Бастард - Тимур Вычужанин

— Ты никогда не задумывался над тем, почему они так рьяно защищаются, несмотря на явное превосходство сил противника?

— Конечно. Я думал над этим и думаю сейчас, очень часто. И всё время я прихожу к одному и тому же выводу: они просто бросают все свои последние силы, оттягивая время до того, как придёт это "Великое Княжество Шан", чтобы потом продаться ему вместе со своими гнилыми потрохами и землёй, которая по праву принадлежит королевству Ланд и не может входить в состав какого-либо другого государства.

— А если на самом деле окажется, что они просто преследуют идеи, которые, по сути, мало чем отличаются от ваших.

— То я никогда в это не поверю и велю тут же избавиться от того пустослова, что посмеет таким образом деморализовать солдат, уверяя их в том, что мы якобы действуем неправильно! — Дорнис стукнул кулаком по столу, его жёлтые глаза тут же загорелись в мимолётной вспышке гнева, прошедшей, как и всегда, когда дело касается Дорниса, невероятно быстро, будто бы пламя это было не естественным, а магическим, управляемым неким таинственным закулисным волшебником. — Но к чему всё это, Адриан? К чему все эти пустые разговоры? Честно сказать, они уже немного начинают меня утомлять, а я очень быстро теряю терпение, как ты знаешь.

— Знаю, очень хорошо это знаю по старой памяти и собственному опыту, — Адриан слегка улыбнулся, думая о тех давно ушедших временах и всё ещё сильно жалея о том, что они уже вряд ли когда-нибудь смогут вернуться, ведь бастард знал, что Син точно никогда не простит своего старого друга за то, что он стал во главе армии, которая пожала столько невинных жизней в своём кровавом походе якобы ради великой цели, — а потому постараюсь быть предельно краток и откровенен, поскольку по-другому в этом разговоре у нас понять друг друга вряд ли получиться, — снова вернулся в прежний серьёзный тон принц, придавая чуть было не утерянную полу формальную обстановку.

— Ты опять начинаешь уходить в какие-то дальние дебри, дорогой друг. Я, конечно, люблю болтать, но всё-таки иногда настают времена, когда эту любовь приходиться держать в узде, а на её место выпустить пристрастие к немедленному действию. Сейчас как раз одна из таких ситуаций. Нет времени, мы не знаем, когда точно ударят по нам враги, подкреплённые продовольствие и оружием со стороны Княжества. Нельзя допустить, что бы они сделали это первыми. Ты представляешь, как сильно мы можем снизить их боевой дух, если ты выйдешь впереди нашей армии? Уверен, большая часть из них тут же опустит оружие и победит к нам на встречу, а на той стороне останутся лишь совсем чокнутые идиоты, которых ждёт смерть, потому что нам от них точно никакой пользы не будет. Думаю, такая победа войдёт на страницы летописей, как величайший триумф в истории Ланда. Мы вернём себе утраченные из-за козней врагов земли с самыми минимальными потерями, а у Княжества Шан не останется больше никаких корней здесь и тогда, и вот тогда уже они отступят и надолго откажутся от своей идеи посягать на наши территории. А ты хочешь отложить этот день? Ты будто бы и вовсе не хочешь, чтобы он свершился, откладывая и откладывая его в долгий ящик. Что с тобой? Раньше я не замечал в тебе, Адриан, такой нерешительности. Или, может, ты перешёл на сторону врага? Тогда я больше не могу считать тебя другом и тут же, на этом самом месте, скрещу свой меч с твоим, после того, как ты сознаешься в своём ужасном непростительном проступке. Можешь быть уверен в том, что поединок будет абсолютно честным, без стражи. Только ты и я. На самом деле мне уже давно хотелось сразиться с тобой, ведь я всё ещё не люблю знать за её продажность и узколобость, но ты показал себя как лучшей её представитель в Султанате, когда не испугался грязной работы и в первых рядах прорывался ко дворцу. Очень жаль будет, если ты всё же изменил своим привычкам и повёлся на сладкие песни Нура, но тогда всё хотя бы снова вернётся на круги своя, и я снова смогу с чистым сердцем ненавидеть всех этих змей в блестящей чешуе. Слово за тобой, учти, от этого может зависеть твоя жизнь а потому подбирая слова тщательней, если не хочешь снова вызвать у меня таких подозрений.

— Я понимаю все вои подозрения, могу даже сказать, что сам подал для них основание, но я не сбираюсь перед тобой оправдываться. Даже на том злосчастном суде мне хватило просто того, что бы сказать: "Я не виновен". Тем более я не унижусь и перед тобой, Дорнис, потому что всё же одна черта от своего социального класса у меня сохранилась — я действительно гордый. Ты так увлечённо рассказывал, какое ужасное зло представляет в своём лице Княжество Шан, как оно подкупает лицо, о том, что единственная цель, которую преследует это государство, заключается захвате земель, по праву принадлежащих Ланду. О том, что после того, как вы разобьёте приверженцев новой независимости, у неё не останется тут корней и их армии придётся надолго убраться отсюда. Ты в этом абсолютно прав. Действительно, скорее всего, так и было бы, но ты упустил одну немаловажную деталь: вы ведь на самом деле идёте той же дорогой, что и ваши противники. Можно даже сказать, что вы являетесь зеркальным отражением друг друга. Обе стороны борются за независимость и те земли, что считают по праву своими. Ты выступаешь с идеями о том, что в Ланде могут проживать лишь коренные ландестеры, при этом сова забывая о том, что изначально наше королевство было, можно сказать, сборником земель самых разных народов, которые до того имели почти полную самостоятельность, но были вынуждены объединиться перед лицом общей опасности, а потому имеют точно такое же право на суверенитет своих земель, как и все остальные. Ты же идёшь неверным путём, навязывая превосходство одного народа над другими. Такая позиция в корне не верна, поскольку без взаимодополнения, лучшим примером которого является именно королевство Ланд, все народы, населяющие его, были бы уже давно или совсем вырезаны или же просто исчезли бы навсегда из-за кровосмешения. Вед ландестеры тоже когда-то были лишь маленьким, ничего не значащим в мировых масштабах народцем, который, тем не менее, сумел подняться с колен, сбросить с себя бремя податей Хариоту, Северному Королевству и Княжеству Шан. Именно своей силой и доблестью, честностью мы сумели объединить все эти народы под своим крылом, а теперь ты, Дорнис, превращаешь наш народ в кровавых палачей, убивая тех, кого мы когда-то сами позвали к себе и обещали защиту, — Адриан сделал несколько шагов навстречу желтоглазому, будто бы нависая над ним чёрной грозовой громадой и заставляя главнокомандующего армии Ланда против воли отступить назад и снова потянуться к своему оружию, — но и это не самое худшее. Я понимаю, что тебя, как и любого другого, можно с лёгкостью ослепить такими масштабными и чистыми идеями, за которыми часто люди совершенно перестают видеть даже крупицы здравого смысла, становясь самым главным бичом всего человечества — фанатиками. Есть ещё один изъян в твоих идеях, который ты почему-то ну никак не хочешь увидеть, а вот в лагере напротив на это указываешь постоянно. Вы ведь тоже на самом деле боретесь не за свои собственные интересы. Вам это лишь кажется, потому что мортреморцы, в силу того, что их государство намного старше и могущественнее, чем наше, гораздо лучше разбираются в плетение подобных паутин, обманывая при этом не только своих врагов, но и тех, кого они пока могут называть союзниками. Хотя здесь больше бы, по правде говоря, подходило что-то вроде "рабочей силы".