'Фантастика 2025-10'. Книги 1-31 - Макс Вальтер

— Мы должны либо немедленно остановить действие артефакта, либо доказать, что все это происки светлой богини.

18. Возвращение к семье

Скованный человек, шедший между двумя стражниками, плавно прошел по тронному залу и остановился в центре него. Его взгляд, спокойный и в то же время абсолютно уверенный, устремился к королю. Казалось, Адольф выглядел не как заключенный, а скорее как равный собеседник, ведь даже в этой ситуации он не терял самообладания.

— Вы тот самый преподаватель из академии? — удостоверился Ирнес, задумчиво подпирая голову рукой. Так как он сидел на своем почетном месте, на троне, весь зал перед ним находился будто под ногами. Люди смотрели на короля, приподнимая головы, и, возможно, только по этому взгляд Адольфа, которым он одарил короля, не казался высокомерным.

— Все верно, Ваше Величество.

— Мы позвали тебя для того, чтобы ты изложил свою версию случившегося. Зачем ты помогал призванным?

— Он не помогал, — вступился Вестер, быстро вышагивая вперед. Не успел юноша произнести и слова больше, как холодный взор Адольфа опустился на него. От такого нравоучительного взгляда юноша сразу замолчал и снова отшагнул.

— Я помогал, — отвечал Адольф, возвращая взгляд к королю, — но не с тем, чтобы открыть портал, а с тем, чтобы укрыть их всех от внешнего мира.

— Вы пытались их спрятать? — удивленно спрашивал Ирнес. — От чего?

— Лучше спросить от кого, — Адольф многозначительно покосился влево, туда, где стоял Первосвященник вместе со своей группой поддержки.

— Ваше Величество, — сразу же вмешался Рунне, — этот человек…

Мужчина так и не успел договорить. Король, уже порядком раздраженный всем произошедшим, строгим тоном сразу перебил:

— Я не позволял никому вмешиваться в разговор. Продолжите перебивать, и буду опрашивать каждого по отдельности.

Первосвященник замолчал, а вместе с ним притихли и остальные. Ролланы, священно служители, члены королевской семьи, стражники и маги — замолчали все, ожидая дальнейшего.

— Адольф, — снова заговорил король, возвращая свой взор к этому бледному высокому человеку, — продолжайте.

Мужчина покорно кивнул и снова заговорил:

— Предполагаю, что Вы, Ваше Величество, узнали о призванных не так давно. Скорее всего только случившийся инцидент в академии раскрыл Вам детали. Я же знал об этих несчастных душах задолго до всего этого, почти с самого детства. Откуда — спросите Вы, и я отвечу. — Адольф, сжав свои скованные руки в кулаки, с небольшой паузой строго продолжил: — Мой погибший старший брат был одним из призванных.

Наступила тишина. Окружающие, мало чего понимавшие, даже не вмешивались.

— Это был несчастный случай, — равнодушно дополнял историю Рунне.

Услышав этот раздражающий до дрожи голос, Адольф обернулся и спросил:

— Как и многие другие случаи со всеми призванными, верно?

Ирнес тяжело вздохнул. В очередной раз понимая, что нить разговора терялась, он спросил:

— О чем идет речь?

— Ваше Величество, — продолжал Адольф, уверенно и томительно смотря на короля, — Первосвященник и является тем, кто призывает души из других миров. Он же превращает их в жертв ради своей богини.

— Это неоправданное обвинение! — возмутился Первосвященник.

— Да? — Люсия, стоявшая в стороне, хитро улыбнулась. — По-моему, звучит логично.

— Нет, и еще раз нет. — Рунне прошел вперед и будто намеренно выступил между королем и самим Адольфом. Он, демонстративно взмахнув рукой, намного громче и решительнее продолжил: — Я никогда не делал подобного. Моя богиня относится к пантеону светлых. Они не нуждаются в жертвоприношениях. Лишь истинная вера…

Прозвучал звонкий смех. Окружающие, среагировав на него, обернулись и посмотрели на Люсию. Женщина, не сдерживая ироничной улыбки, отмахнулась и ответила:

— Это ты будешь в храме затирать.

Рунне был в ярости, хотя и старался это скрыть. Его взор был беспощаден, будто бы он был готов вцепиться в горло Люсии, словно бродячий пес.

Между тем, король, уже просто игнорировавший эту парочку крикунов, посмотрел на спокойного Адольфа и спросил:

— Ты уверен в своих словах? Сам понимаешь, насколько это серьезное обвинение?

Адольф нисколько не боялся возможного наказания. С самого начала, когда он решил помогать призванным, он понимал, что может оказаться в этой ситуации, поэтому и заговорил весьма твердо:

— Мой брат был магом, погибшем от его рук, поэтому я не мог отдать ему и этих детей. Да, я виноват в том, что скрывал их, но я ничуть не жалею о том, что пытался их защитить. И даже сейчас, после этого суда, я почти уверен, что церковь попыталась бы забрать детей под предлогом наказания. Знаете, что бы они с ними сделали? Провели бы жертвоприношение.

— Да, — Ирнес приложил руку к губам, будто пытаясь прикрыть их, — они уже отправляли прошение.

Люсия, не сводившая взгляда с Рунне, задумчиво щурилась и улыбалась. Каждый раз, когда король начинал говорить, Первосвященник быстро забывал обо всех в округе и смотрел только на него. То, как быстро менялось выражение его лица от каждого слова Ирнеса, доказывало, что он переживал.

«А он уже сильно нервничает, — размышляла Люсия. — Кажется, все идет не по плану. Возможно, он не задумывался о том, что на нашу сторону встанет столько человек. А еще не думал, что к этому суду привлекут призванных и Адольфа. Король вообще не должен был допускать подобного. Выслушивание преступников в тронном зале само по себе возмутительно, но все же этот противный чистокровный пытается хоть как-то оказать нам поддержку».

Осознав, что Рунне даже не замечал, насколько внимательно она следила за его поведением, Люсия усмехнулась. Уже как -то невольно она повернула голову вправо, будто бы пытаясь убедиться в том, что члены ее семьи стояли рядом и были в порядке. Именно в этот момент взор Люсии и встретился со взором ее мужа. Раймонд, ни на шаг не отходивший от нее, выглядел задумчивым и строгим. Он наблюдал за женой столь же пристально, как она делала это по отношению к первосвященнику, и мысль об этом вызвала какой-то странное, но теплое ощущение.

Люсия кивнула, без слов сообщая, что все с ней было хорошо, а Раймонд, также кивнув в ответ, задумчиво сощурился и будто предупредил, что он приглядывал за ней в оба глаза.

«Рунне всегда был таким, — продолжала размышлять женщина, отворачиваясь. — С виду само спокойствие, непроницаемая стена, но стоит хотя бы немного пошатнуть фундамент, который