Путешествия и исследования в Африке - Чарльз Ливингстон

Однако батока, никогда не проявляющие особой склонности к борьбе с людьми, – храбрые охотники на буйволов и слонов. Они бесстрашно подходят вплотную к этим огромным животным и убивают их большими копьями. Баньяи, долго терроризировавшие всех португальцев, были поражены смелостью и храбростью батока, которые решаются подходить так близко к слону.

Восставший против португальцев Чисака, уговорив предварительно группу представителей этого племени присоединиться к нему, разграбил все португальские виллы вокруг Тете. Португальцы заманили однажды двух человек из нашего отряда, Сининьяне и Матенгу, в экспедицию против Мариано, сказав им, что приехал доктор (Ливингстон) и послал за ними, приглашая их приехать в Сену. Узнав, что их обманули для того, чтобы заставить принять участие в вооруженной борьбе, они ушли из отряда.

Батока стоят на более высокой ступени цивилизации, чем другие племена: они сажают и охраняют различные плодовые и масличные деревья. Ни одно другое племя не сажает фруктовых деревьев и не воздерживается от их вырубания; здесь же мы видели эти деревья, посаженные правильными рядами, со стволами, достигающими до 2 футов в диаметре. Большому старому мосибе – дереву, дающему бобы с тонкой красной кожицей, которые считаются очень питательными, должно быть не менее 200 лет. Д-р Кэрк нашел, что мосибе является здесь единственной в своем роде породой, родственной только встречающимся в Вест-Индин. Мотсикири, которое иногда называют мафута, дает масло, вывозящееся из Инхамбане.

Рассказывают, что в древности два путешествовавших батока дошли до самой Лоангвы и, застав дерево макаан (Jujube or zisyphus) плодоносящим, взяли его семена и принесли к водопаду, чтобы посадить их. Два из этих деревьев можно еще здесь увидеть – это единственные деревья макаан в этом районе.

Батока и в другом отношении приблизились к обычаям более цивилизованных народов. У них есть постоянные кладбища – или на склонах гор, которые в силу этого становятся священными, или под старыми, большими, тенистыми деревьями. Они почитают могилы своих предков и водружают в изголовье могил самые большие слоновые клыки, а то и окружают их самой прекрасной слоновой костью. Некоторые другие племена бросают трупы в реку на съедение крокодилам, или, зашив в циновки, кладут на ветки баобаба, или бросают в каком-нибудь уединенном, мрачном месте, окруженном густой тропической растительностью, где их пожирают гиены. Но батока благоговейно хоронят своих покойников и потом считают это место священным. Батока, как и другие племена, признают испытание ядом муаве, но место предполагаемого колдуна часто занимает петух.

Недалеко от впадения Кафуэ к нам, на место нашей ночевки, явился мамбо, или вождь, с несколькими своими старейшинами и принес нам подарки. Лбы у всех них были вымазаны мукой, и они держались с необычной серьезностью. Незадолго до нашего прихода они были обвинены в колдовстве; уверенные в своей невинности, они согласились пройти испытание и выпить ядовитый напиток. Поэтому они совершили паломничество к священной горе Нчомокела, где покоятся останки их предков. Они торжественно обратились к невидимым духам, моля их засвидетельствовать невинность своих детей, и проглотили муаве. Их вырвало, и этим их невинность была доказана. Очевидно, они верят, что жизнь души продолжается после смерти, что души умерших знают все о делах тех, кого они оставили на земле, и бывают довольны или недовольны, в зависимости от того, являются ли деяния живущих хорошими или плохими. В это верят везде. Владелец большого каноэ отказался продать его нам, так как оно принадлежало духу его отца, помогавшему ему убивать бегемотов. Другой, когда мы почти уже договорились с ним о продаже его каноэ, отказался все же совершить эту сделку, увидев на дереве над своей головой большую змею: он заявил, что это дух его отца явился протестовать против продажи.

Некоторые из вождей батока, должно быть, были весьма предприимчивыми людьми. Землю одного из них, в западной части страны, с юга защищала Замбези, а с севера и востока ее окаймляло непроходимое, поросшее тростником болото, где вода держалась круглый год. Таким образом, вторжение в его владения могло быть совершено только через западную границу. У него явилась мысль, которую он и осуществил: прорыть широкий и глубокий канал, около мили в длину, от тростникового болота до Замбези. Таким образом образовался большой остров, на котором в полной безопасности от грабителей пасся его скот и созревали урожаи зерна.

Другой вождь, давно умерший, считал, что он нашел средство, излечивающее скот, который покусала муха цеце. Его сын Мойяра показал нам растение, неизвестное нашему ботанику, а также рассказал, как приготовлялось это лекарство: кора корня и (это должно понравиться нашим друзьям-гомеопатам) штук двенадцать цеце высушивались, а потом вместе растирались в мелкий порошок. Эта смесь дается скоту внутрь; потом скот обкуривают, сжигая под животными остатки собранного растения. Лечение должно продолжаться несколько недель, когда бы ни проявились признаки заболевания. Однако сын изобретателя этого средства откровенно признался, что не весь скот вылечивается при его помощи. «Ибо, – сказал он, – скот, как и люди, умирает, несмотря на лекарство. Однако, если стадо случайно попадает в зараженный цеце район и цеце его кусают, благодаря этому лекарству моего отца, Кампа-кампа, можно спасти часть его, а иначе погибает все стадо». Он поставил нам условие не показывать это лекарство другим; если бы оно понадобилось нам в этом районе, мы должны обращаться к нему; если бы мы были в этот момент далеко, то могли бы приготовить его сами и, видя, что скот от него выздоравливает, вспомнить о нем и послать ему подарок.

Наши люди везде рассказывали, что мы хотим, чтобы племена жили в мире, и что мы употребим свое влияние с целью заставить Секелету не допускать взаимных набегов батока, подвластных Мошоботуане, и младших вождей макололо: их районы уже достаточно пострадали; увещания же своего соплеменника Мошоботуане вызывали всегда один и тот же ответ: «Макололо вручили мне копье; так почему же мне его не использовать». Действительно, именно он, благодаря своей замечательной быстроходности, вел макололо, когда они впервые завоевывали страну.

В качестве миротворцев мы пользовались везде широким гостеприимством; от Кафуэ до водопада никому из нас не пришлось быть голодным. Туземцы посылали нам, когда мы располагались на ночлег, щедрые подарки, состоявшие из мельчайшей белой муки, чтобы мы могли приготовить из нее более вкусное кушанье, жирных каплунов, а также большие кувшины пива, «чтобы веселить наши сердца», тыквы, бобы и табак, «чтобы нам не пришлось спать ни будучи голодными, ни испытывая жажду».