Таймыр. Трилогия - Вадим Денисов

Осторожно откинувшись назад, Настя кивнула, потом несколько вымученно улыбнулась, но ничего не сказала. А Квест только лишний раз задумался о необоримой силе женской хитрости… Или мудрости?

В речку Муксунку Самохин катер заводил с помощью Димки, более-менее помнящего фарватер. Вел на скорости, стараясь уменьшить осадку. Новичкам везет, и катер вошел в русло, шоркнув по отмелям всего пару раз, после чего Анатолий, по команде Квеста, сразу начав прижиматься к правому берегу. Первая мелкая, но широкая протока показалась из-за густых зарослей невысокой ивы почти сразу же. «Непроходная», и думать нечего. Основной поток реки теперь мерно рокотал справа. Если и дальше так… Они поплыли выше и почти тут же остановились. В принципе, Самохину уже ясно было, куда направляться, но переплетения мелей не позволяли «на глаз» надежно определить тот, единственно возможный фарватер.

— Все, стоп. — нервно сказал Самохин, — Иначе сейчас сядем.

— Толик, на секундочку… — сказала Солонкова, передвигаясь к переднему выходному люку кубрика. Тут же строго обратилась и к Димке, все еще насупленному.

— Откиньте люк и дайте мне бинокль.

В который раз удивившись таким метаморфозам, Димка Квест громко хмыкнул, артистично взял под несуществующий козырек и выполнил указания.

— Так… Ни избы отсюда ни не видно, ни причала, — она опустилась вниз и спокойно произнесла. — Что же, едем, Толик, в озеро, будем искать варианты. Кстати, вы не устали за штурвалом?

И мило улыбнулась капитану.

— А чего ему уставать? — буркнул Димка. — от виляний, что ли?

— Спокойно, рядовой, спокойно, — холодно пресекла бунт лейтенантша.

С трудом удержавшись, Квест до скрипа сжал зубы. Нет, что бы сразу принять его вариант и признать свою ошибку! Разумеется, он мог бы напомнить… А-а… Дождешься тут извинений! Поди, «скорпион» в зодиаке.

— Простите, Анастасия, вопрос не по теме: вы когда родились? — безмятежно спросил он.

Все время, пока они медленно выбирались назад в Глубокое, Диму Квеста не отпускали какие-то тревожные предчувствия. Что-то они упустили или сделали неправильно. Допустим, что Панковский, как сказала Настя, «насторожился». С кем-то вышел на связь, или наоборот, не случился вовремя контакт. Вдруг у него есть спутниковый телефон? Он выясняет, анализирует, ждет информации, наконец… Тогда он готов, так или иначе, и к возможным попыткам ареста. В таком случае, он не поедет ни на охоту, ни на рыбалку, а будет находиться у себя, сканировать акваторию…

— Елки-палки… Вот сейчас, Настя, мы его образцово спугнули! Он услышал шум катера, убедился, что шли именно к нему и теперь готов ко всему. Вот чего мы добились! — зло бросил он этой скорешившейся парочке.

— Не паникуйте, товарищ, — и не подумала всполошиться Настя, — во-первых, тут и браконьеров хватает, я сама три раза вешки сетей видела. А во-вторых, если даже и так? Допустим, он забаррикадируется настолько, что выкурить его будет невозможно… У операции есть контрольный срок и на озеро приедет усиленная опергруппа.

К этому времени они уже выкатились на южную оконечность Глубокого, в обширный залив, на берегу которого чернела так и не восстановленная изба одного из самых первых жителей этих мест — покойного старика Марецкого.

— Если он направится вверх по Муксуну, то, как следует из карты, дальше озера Собачьего не пройдет, там тупик для катера. Ограниченно возможен вариант, что Панковский решиться на сложный пеший переход, под большим весом рюкзака. Что же, тогда мы будем брать его с вертолетов — никуда не денется… Вон там! — она показала рукой, — встанем у того островка в бухте.

Самохин послушно повернул руль и катер на средних оборотах, не выходя на глиссирование пошел к одинокому островку неподалеку от избы. Экипаж уныло молчал.

«Все-то ты стройно излагаешь, красавица, а что-то не склеивается, — думал Димка. — Панковский, бредущий «в никуда» под рюкзаком? Ну-ну… И как это она собирается определять, насколько плотно Виктор «забаррикадировался»? Количеством наших трупов?»

Раздался слабый треск приемника — Толик пытался поймать волну. Прорезались какие-то китайцы, но сразу пропали, и в эфире хрипло зазвучали позывные Дудинки, куда как более привычные. Только что-то воет местная рок-группа излишне пронзительно. Перезаписали, что ли клип? Странно… Вой нарастал до той степени, когда Квест, показывая пальцем, первым в экипаже не понял, что это не авангардный музыкальный нюанс, а бешеный рев работающего на полных оборотах двигателя катера-водомета!

