Раб из нашего времени. Книги 1 -7 (СИ) - Юрий Иванович

– Ой! – досадовал я. – Серьезный разговор идет, а вам все шуточки шутить. Что стар, что млад – никакой сознательности.

Ястреб Фрейни подвигал своими почти бесцветными бровями:

– Шуточки? Да ты просто недослушал: умение шевелить ушами… любого иного человека, зроака или кречи.

Почему-то я непроизвольно вздрогнул, переглянулся с точно так же недоумевающим товарищем и только после этого бросил:

– Еще больший абсурд!

И в самом деле, если пошевелить своими ушами, то это может хоть как-то пригодиться. Например: развеселить друзей или удивить новую подругу. Но пошевелить чужими ушами?!

У меня уже возникло желание отправиться спать к своему биваку, тем более что почти стемнело, но решил задать последний вопрос только из вежливости и в благодарность за сытое угощение:

– И чем может мне помочь умение подшутить или поиздеваться над другими?

С хорошо слышным скрипом костей патриарх поднялся на ноги, взял в левую руку тренировочный соломенный щит, отставив его в сторону, а в правую – тонкую шпагу. После чего стал командовать мною:

– Встань. Достань свой меч. Теперь по команде пробуй в выпаде достать кончиком центр щита. Готов? Коли!.. Коли!.. Коли!..

Но в момент третьего моего выпада со мной произошло нечто дикое и непонятное: мои уши так отчетливо шевельнулись, словно я был лосем! От неожиданности я замер на месте и чуть ли не присел, желание убедиться, что уши мои и они в самом деле шевелятся, удалось подавить лишь по причине острия шпаги, упершегося мне в шею. Непроизвольно замерев, я услышал насмешливый старческий смех:

– Ну и как? Может такое умение помочь в бою? И учти, подобных мелких секретов – тысячи. Как правило, трехщитные обучаются десятку, а то и пятнадцати аналогичным сюрпризам и пытаются их использовать в любых случаях жизни. Но некоторые обладатели первого щита тоже имеют силы для подобных трюков. Зачастую пусть и редкое, только одно умение им дается, но и оно может спасти жизнь. Я тебе могу рассказать о нескольких десятках, ты опробуешь каждое, и, вполне возможно, одно у тебя закрепится. Если два умения закрепится – то ты лишний раз подтвердишь свою феноменальность. Кхе-кхе, и таких имелось несколько зафиксированных случаев в обозримой истории. Хоть это и растянется почти до утра. Хочешь слушать?

К тому времени я уже сидел на прежнем месте, смиренно сложив руки на коленях и всем видом изображая невероятно прилежного зубрилку-отличника.

– Даже перебивать не буду! – И тут же шикнул на пытающегося ускользнуть к нашему биваку Леонида: – А ты куда?! Чарли Эдисон! Как будущему обладателю первого щита тебе это тоже пригодится.

– О-о-о! Когда это еще будет… – затянул мой дружок, не собираясь подчиняться.

– Ну и как своему официальному помощнику я приказываю тебе остаться на уроке уважаемого Ястреба и стараться запоминать каждое его слово. Если я что-то забуду – ты мне напомнишь.

Зная о наличии у нас диктофона, который и сейчас записывал всю нашу беседу, мэтр клоунады ворча опустился на прежнее место:

– Ага, как же!.. Да ты скорее меня узнавать перестанешь, чем хоть слово одно забудешь.

Похвально покивав на мои пожелания все запоминать дословно, патриарх тоже уселся на место, заказал братьям заварить мятный чай и приступил к уроку. Причем все эти дивные умения, называемые в официальном магическом учении тринитарными всплесками и которыми в разное время обладали разные люди, Ястреб Фрейни объединил под одним условным названием «маленькие пакости». И я с этим сразу согласился. Потому что иначе как маленькими их и язык не поворачивался назвать, но в то же время, применяя их мастерски в нужном месте и в конкретной ситуации, можно было и в самом деле достичь потрясающих результатов, среди которых сохранение собственной жизни стояло по значимости на первом месте.

Ну и пошел лекторский монолог про все тонкости и детали тех самых пакостей. Начиная от умения шевелить ушами другого разумного и кончая умением вызвать у него покалывания в горле и кашель, а то и неожиданный чих. Методы непосредственного первого контакта или воздействия, способы управления собственной силой, тонкости цепляния определенных анатомических мышц противника, дистанция «атаки» и прочая, прочая, прочая. Нюансов для каждой из двадцати пяти пакостей оказалось настолько много, что ценная лекция окончилась только за несколько часов до рассвета. Ленька, правда, к тому времени уже и слушать перестал, с присущим ему бесстыдством заснул сидя, прислонившись головой к валуну. А вот я просидел в странном возбуждении и впитывал каждое слово.

