'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

были не прочь поживиться человечиной, тем более что зима началась рано, голодали и обычные животные, и многие ёкаи тоже. Этот оками был невысок, приземист, с широким лбом и вытянутой оскаленной пастью. От простого волка его отличала черная густая шерсть с алыми узорами на морде и слишком длинный хвост. Оками зарычал, и Хироюки с трудом удержал себя от бегства. Опустил руку с топором и отступил. Женщина еще пыталась повернуть голову к нему, силилась что-то произнести, но ёкай уже стоял прямо над ней, с оскаленных клыков капала горячая слюна, глаза горели голодным яростным пламенем.

Хироюки ощущал внутри себя особую силу, унаследованную от отца, и он обязательно использует ее, но не сегодня. Сегодня он благоразумно отступит – ради себя и маленького Ясухиро. Последнего вздоха несчастной он не увидел, но отчего-то ощутил спиной.

Лес снова стал тих, и Хироюки неожиданно быстро нашел путь к дому, в корзине был хворост, а погасший фонарь болтался, снятый с палки и притороченный сбоку. В окошке трепетал свет, и Хироюки ускорил шаг, чтобы быстрее увидеть любимого братика. Как он там? Не замерз ли? Все ужасы темного леса остались позади, когда он вошел в дом и улыбнулся Ясухиро:

– Я дома.

– С возвращением, Хиро-нии-чан.

– Сейчас я растоплю очаг и согрею воды, – сказал он, сгружая на пол корзину. Потерпи еще немного.

Опустился на колени возле ирори и вдруг ощутил робкое холодное прикосновение к плечу. Ясу подошел ближе и, кутаясь в одеяло, спросил:

– Онии-чан, что с тобой случилось?

– Со мной? – Хироюки опешил, а потом испугался, как бы на него не попала кровь той женщины. Руки метнулись к лицу, но он вовремя сообразил, что стоял слишком далеко, да и женщина лежала на снегу, и кровь из раны на животе впитывалась в землю. Ясухиро нечего было замечать.

– Что со мной могло случиться, глупый брат? Не забивай голову ерундой, сейчас будем есть.

Он отвернулся с улыбкой, но пальцы подрагивали. Ясухиро опустился рядом в ожидании тепла, вскоре пламя заплясало на старой золе, жар начал подниматься вместе с дымом к отверстию в крыше и нагревать подвешенный на крюк котелок. Этим скромным ужином они провожали память родителей, и Хироюки притворялся, что не видит слез Ясухиро, ведь тот так старательно прятал их за чашкой.

– А теперь спать, Ясу-чан, – распорядился Хироюки и сам отнес разомлевшего братика на футон. – Тебе надо больше отдыхать.

– Не хочу спать, – раскапризничался тот. – Расскажи мне что-нибудь.

И так трогательно цеплялся пальцами за его рукав, что Хироюки дрогнул. Сел рядом, скрестив ноги, и начал рассказывать сказки о хитрых кицунэ и мудрых оммёдзи, о путешествиях в дальние земли. Когда-то отец рассказывал ему те же сказки, и отчего-то казалось, что он все это пережил сам. В детских глазах отец всегда был самым сильным, самым умным на свете, и не какой-то безымянный герой сражал они на горных перевалах, а их отец, это его заклинания изгоняли зло и возвращали к жизни. Жаль только, добрую сказку для них с матерью отец придумать не успел.

Ясухиро заснул. Щеки все еще нездорово алели, но во сне он хотя бы не кашлял. Хироюки потрогал его лоб, пригладил встрепанные волосы и тихо вышел на улицу. Черная громада леса нависала над ним, щербатая луна чуть серебрила нетронутый снег, небо было ясным, без единого облачка. Хироюки сел на пороге и раскрыл ладонь, изучая ее так, будто видел впервые. Пошевелил пальцами и, зажмурившись, представил, как в животе распускается огненный цветок, лепесток за лепестком, и тепло разбегается по телу, собирается в ладони, и та мягко мерцает в ночи, будто объятая лунным светом. Эта удивительная сила называлась энергией ки, она была способна творить настоящие чудеса.

– Спасибо за наследство, отец, – прошептал он. – Я найду ему применение.

Наутро деревенские мужчины искали пропавшую. Приходили и к Хироюки, но он пожал плечами, мол, мы с братом далеко в лес не заходим, к вам тоже лишний раз не суёмся. На них плюнули и отправились искать дальше. А потом нашли то, что от несчастной осталось.

Хироюки порадовался, что забрал фонарь, иначе беды бы не миновать. Когда объявили, что поблизости завелся то ли голодный зверь, то ли ёкай-людоед, Ясухиро очень испугался.

– Онии-чан, не ходи больше в лес за хворостом, – попросил он. – Как-нибудь протянем. Только не уходи.

– Ни хищник, ни ёкай меня не тронет, Ясу, – со смешком успокоил Хироюки.

– Почему?

– Потому что я особенный.

И маленькому Ясухиро этого объяснения вполне хватило.

«Я особенный», – засели в голове собственные хвастливые слова. Он лишь хотел утешить брата, но разве же он солгал?

Следующей ночью с порога своего дома Хироюки видел огни факелов – люди искали очередную пропажу. Хироюки не знал, кто на этот раз, но не собирался рисковать собой и уходить на поиски, оставив Ясу одного. В конце концов, за него никто не вступится, а их жилище слишком близко к лесу и слишком далеко от других. Тут бы себя уберечь. Так решил он и вернулся в дом, чтобы заснуть рядом с братом. На следующий день еще похолодало, Хироюки не помнил такой злой зимы, а ведь она только-только вступала в права. С самого восхода солнца сыпал снег, мелкий, как мука. Ясу вызвался подмести тропинку возле дома, а вернулся совсем хворый, с красным носом и побледневшими губами. И кашлял без остановки, того и гляди кровь пойдет. Хироюки всегда готовил лекарства брату сам, как родители научили, но нужные травы закончились быстрее, чем он ожидал, а холода могли убить целебные растения раньше срока. Хироюки был в отчаянии.

– Стой! Не ходи туда! – Ясу все понял и вцепился в брата мертвой хваткой. – Нельзя в лес! Там чудовище!

В его больших глазах блестели слезы, и сердце Ясухиро дрогнуло. Он никогда и ни в чем не мог расстроить братика, и не только потому, что в целом свете у него больше никого родного не осталось. Ясу был чудесным, добрым ребенком, не жаловался на тяжелую долю, стремился помогать, даже если на ногах едва стоял. И слушал глупые сказки, веря каждому слову. Если бы только братская любовь могла исцелить этого бедного ребенка…

– Хорошо, не пойду, не пойду, – пообещал Хироюки и потрепал Ясухиро по волосам, тот смешно сморщился и попытался уклониться, но Хироюки-то знал, что ему нравится.

Но только наступила ночь, как он засобирался в дорогу.

Если удастся убить дикого оками и принести его труп старосте деревни, может, им с братом помогут. Много им