Самохин среагировал похвально быстро — резко подстегнул свой дизель, и начал разворот. Тут уже все увидели недалеко от устья Муксунки низкий обтекаемый катерок белого цвета, стремительно набирающий максимальную скорость. От его полированных бортов прилетел солнечный зайчик и пропал, когда судоводитель повернул в озеро.

— Панковский! Уходит! — заорал Квест с какой-то неправильной радостью по факту своей правоты, моментально осознав, чего он так боялся. Конечно! Зачем умному агенту месить ногами, словно беглому зэку, болота предгорий, если можно и нужно поступить совершенно разумно — как можно скорее доехать до пригородов, где будет проще затеряться в недрах цивилизации…

Двигатель заработал на предельных режимах. Самохин сразу поступил правильно, совершенно по математически — вел катер не наперерез, а по прямой, зная, что именно Панковскому предстоит прижиматься вправо, что бы обойти большой выступающий в озеро мыс реки Кылтыллар. Их более тяжелая посудина разгонялась дольше, но, набрав инерцию, пошла очень ходко. Катер Панковского приближался, рос в размерах на глазах. Потом скорости сравнялись. У Самохина двигатель был мощней, но и груза на их катере было больше. Отрыв теперь определялся лишь удачным маневром, внезапной волной и нервами капитанов.

— Ребята, надевайте куртки! — закричала Настя и опять скомандовала Квесту. — Надо открыть передний люк!

Услышав это, заорал уже Толик:

— С ума сошли! Люк ветром вырвет! И здесь настоящая труба будет!

— Открывай! — решительно повторила Настя, уже из под капюшона своей «аляски». В ее руки была винтовка СВД, и Квест все понял. Буквально перелезая через нее в ставшей вдруг невыносимо тесной каюте, он ухватил крышку носового люка двумя руками и начал медленно поднимать его вверх. Встречный поток чуть не вырвал димкины руки из плеч, но он умудрился удержать и положить люк на палубу. По каюте пронесся ураган…

…Они были уже на середине Глубокого. Вот и не крашеная с этой стороны «Красная шапочка». Оба катера летели ракетами, а их капитаны, казалось, не замечают в азарте ничего и никого вокруг. Рыбак-одиночка на утлой надувной лодчонке отчаянно вцепился в серые борта и пригнулся, как можно ниже опуская центр тяжести, когда два монстра проревели рядом. Огромные волны, взлетавшие за кормой водометов, чуть не перевернули «резинку». Квест оглянулся — уцелевший рыбачок все не разгибался, приходя в себя… Потом Самохин чуть не развалил пополам древнюю браконьерскую «казанку», шедшую по своим делам перпендикулярным курсом… Эти уже вскочили и долго потрясали руками и веслами.

Никто не мог вырваться вперед, ровно пошли.

— Успеть надо до реки! — сказал Самохин в трубу-кубрик, откуда лез Квест с «береттой».

Очень хорошо его Димка понимал, очень! Если Панковский первым войдет в сложную, извилистую и богатую перекатами реку Глубокую — все, пиши пропало. Самохину и на малой скорости Орлиный перекат пройти бы спокойно, не до гонок будет… А на реке Панковский войдет в зону действия сотовой связи и вполне может запросить помощи в эвакуации у возможных сообщников!

Ба-бах! Анастасия все-таки открыла огонь из носового люка! Хотя катер шел по почти гладкой воде, на такой скорости все равно крепко потрясывало, и Квест не понимал, на что она надеется… Но серия выстрелов была отстреляна, и теперь Солонкова вставляла новый магазин.

Панковский выглянул в люк и посмотрев назад. Судя по тому, как он перемещался, рубочный люк у его катера был удобный, широкий. Вскинул руку и несколько раз быстро выстрелил в их сторону из пистолета. При таком шумовом сопровождении выстрелов почти не было слышно, как и ударов пуль. Попал или нет? Квест поежился… Потом высунулся и зачем-то несколько раз пальнул сам, заранее зная, что никуда не попадет.

Время при таких скоростях шло уже на минуты. Исток реки Глубокой, обрамленный скрытыми и явными мелями, коварство одной из которых они в полной мере познали на пути сюда, был уже хорошо различим и без бинокля.

Еще раз грянула череда выстрелов из СВД и академик, сидя выше всех, увидел, как внезапно дернулся катер Панковского, пошел помедленней. Попала! Ай да Настя! Отчаянно стараясь успеть до зоны отмелей, он выжимал все из своего двигателя.