился, а потом его подтолкнули ближе, и он все понял.

– Стойте! Что вы творите?!

– Бросай скорее, как бы не проклял, злодей, – Хироюки узнал голос одного из сыновей старосты, а потом его толкнули в спину, и он, как был, со связанными руками, рухнул в колодец. От ударов о стенки все тело вмиг покрылось синяками, а внизу уже ждала ледяная вода, со всплеском укрывшая его почти до самого подбородка. Хироюки охватил страх, он забился, засучил ногами, да только нахлебался. Свет сосредоточился в маленьком кружке над головой, ни за что не достать, как ни прыгай. Хироюки обмяк, крепко зажмурившись.

«Светлые ками, хоть бы это был просто кошмар».

Однако кошмар перетек в реальность, и Хироюки услышал наверху голоса, вынесшие ему приговор.

– Ещё той зимой я его у леса видала, а после Мана пропала. Точно этот ублюдок сгубил девчонку.

«Это не я! Это дикий оками!» – хотел выкрикнуть Хироюки, но от холода голос охрип, и он ничего не смог сказать.

– Зря только господина оммёдзи вызывали. Он-то сразу личину его подлую разглядел, вон как гонял, что демона какого.

Голос отдалялись, никто даже не проверил, как он, жив ли.

– Постойте! – все-таки крикнул Хироюки. – Мой брат…

Нет! Нельзя напоминать про Ясухиро. Хироюки стиснул зубы и принялся растягивать веревку на запястьях. Он быстро окоченел в студеной воде, едва чувствовал, что делает, но упрямо продолжал. Он обязан выбраться и найти Ясухиро. Никто не обидит его, пока Хироюки жив.

Сколько просидел в колодце, он не понимал. Руки бездумно растягивали путы, зубы стучали так, что страшно было откусить язык. Пару раз Хироюки пробовал позвать на помощь ки, ненадолго становилось теплее, но чего-то не хватало. Возможно, спокойствия. Круг света над головой темнел, похоже, солнце перевалило на другую сторону, а значит, близился вечер. Никто не пришел проведать Хироюки, пусть не вытащить, так хотя бы убедиться, что он не утонул и не замерз до смерти. Хотя… Быть может, в этом и была суть? Может, они хотели, чтобы он утонул или замерз насмерть?

Один раз ему почудилось, он слышит голоса, но они проходили в отдалении, так и не приблизившись к колодцу. Хироюки терял надежду. О чем сейчас думает Ясу-чан? Наверное, послушно ждет его дома, волнуется. Усталое отупение сменилось тревогой, а тревога – яростью. Он бы все отдал, чтобы выбраться и успокоить брата. Увезти его отсюда и больше никогда не возвращаться. Не может же быть, чтобы все люди на земле были такими же злыми и черствыми?

А ведь он и правда думал, что станет учеником оммёдзи, его будут почитать и уважать, он же особенный, он избранный – у него есть то, чего нет у других, ни у кого из этой их вшивой деревеньки.

– Брат? Братик? – на лицо упала тень, и высоко над собой Хироюки увидел Ясухиро. Он заглядывал в колодец, пытаясь разобрать хоть что-то в тихо плещущемся о стены мраке. – Ты правда