Без помощи вашей - Роман Суржиков

При этих словах сердце Хармона жарко забилось. Он подался ближе к старому солдату:

– Сума, говоришь? Это отлично! В ней-то и лежал графский товар! Но все же, куда поскакал этот человек?

– С ним, хозяин, как я уже сказал, еще двое всадников было. Они тоже вышли из казармы и повторили маневр того, брюхастого: сели в седла и следом за ним припустили рысью. Оба – серьезные люди: в дублетах да при мечах, и в шлемах круглых. Мы с Вихренком сразу притаились, как их увидели. Верно, малец? А этот, пивовар который, он вроде и вовсе был без оружия…

– Хорошо, что ты все это заметил, – прервал его Хармон, – но сперва все-таки скажи: куда они направились, покинув крепость?

– Тут это… понимаете, хозяин, тут такое дело… Так, значит, вышло…

Хармон с ужасом понял, отчего Доксет так долго тянул с ответом!

– Забыл, что ли?!

– Ну, не так чтобы совсем забыл, но как-то не разглядел… Понимаете, хозяин, было темно…

– Какой черт темно?! Ты же сказал: еще даже не смеркалось!

– Ну, не темно, но все же разглядеть было сложно… Что-то помешало. Куда-то они свернули – оп, и пропали из виду…

– Доксет, – Хармон взял старого солдата за грудки, – сколько ты тогда сивухи выхлебал?! Вокруг той крепости – чистое поле! Как в поле можно трех всадников потерять?!

Непохоже было, чтобы Доксет особенно смутился.

– Э, хозяин, сразу видно, что вы никогда не вели наблюдение! В чистом поле-то сложней всего разглядеть, куда люди скачут: ведь ориентиров-то нет! Бывает, смотришь – кажется, скачут на северо-запад. А потом глянешь снова – вроде, на северо-восток.

– Да чтоб тебе неладно было! От крепости идут всего две дороги: одна на север, вторая – на юг! Как можно между ними спутать?!

– Вот я и говорю, хозяин: в поле оно бывет сложно понять – на север скачут или на юг…

Хармон соорудил подобающее случаю ругательство с упоминанием Праотцов, Темного Идо, детородных органов и процессов пищеварения. Затем перевел дух и с надеждой взглянул на Вихренка:

– Малец, а ты помнишь, куда поехали те всадники?

– Помню, хозяин!

– Ну и куда же? На север или на юг?

– Эээ… чего-чего?

Выяснилось, что Вихренок не имеет понятия о сторонах света.

– Дорога на юг ведет к городу, – пояснил Хармон, – а на север – от города. Так куда?

– Эээ… а к городу – это в какую сторону?

Хармон издал сдавленный рык и выдрал из бороды клок волос.

– Но вы не серчайте, хозяин! – поспешно успокоил Вихренок. – Я на месте могу показать!

– Отличная мысль! До руин крепости – двенадцать миль. Всего-то четыре часа ходу…

Но деваться было некуда – больше ничего не удалось выжать из Доксета и его напарника по наблюдению. Они заночевали в Лабелине, а с рассветом двинулись к руинам крепости.

Джоакин искал возможности поговорить с Хармоном наедине и в дороге улучил момент. Расположившись поближе к торговцу, он шепотом спросил:

– Вы говорите, хозяин, вот та… вещь, которую мы с вами видели в казармах… это не Священный Предмет, а фальшивка?

– Уж как есть, – кивнул Хармон.

– Фальшивка – в смысле того, что ее сделали не боги, а люди?

– Верно.

– И вы точно знаете, что она – фальшивка?

– Точнее некуда. У герцога с бароном была книга – там описаны и зарисованы все Священные Предметы. Они сверили и убедились.

– Но хозяин… как же можно изготовить такую подделку?! Разве есть мастера, способные на такое?

Этот вопрос немало занимал и самого Хармона. Правда, он до поры не хотел забивать себе голову пустым любопытством. Запланировал так: вот верну Предмет и успокоюсь на сей счет, а потом сразу попытаюсь понять: из чего же подлецы сделали копию?

– Видать, нашелся мастер. Сделал же.

– Я никак не возьму в толк: что же это за материал был? Стекло? Не стекло. Хрусталь? Не хрусталь! Уж больно легкая была штука и слишком бойко вращалась. Стекляшка бы крутанулась раз десять, да и остановилась. Верно?

– Верно, – признал Хармон. – Не стекло было и не хрусталь, и не слюда, и не лед.

– Но что еще бывает прозрачным?!

– Понятия не имею, – пожал плечами Хармон. – Да только точно знаю, что новый товар – фальшивка. Я-то держал в руках подлинник и помню: он еще легче был.

