Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

если ты говоришь все это только для того, чтобы переманить меня к себе? Просто осознал, что лучше зверя держать у себя под боком, чтобы не потерять свою власть над другими. Ведь так? Ты ничем не отличаешься от Рамира! Тоже используешь меня!

Актазар с шумом втянул в себя воздух и прищурил глаза от злости.

— Глупая! — рявкнул он, прожигая меня взглядом. — Ты еще не поняла, почему стрела растет? Так вот, я разгадал эту загадку! Всякий раз, как я испытываю к тебе любовь, эта чертова стрела возникает в руке. А когда ты согласилась выйти за Рамира, я чуть не умер от боли в груди. Осознал, что лишусь тебя навсегда и дурно стало. Злился на себя за то, что испытываю к тебе эти эмоции. Они усиливаются, и чем сильнее я влюбляюсь, тем больший кусок стрелы образуется. А растет она в тот момент, когда мы одновременно эту эмоцию чувствуем. Какое еще доказательство нужно в моем отношении к тебе?

— Нам нельзя любить друг друга! — испуганно прошептала я, осознавая весь смысл сказанного, и пытаясь отстранить Актазара от себя. — Если наши чувства усилятся, стрела завершит свое формирование и тогда мы погибнем! Вот поэтому я должна выйти за Рамира! И держаться подальше от тебя. Наша любовь для нас проклятие и приведет к смерти!

— Я не отдам тебя ему! — рявкнул Актазар и со всего размаху врезал кулаком в стену рядом с моей головой. Он пылал пламенем и прерывисто дышал. А я таяла, глядя на него. Умирала медленно и мучительно, желание быть с ним затопило меня так, что сопротивляться не было сил. — Мы найдем разгадку! Снимем с себя это проклятие! Даже если погибнем, я рад, что узнал, каково это любить кого-то. Теперь я осознаю, что прекраснее чувства не испытывал. Раньше мое сердце было затянуто тьмой и я не мог любить, а теперь, когда оно просветлело, все изменилось. У меня больше нет сил сопротивляться этому чувству, устал бороться с собой. Ты нужна мне, Сапфира! Да, порой мне тебя убить хочется, вернее сказать, у меня постоянно это желание возникает, но и без тебя жизнь теряет смысл. А я так надеялся избежать пророчества, — с грустью признался он.

От его откровений мое дыхание сбилось, а сердце то замирало, то начинало учащенно биться. Я сама нуждалась в нем, как в кислороде, и тоже, порой, убить была готова, но без него мир воспринимался не так ярко.

— Какого пророчества? — прошептала я, облизнув пересохшие губы.

— Тебе предсказали, что ты умрешь от рук синеглазого мужчины, мне тоже напророчили погибель. Только послание было каким-то зашифрованным, и я надеялся, что ошиблись прорицатели, потому что ничего конкретного не видели о моем будущем.

— И что же они тебе сказали? — затаив дыхание, поинтересовалась я.

— Когда дракон расправит крылья,

Могущество нагрянет в мир.

Вздохнешь, милорд, ты от бессилия,

Взбудоражит, ослепит тебя Сапфир.

По венам словно яд,

Огонь любви пройдет,

Отправит вас обоих в ад,

И никогда проклятье не пройдет…

Я замерла, глядя на Актазара. Смысл пророчества стал доходить до меня и липкий страх окутал мою душу. Словам прорицателей верила, потому что они никогда не ошибались.

«Проклятие не пройдет! Нам не разрушить связь!», — накатывала на меня паника.

— Все сходится! — прошептала я обреченно. — Дракон расправил крылья, когда я села на твой трон, в тот же миг нас связало что-то могущественное, Сапфир — это я. И любовь между нами возникла. Неужели мы погибнем и отправимся в ад? Хотя, не удивительно! Ты и я столько душ погубили!

— Посмотри на меня! — прорычал он, обхватив мое лицо своими горячими ладонями. — Вот поэтому я и не хотел раньше тебе этого говорить! Чтобы не напугать тебя еще сильнее. Но мы справимся! Отыщем эту чертову книгу и поймем, как остановить проклятие. Только вместе сможем победить! Поэтому прошу продолжить путь со мной! Что, если враги только и ждут, что мы будем вдали друг от друга и нападут на тебя. Если Феникс сюда заявится, Рамир тебя не защитит, твой брат сильнее него.

— Хорошо, — выдохнула я и отошла в сторону. Переплела пальцы, пытаясь справиться с дрожью в теле.

Актазар перевел взгляд на мою грудь и нахмурился, заметив кулон.

— Откуда он у тебя? — насторожился и попытался сорвать с шеи, но не смог прикоснуться.

— Подарок Рамира. Я наложила на амулет защиту, чтобы не потерять и чтобы никто не смог отобрать. Так что тебе не удастся заполучить его, — заявила я.

— Это же металл с Земли! Он что совсем ума лишился? Отдал тебе ключ от любых оков. Удивлен, что ты еще не сбежала!

— Я обещала Рамиру, что не сниму с себя браслеты без надобности, а слово я свое всегда держу. Ты боишься меня? — хмыкнула я.

— Вот еще! Просто не хочу, чтобы ты исчезла и натворила глупостей. Ты же, как магнит, притягиваешь к себе неприятности! — фыркнул Актазар. — А учитывая твое умение защищаться…

— Значит, по-прежнему считаешь меня бездарностью? — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— Заметь, я этого не говорил! — усмехнулся он, сверкнув глазами.

— Но подумал! — злилась я, прищурив глаза, и добавила. — А вот Рамир считает меня прекрасным созданием. И говорит мне одни комплименты. Все же я с ним, наверное, останусь, а не с тобой!

— Я тебя сейчас убью! — прорычал Актазар, покрываясь огнем. — Прекрати доводить меня! Я не умею контролировать ревность!

— А еще он так нежно целуется, что дух захватывает, — веселилась я. И тут же взвизгнула, когда Актазар схватил меня и прижал к себе. А потом телепорировался на кровать, прижимая всем телом меня к матрасу. Глаза его затянулись пламенем, он снова терял над своей силой контроль. Я прикусила губу, осознавая, что была без ума от него. Его дикий, пылающий взгляд заводил и будоражил все мое естество.

— Когда же вы, милорд, будете извилинами шевелить? — улыбаясь, проговорила. Я же люблю тебя, балбес! — добавила уже тише, обхватив его голову и впиваясь в губы со всей страстью, открывая перед ним свою душу и сердце. Сгорала от желания, хотелось стать единым целым и никогда не расставаться. Он зарычал то ли от бешенства, то ли от желания, приподнял мои бедра и одним движением проник внутрь. Застонали оба одновременно, острота ощущений зашкаливала и казалось, что сердце вырвется из груди. Я отдавала ему всю себя без остатка, а он с жадностью брал. Мы насытиться друг другом не могли. Цеплялась пальцами за его крепкие плечи, а он сжимал мое тело в объятиях с такой силой,