'Я - кто?! Сенсей?' 2: Изменяющий судьбыю Том II. Часть 1. - Kerr Riggert

Похвалив, я пригладил его волосы и усадил обратно.

— Но че он тебя со своим козлом сравнивает?! — и громко так, на всю улицу.

Предвосхищая реакцию рыже-красного суновца, я беззвучно протянул "О-ой бля-а" и приготовился спасаться бегством.

В тот же момент на нас обрушилось цунами КИ от Гаары.

Моему взгляду предстала такая картина.

С одной стороны Гаара, а с другой — Наруто, готовые вцепиться друг другу в глотку. Темари и Канкуро не успели решить, что им делать, как их накрыла волна КИ уже и от Наруто. Слабее, чем у носителя Шукаку, но при этом достаточно мощная, чтобы любой генин передумал связываться с тем, кто способен на такое.

Я бы тоже испугался за себя, но сзади хватался за сердце Теучи. В этот миг мне стало страшно от того, что немолодой повар может умереть у меня на руках!

— А ну прекратили оба! — скинув оцепенение, заорал я лучшим учительским голосом Ируки.

КИ исчезло.

К моему удивлению, оба послушались, недоуменно обернувшись.

— Вы тут играетесь, а Теучи-сану и Аяме-чан плохо! Думайте, что и где вы делаете!

Гаара стал смотреть на меня еще более изумленно, а мелкий пристыжено кивнул.

Юный маньяк то ли не понимал, почему я решил, будто его волнует состояние Теучи, то ли не понимал, как я смею на него кричать.

Или поражался, почему такой шум из-за того, что он всего-то чуть не приморил очередного гражданского. Или парочку. Да какая разница?! Ведь правда?

Только больной на голову станет из-за такой мелочи скандалить с ним, Гаарой Пустынным.

Отойдя от шока, красноволосый со злостью бросил Наруто:

— И тебя предадут!

После чего развернулся и зашагал прочь, фоня тоской, достойной самоубийцы за миг до шага в пустоту.

Ну, вот и поговорили. Наладили, можно сказать, отношения. Проложили мосты к взаимопониманию. Чудесное начало прекрасной дружбы.

— Если один предал, это не значит, что все предатели. Волков бояться — в лес не ходить, — заорал мелкий в след. — А на экзамене я тебе наваляю! Вот увидишь, даттебайо!

Я же подчеркнуто вежливо попрощался с уходящими спинами и сказал, что если встретимся снова, будем рады пообщаться.

А пока займусь-ка я Теучи, а то еще, не дай бог, загнется прямо тут.

— И ничего не рады, он обозвал тебя предателем! — надулся Наруто. Тактичность и дипломатичность по-прежнему не были его сильными сторонами. Он все еще говорил, что думал, но не думал, что говорил.

Однако Гаару наши с Наруто нормальные отношения явно задели, впрочем, я именно этой зависти и добивался. Только не в такой радикальной форме. Может, красноволосый захочет себе такие же отношения хоть с кем-то и снизит градус своей отмороженности? М-да, неудачное сравнение…

— Мне все равно, кем он меня назвал, — сказал я, сканируя старого повара, пребывавшего в полубессознательном состоянии.

Подлечил его, поблагодарил за гостеприимство и, пересилив жабу, дал денег больше, чем планировал — за нервотрепку.

Теучи повезло, он быстро оклемался, ну, а мы пошли на мое занятие, как и собирались.

— Пойми, Наруто, не все люди готовы слушать и слышать. Гаара из тех, кому нужно показать силу, чтобы они начали воспринимать тебя всерьез. Сейчас для него твои слова — ничто, потому что ему кажется, что ты слабее него.

— Да я понял, — отмахнулся мелкий, остановившись у ворот квартала Курама. — На спарринг, может, его позвать?

Пока ждали моего сенсея, размышляли на эту тему. А Курама, тот, что проводил нас от ворот к лавочке под стеной квартала, сообщил, что правилами такие поединки запрещены.

Ну, не больно-то и хотелось.

И тут меня словно по затылку тюкнуло неприятным таким озарением. Гаару мои слова действительно задели. Он увидел, чего его лишил дебил Яшимару. И вполне возможно, что он может решить убить меня, чтобы Наруто понял его и разделил его боль. Вот кто меня за язык тянул, а?!

Все, Гаару буду избегать всеми силами. Кто этого психа знает, что ему в контуженную тяжелым детством башку ударит? Не хочу рисковать.

— Киригая-сан, — я встал и поклонился, — большое спасибо за пояснения, вы спасли многих от наших глупых вопросов.

Киригая посмеялся.

С тех пор, как Оборо подобрела, и остальные начали относиться ко мне лучше. Ну, как все — главу их клана я не встречал после, не берусь судить, как он теперь ко мне относится.

Наруто немного удивился, но тоже повторил за мной поклон и поблагодарил привратника.

Оборо подошла минуты через три, а за ней Якумо — мелкими шажками и стараясь не наступать на трещины в садовой дорожке.

Увидев Наруто, девочка смущенно улыбнулась и, не зная, куда деть руки, взглянула на бабушку в поисках поддержки и подсказки. Та внучку пожурила, сказав, что Якумо могла бы поделиться с гостем фруктами, которые стоят на столике "вон там".

Чтобы не мешать знакомиться Наруто и Якумо, Оборо-сан отсадила их в соседнюю беседку и принялась за меня.

Способности к гендзютсу у меня были, и неплохие, но вот обмануть иллюзиями я мог только достаточно слабых в этой области шиноби.

Ирука, кстати, тоже в гендзютсу особыми талантами не блистал. То, чем он владел, и гендзютсу-то сложно назвать, скорее мелкие приемчики-недоделки, недостойные внимания мастера и способные впечатлить только детей в Академии.

Впрочем, это направление в искусстве шиноби не зря считалось одним из труднейших. Самым сложным из общедоступных дисциплин шиноби. Самым массовым, конечно, было тайдзютсу. Им в той ли иной степени владели все. Второй по популярности дисциплиной было ниндзютсу, им владели многие — почти все, а специализировалось на нем намного больше народа, чем на тайдзютсу или том же кендзютсу. А вот мастера гендзютсу встречались не сильно чаще, чем мастера ловушек, кукольники или мастера фуиндзютсу или каких-то других столь же экзотических направлений. И это при том, что основы гендзютсу знали почти все.

Однако с данным направлением искусства шиноби был ряд проблем, неразрешимых для обычного ниндзя. Первейшая из них — природные данные. Мощная инь-компонента встречалась редко, еще реже — в связке с отличным контролем чакры, интеллектом и умением быстро шевелить мозгами в нестандартных ситуациях.

И, конечно же, развитым воображением!

Нередко мастера гендзютсу были еще и известными художниками, писателями, скульпторами или музыкантами, умело скрывающими свою основную профессию. Из-за этого к придворным художникам стали относиться недоверчиво, да и к художникам вообще. А вдруг он шиноби, которого подослали тебя убить?