Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Полковник посмотрел на часы. Скоро шесть. Крячко не появился, да теперь уже и не появится. Имелась у Станислава такая дурацкая привычка: уезжая в середине рабочего дня по делам, он частенько больше не появлялся в управлении. Подобное простительно, когда дел немного или они не слишком важные, тогда отсутствие Крячко не являлось катастрофой и многое можно смело поручить кому-то из низших чинов, они бы справились. Но сейчас, когда дело явно выбивалось из числа заурядных, Гуров чувствовал, что ему не хватает Крячко. Хотя бы просто для того, чтобы посоветоваться. Он встал и, надев плащ, направился к выходу из здания.

Тугая пробка на проспекте Мира вскоре плотно захватила его в тиски, обещая, что легко он из нее не вырвется. Гуров вздохнул и, включив радиоприемник, откинулся на подголовник. Теперь предстояло ждать, уповая лишь на чудо, что пробка рассосется.

Чуда не произошло, и к моменту, когда Гурову ехать до фитнес-центра осталось минут десять, зазвонил мобильник. Звонил Орлов, посему Гуров быстро выключил приемник и ответил.

– Лева! – Орлов буквально кипел, шипел, и Гуров чувствовал, что генерал-лейтенант раскален до предела. – Где этот… – Орлов смачно выругался.

Чутьем Гуров уловил, что речь идет о Крячко… Чем Станислав мог прогневить Орлова на сей раз, Гуров даже не предполагал. Тем не менее отозвался невозмутимо, аккуратно отвечая лишь на поставленный вопрос:

– Сейчас уже должен быть у Агафонова.

– Та-а-ак… – зловеще прошептал Орлов. – А до этого где он был?

– Понятия не имею. Я с документами работал один.

– Ты и сейчас один? – на всякий случай уточнил Орлов.

– Да, еду в фитнес-центр.

– Так, разворачивайся и немедленно возвращайся! – потребовал Орлов. – И этому клоуну тоже позвони и скажи, что я приказал срочно явиться в управление.

– А сам что не позвонишь? – спросил Гуров.

– Потому что… Потому что я с ним даже разговаривать не хочу! – выдал Орлов. – Я его прибить готов!

– Противоречишь сам себе, – заметил Гуров. – Может быть, не стоит тогда его вызывать, пока ты в таком состоянии? Подожди, когда остынешь, успокоишься. Мне, право же, не хотелось бы потерять Крячко сейчас. Все ж таки жалко, как-никак, сгодится нам еще этот гражданин…

– Звони! – коротко и категорично потребовал генерал-лейтенант и отключил связь.

Начальство метало громы и молнии через оправу очков, посверкивая ими на Станислава Крячко.

– Мне из редакции звонили, ты понимаешь это? Ты понимаешь, что ты натворил? Нас же в газетах разнесут в пух и прах – ты знаешь, чем это чревато?

– Ничем, – спокойно отозвался Крячко. Он уже оценил ситуацию, и она его, кажется, ничуть не пугала.

Как выяснилось, владелец разбитой камеры нажаловался на возмутительное поведение полковника МВД своему начальству, а оно, в свою очередь, позвонило Орлову и потребовало разобраться с этим безобразием. И сейчас Орлов, гневно выражая свое мнение по этому вопросу, с удивлением отмечал, что Крячко почему-то не внемлет угрозе, не пытается оправдываться и даже не делает вида, что осознал свою вину. Орлов не то чтобы сильно боялся каких-то действий со стороны журналистов – он давно привык к самым разным публикациям в прессе по поводу работы Главного управления МВД и знал, что писательская братия любит выставлять ее в негативном свете. Не раз критиковали они эту работу и общую политику главка, но кому, как не Орлову, руководившему данным аппаратом не один десяток лет, было знать, что правильно, а что нет? Поэтому он давно научился не принимать мнения со стороны. Тем более если это мнение высказывалось дилетантами, людьми, не имеющими никакого отношения к оперативно-розыскной работе. И если бы Крячко или Гуров сейчас вели дело по-своему, а журналисты считали, что они идут по неверному пути, Орлову было бы на это наплевать. Еще будут журналисты учить работать его оперов! Но возникли-то не концептуальные разногласия.

