Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

бою, он сражался железным веером длиной в локоть и прослыл достойным героем.

Получается, после бесследного исчезновения он превратился в этого старого землевладельца с выпирающим животом?

— Ли-сюн, — хрипло выговорил землевладелец Лу.

Человек в чёрном ответил резким смехом, больше похожим на крик совы, чем на человеческий голос.

— Должно быть, ты с трудом вспомнил этого мимолётного призрака! Теперь догадываешься, для чего я здесь?

Землевладелец Лу помрачнел, но не проронил ни слова.

— Слушайте все, — хотя человек в чёрном обращался к толпе, его взгляд был намертво прикован к Лу Туну. — Тридцать лет назад я и мой шиди по указанию наставника доставили подарки на празднование дня рождения старейшины Хуана в школу Тайшань. На спуске с горы мы встретили вот этого вора. С ним была женщина, лицо которой позеленело от отравления. Мой шиди несколько лет обучался медицине у известного мастера. Он применил свои навыки, чтобы не дать столь юной душе раньше времени отправиться в загробный мир. И сохранил ей жизнь.

— Это правда, — признал землевладелец Лу, глядя себе под ноги, — ваш шиди спас мою жену, и этот Лу навсегда запечатлел в сердце её чудесное исцеление.

Мужчина в чёрном презрительно усмехнулся:

— Навсегда запечатлел в сердце? Должно быть, мы с шиди временно ослепли, раз отнеслись к тебе как к доброму другу и пили с тобой всю ночь. Перебрав с вином, я так захмелел, что по неосторожности показал тебе жетон, открывающий двери библиотеки Тяньи…

Публика снова забурлила.

Библиотека Тяньи была хранилищем тайных техник семьи Фань из Нинбо. Один из наследников этого рода в молодости путешествовал по миру и собрал множество руководств по боевым искусствам. К старости он сделался главой, а после ухода из жизни оставил преемникам знания, которые обеспечили их школе процветание на много лет вперёд.

В толпе послышались приглушённые разговоры:

— Школа Тяньи? Тридцать лет назад… Нынешний глава школы по сей день продолжает дело своего шифу, не так ли?

— Так и есть, — ответили ему. — В молодости глава Сун обучался у другого мастера, но потом присоединился к школе Тяньи. Сперва он постигал науки у Доктора в соломенных одеждах, потому прекрасно разбирается в медицине…

— Тогда этот человек, должно быть…

— Вы всё правильно поняли, — подтвердил высокий незнакомец. — Меня зовут Ли Ан, и когда-то я был старшим учеником Тяньи. В то время здоровье шифу стремительно ухудшалось, поэтому он решил передать мне жетон.

Сказав это, Ли Ан снял бронзовую маску. Лицо бывшего старшего ученика покрывала густая сеть глубоких рубцов без единого клочка здоровой кожи. Зрелище поистине устрашало.

— Двуличный мерзавец Лу Тун увидел жетон Тяньи, вспомнил о хранящихся там руководствах по боевым искусствам и задумал недоброе, — продолжил Ли Ан. — Подпоив нас с шиди, он отравил моё вино. Я утратил возможность использовать кунг-фу, и Лу Тун столкнул меня с обрыва. К счастью, я не погиб. У подножия скалы было замёрзшее озеро. Каждый раз, когда яд начинал действовать и приближалась агония, я заползал в ледяную воду, чтобы притупить боль и облегчить зуд. Так прошло тридцать лет, и вот, каким я сделался!

Землевладелец Лу не издал ни звука.

— До меня дошли слухи о твоём процветании, — обратился к нему Ли Ан. — В молодости ты нажил состояние, доставляя товары с севера на юг, и достиг высокого положения в обществе. Но хорошо ли ты помнишь призрака, которого сбросил в пропасть той ночью?

Землевладелец Лу побелел.

— Почему ты ещё не умер? — прошептал Ли Ан.

Землевладелец Лу наконец поднял голову и произнёс:

— Всё, что ты сказал — истина. Я совершил подлость. Но мои дети Тяньшу и Вэньлин невиновны. Если сейчас я покончу с собой, ты должен оставить их в живых.

Ли Ан безжалостно ухмыльнулся.

— Отец! — не выдержал Лу Тяньшу.

Землевладелец Лу бросил на сына короткий взгляд и сразу отвёл глаза.

Предводитель безмолвного отряда в шёлковых платках повернулся к Лу Туну:

— Боюсь, это не тебе решать, — проговорил он неожиданно тихо.

После этих слов его подручные одновременно ступили на шаг вперёд, словно собираясь прорваться в ворота cилой. От синхронного шага плита из синего камня с названием поместья обрушилась наземь, доказав серьёзность угрозы.

Лидер отряда взмахнул рукой:

— Взять их!

— Подождите! — вдруг раздался чей-то голос.

Лу Тяньшу обернулся и увидел вышедшего вперёд Чжан Чэнлина. Его окружили десятки людей с золотисто-цветочным покровом на лицах, но Чэнлин стоял твёрдо, не показывая испуга. Поклонившись землевладельцу, он произнёс:

— Старший Лу, мы с вашим сыном добрые знакомые, поэтому, хотя я и посторонний человек, мне придётся отбросить стеснение и сказать несколько слов.

— Чэнлин! — выдохнул Лу Тяньшу.

Чжан Чэнлин оглянулся на него и заговорил громче:

— Мои книжные познания не отличаются глубиной, я не могу открыть вам великие истины и тому подобное. Но я знаю, что поступки человека лежат исключительно на его собственных плечах. Даже если старший Лу поступил неправильно, разве должны невинные люди платить за его ошибки только потому, что живут с ним под одной крышей? Простите за кощунство, но вот, что я скажу: сам император не отдал бы приказ об истреблении девяти родственных связей без веской причины![511] Если старший Лу такой бесстыдный и подлый человек, каким вы его представили, почему он немедля согласился покончить с собой, хотя, кроме ваших слов, нет никаких свидетельств его вины?

Землевладелец Лу прервал Чжан Чэнлина тихим, как вздох, шёпотом:

— Благодарю, добрый племянник.

После этого, не тратя времени на оправдания, он спокойно достал из складок одежды железный веер и занёс его над своей макушкой.[512]

— Не делайте этого… — ужаснулся Чжан Чэнлин.

Подняв руку, он выхватил из ножен за спиной тяжёлый меч, которым преградил путь железному вееру. Люди с закрытыми лицами использовали этот момент, чтобы атаковать Чжан Чэнлина. Юноша с силой раскрутился на месте, отражая по кругу многочисленные удары вражеских клинков, норовившие исподтишка снести ему голову. Издав воинственный крик, Чжан Чэнлин заставил нападавших попятиться, и под лязг оружия перед воротами поместья Лу образовалось свободное пространство.

Чжан Чэнлин сражался один против многих и одновременно вынужден был приглядывать за старым землевладельцем, норовившим свести счёты с жизнью. Молодой человек начал волноваться: время шло, а выхода из ситуации не было видно.

В этот момент издалека донёсся игривый свист — так шаловливый ребёнок дразнит домашних