Так что под самый конец урока измученный, доведший себя до хрипоты Ястреб не стал скрывать удивление:

– Ты, я вижу, проникся важностью подобных умений? И сна ни в одном глазу?

– А то! Как представлю, что можно с такими умениями вытворить, так сразу мурашки по спине бегут. И это ведь всего два с половиной десятка! А если разучить сотню?! Тысячу?! Да тогда и меч доставать не надо: десяток мелких пакостей – рыцарь-людоед падает с коня и сам себе сворачивает шею. Лепота!

Уставший дедуля шумно вздохнул и уже без всяких эмоций стал вторить:

– Тебе удастся пользоваться только одной «маленькой пакостью». Мне самому и то доступно всего лишь три, а…

– Да помню я, помню! – заверил я в порыве благодарности. – И то, что некоторые трехщитные даже одним умением подобного толка порой управлять не умеют, и то, что двухщитные могут поставить блокирующую защиту против этих тринитарных всплесков… Но ведь чего не случается? Вдруг именно мне удастся много постигнуть? Вдруг у меня получится отыскать некий способ более правильного овладения, вдруг отыщу иную схему тренировки навыков и логической обработки процесса самообучения?

– Ага… Вдруг… – ворчал старикан, поправляя на плечах накинутое теплое одеяло. – Мечтать не вредно. Да и вообще пора спать, у меня глаза уже не раскрываются. Забирай своего помощника.

– Только еще один вопрос, можно?

– Уф! Ну давай.

– Как мне развить уже имеющееся у меня умение сращивать края порезов на теле человека?

Надо было видеть, как узкие щелочки сонных глаз старикана вдруг стали как два фонарика. Настолько он поразился услышанному.

– Как?! Тебе доступно умение двухщитного?! А чем докажешь?

– Да вон доказательство дрыхнет. Я ему ножевую рану срастил. Правда, потом с ног свалился. Вот и переживаю: почему такой упадок сил?

Патриарх долго и озадаченно вращал своей головой, прежде чем ответить:

– Ну что тебе сказать… Можешь смело забыть все, что я тебе тут до того целую ночь рассказывал. Пока не станешь трехщитным, ни одно дополнительное умение, ни один тринитарный всплеск тебе будет неподвластен. Таких пару случаев имелось в истории. Герои этих случаев больше ничему не научились. Так что извини. И не расстраивайся по своему поводу.

– А как же мое умение видеть в темноте?

– Такое случается и с простыми людьми.

– А все прочие мелочи?

– Ими наградил тебя щит.

– А почему вашшуна сказала про меня, что я великий художник?

– О! Эти колдуньи еще и не то видят в человеке. Особенно в мужчине. Например…

И он полчаса мне рассказывал, что умеют творить эти удивительные женщины: и лечить как целительницы, и помочь молодым матерям как вовремя забеременеть, так и удачно родить. И тело они могут вымыть волшебством, и одежду выстирать прикосновением. И… Но неожиданно дедок так сильно зевнул, что чуть не вывернул себе челюсть. И это его нешуточно разозлило:

– Ты смерти моей желаешь?! Я сейчас просто сознание потеряю!

– Да-да, извините, уже уходим! – Довольно бесцеремонно ткнув Леню в бок, я на него зашипел: – Ночной институт закрыт! Кто уходит последним – моет посуду, а потом отправляется дежурить на перевал.

Может, поэтому друг и оказался в нашем биваке раньше меня. А я, даже лежа на своем месте в гроте, поглядывал на кусище звездного неба и в самом деле мечтал о том, чтобы отыскать способ применения всего комплекта «маленьких пакостей» в полном объеме. И с разных сторон проворачивал возникшую у меня идею. Мелькнула она вместе с недоумением: почему до сих пор никто не систематизировал все подобные умения? Ведь у многих имелись некие сходные постулаты управления и воздействия, а значит, тщательно их изучив, можно будет точно так же и другими тринитарными всплесками воспользоваться.

То есть: надо разыскать всю тысячу этих пакостей, ввести воедино в программу, добавить туда все анатомические познания о разумных, приплюсовать магические теории управления силой и составить нужные графики. После чего уже сам процессор обобщит, покажет и сделает нужные выводы, а умному человеку только и останется, что воспользоваться плодами этой работы.