Крячко, с точки зрения Орлова, совершил ребяческий, хулиганский поступок. Нашел, в самом деле, с кем связываться! Это подобно тому, когда взрослый дядя ломает расшалившемуся ребенку игрушечный пистолет! И вот от этого все кипело и клокотало внутри у Орлова. Крячко же посматривал на то, как он бушует, сонно-усталым равнодушным взглядом, и от этого Орлов чувствовал свое бессилие и злился еще больше.

– И что? – флегматично спросил Крячко, когда начальник устал кричать.

– Как что? Тебе этого мало? – возмутился генерал-лейтенант.

Крячко вздохнул и, посмотрев на Орлова с искренним сочувствием, проговорил:

– Ей-богу, Петр, вот смотрю я на тебя – человек ты уже немолодой, должность занимаешь нервную, сердечко у тебя пошаливает…

– Это ты к чему? – напрягся Орлов.

– К тому – на хрена тебе еще и эта канитель? Из-за пустых угроз каких-то писак начинаешь переживать? Да я бы и глазом не моргнул, а звонившего того редактора главного послал бы куда подальше по матушке и разговаривать с ним не стал! Это ж надо наглости набраться – генералу звонить с жалобами! Пускай своих сопляков сперва вести себя научит!

– Ты расскажи лучше, что там произошло, – из-под полуприкрытых век посоветовал Гуров. Лев знал Крячко столько же, сколько и Орлов, и был уже внутренне спокоен. Если Крячко не юлил, не суетился и не пытался кричать, что во всем виноваты все вокруг, начиная с самого Орлова, – значит, претензии к нему и в самом деле преувеличены.

Крячко обстоятельно рассказал о том, что произошло этим вечером в сквере возле фитнес-центра «Идеал». Орлов слушал, и лицо его прояснялось.

– …И могу добавить, что если что-то подобное повторится, я ему не то что камеру – башку разобью, – закончил он.

– Ну, нам еще этого не хватало! – сердито сказал Орлов. – Ты понимаешь, что за это точно отвечать придется?

– Брось, – лениво махнул рукой Крячко. – Я при исполнении и нахожусь на задании. Я ничего не нарушил, я предупредил, кто я, а на меня стала надвигаться толпа с явно насильственными намерениями. Я предупредил, что буду стрелять – имел, кстати, полное право. Так что ничего мне не грозит. Это он не прав от начала и до конца.

– Но они требуют, чтобы ты им стоимость камеры возместил, – уже более миролюбиво сообщил Орлов.

– Во! – Крячко сложил крупногабаритную фигу и показал ее генерал-лейтенанту. – Будут возникать – я еще с них самих компенсацию выбью. За срыв следственного эксперимента.

– Ну, ты не слишком резвись тут! – одернул подчиненного Орлов. – Ты-то прекрасно знаешь, что никакого следственного эксперимента не было.

– Зато они не знают, – заметил Крячко. – Кстати, почему ты так уверен, что не было? Я, между прочим, не зря там торчал.

– А для чего? – заинтересовался Орлов.

– Да мысль у меня была… – пробормотал Станислав. – Только из-за этого козла она меня покинула.

– Ясно, – отрезал Орлов. Побарабанил пальцами по столу, снял очки, протер стекла и вернул их на место. Потом сказал уже другим тоном: – Вот что, ребята. Раз уж собрались мы все здесь во внеурочный час, давайте-ка побеседуем о делах наших.

– Ты правильно заметил, что час неурочный, – выразительно глянул Крячко на часы и сделал вид, что встает. – Вот завтра с утра, после планерки…

– Ничего, ничего, – остановил его Орлов. – Совещания по этому вопросу ведь у нас не было? Вот самое время его и провести. Дело-то важное. Не зря именно нам дело передали. А завтра с утра, после планерки, займетесь тем, что мы с вами разработаем сегодня.

Крячко вздохнул и вернулся в исходное положение. Затем повернулся и посмотрел на Гурова.

– А знаешь, Петр, о чем говорит сегодняшний инцидент с журналистами? – неожиданно спросил тот и, видя заинтересованные взгляды Орлова и Крячко, сказал: – Мы стали хорошо жить.

– То-то я сам себе завидую! – ехидно сказал генерал-лейтенант.

– Я серьезно, – продолжал Гуров. – Мы живем очень хорошо.

Орлов и Крячко переглянулись.

– Лева, ты сейчас в каком смысле говоришь – в экономическом? – осторожно спросил Крячко. – Может, тогда одолжишь деньжат до зарплаты? А то мне что-то опять не хватило…