– Еще легче?! – поразился Джоакин. – Он что же, из воздуха был сделан?!

– Если в Подземном Царстве бывает твердый воздух, то, пожалуй, из него.

Джоакин надолго умолк, пытаясь уложить в голове услышанное. Потом все же спросил:

– А не стоит ли нам разузнать в ремесленных гильдиях да на рынке о мастере, способном сделать этакую штуку? Ведь слава об умельце должна далеко идти!

Хармон уже поразмыслил об этом способе и отбросил его.

– Не стоит, Джоакин. Во-первых, потому, что мастер этот, наверняка, сидит в подвале у злодеев и на них одних работает. Понимаешь, если бы он делал товары на продажу, я уж давно бы о нем прознал! Не первый год торгую в здешних местах, присматриваюсь ко всяким новинкам, диковинкам. Ничего похожего на невесомое стекло никогда не видел.

– А во-вторых, хозяин?..

– Что – во-вторых?..

– Ну, вы сказали: во-первых. Дальше-то должно идти во-вторых.

Вторым пунктом шло такое рассуждение: если приняться у купцов и ремесленников Лабелина расспрашивать о мастере диковинных прозрачных изделий, то, не ровен час, прослышит об этом герцог и смекнет, что выложил двадцать пудов золота за фальшивку.

– Оговорился, видно. Довольно и первого.

Джоакин унялся на этом, а Хармон подумал: отца Давида нужно будет спросить – вот кого! Эта мысль показалась естественной и весьма убедительной. Материал подделки был, конечно, не божественным… но и не совсем человеческим. Наполовину божественным – так можно сказать. А значит, кого и спросить о нем, как не священника? Жаль, неясно, где теперь искать отца Давида… да и жив ли он. Хармон приуныл, а обоз тем временем приближался к развалинам крепости.

Как и ожидалось, руины оказались пусты. Пара рыхлых пятен свежей земли говорили о том, что не все разбойники пережили ночную схватку.

Хармон с Доксетом и Вихренком поднялись на пригорок, с которого давеча велось наблюдение за крепостью. К огромной радости торговца, мальчишка сразу уверенно заявил:

– Те трое поскакали вон туда, налево!

– Вон туда? Это наверно?

– Вернее верного!

– Стало быть, на север?

– Вы бы сразу сказали, хозяин, что на север – это влево! Я бы вам тогда еще в городе ответил! Лево от права умею отличать, не маленький!

На север – это прекрасно! Дорога от старой крепости на юг вела прямиком в Лабелин. А Лабелин – это гигансткий муравейник с сотней тысяч мурашек-людишек. Найти там одного типа, похожего на пивовара, – все равно, что среди псарни разыскать блоху, отзывающуюся на имя Бетти Джейн.

Дорога на север – совсем иное дело! Ближайший город в той стороне будет миль через сорок. А «пивовар» с приспешниками выехал из крепости перед закатом, стало быть, ночевать ему пришлось в дороге. Порасспросить во всех гостиницах вдоль тракта – где-нибудь да и запомнили брюхастого мужичка с парой мечников впридачу. Конечно, тюремщики могли устроиться на ночлег и в чистом поле… хотя тот, кто допрашивал Хармона, больше походил на человека, привычного к комфорту. Но вот поесть и выпить – точно хоть куда-то да зашли! Хотя бы в одной таверне должны их помнить!

– Чего же мы ждем?! На север!

Оставив обоз с телегами плестись позади, Хармон с Джоакином и Доксетом поскакали верхом. Эта дорога, как и все прочие пути, ведущие от Лабелина, изобиловала тавернами, трактирами, гостиницами и ремесленными лавками. Это наполнило душу торговца радостным предвкушением.

Хозяин первой же таверны радостно затараторил, едва Хармон выложил на стойку пол-агатки:

– Полненький? Похожий на пиводела? Еще бы мне не помнить! Конечно, проезжал!

– И куда он направился?

– Да как и все, в Лабелин он направлялся. На юг, то бишь.

Обратно на юг? Это удивило Хармона, и он счел нужным уточнить:

– А с ним был кто-то еще?

– Ясное дело, был!

– Двое?

– Двое, не трое же!

– Мечи… – начал Джоакин, но Хармон прервал его и спросил по-своему:

– А те двое спутников были мужчина и женщина?

Хозяин тут же закивал, сладко поглядывая на монетку:

– Верно, верно! Женщина с ним была – видать, жена его. И паренек такой крепенький – пожалуй, что сын. И все они трое на юг поскакали. Я хорошо помню!

В следующем трактире Хармон вел себя предусмотрительней – денег сразу не показывал, а расспросы вел так, чтобы не подсказать трактирщику нужные ответы.