Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

не сможет телепортироваться, поэтому ты в безопасности, — прошептал он, одной рукой нежно поглаживая мою щеку, а другой, сжимая талию.

— Спасибо! — искренне поблагодарила его, а он улыбнулся.

— Ты знаешь, что мы с тобой произошли от одних предков? — поинтересовался он, а я удивленно посмотрела на него и отрицательно замотала головой.

— Твой род берет начало от Деймона, младшего сына Милы и Бальтазара, а мой произошел от их дочери Марии, — сказал он, прожигая меня взглядом. Я облизнула пересохшие губы, осознавая, почему потребовалась кровь Далии. Она, скорее всего унаследовала частицы своих предков, поэтому прорицательница назвала ее имя. — У меня для тебя есть подарок.

Я замерла в удивлении. Мне давно уже никто ничего не дарил. Все только убить пытались.

Рамир вытащил из кармана амулет, а у меня брови взлетели. Тот же знак, что я видела во сне на обложке книги — Инь и Ян!

— Эта вещица с Земли. Если верить старым преданиям, Мила подарила этот кулон Бальтазару. Это особый металл, он способен разрушить любое железо в мире Пандоры. Если прикоснуться им к твоим браслетам, оковы расплавятся. Много поколений он переходил из одной семьи в другую, побывал и в седьмом королевстве, и в первом, даже в шестом, а потом попал ко мне. Я хочу подарить его тебе, но, с одним условием!

У меня весь дух выбило. Я все детство потратила на изучение истории, грезила о любви Милы и Бальтазара, мечтала о таких же чувствах. Узнав, что в мире сохранилась вещица, которую эти двое носили, которая сохранила в себе память о прежних хозяевах, меня залихорадило. Да я на все, что угодно была готова, лишь бы обладать ею!

— Что ты хочешь взамен? — прошептала я осипшим голосом.

— Пообещай, что не снимешь оковы! Я вручу тебе этот кулон, а он, как ключ, сможет освободить тебя. Хочу, чтобы ты осознавала, что я дарю тебе свободу, но в целях безопасности других людей прошу держать свою силу под контролем. Я знаю, что дым тебе не подчиняется.

От нахлынувших чувств я расплакалась, прижавшись к груди правителя. А он осторожно гладил меня по волосам. Не привыкла я к такой заботе и доверию.

— Держи! — прошептал он, вложив драгоценную для меня вещицу, в мою ладонь. Я сжала подарок и, глотая слезы, прошептала:

— Обещаю, что без надобности не сброшу с себя оковы. Ты подарил мне свободу, поэтому мне не сложно выполнить то, что ты просишь!

Рамир приподнял меня за подбородок. Стер пальцами слезы и впился страстным поцелуем. Руки его уверенно заскользили по моей спине, он исследовал мое тело, сильно сжимая в своих объятиях, отчего желание стремительно расходилось по венам. Обхватила его голову, зарывшись пальцами в волосы, исторгая этим из его груди рычание. Подхватил меня на руки и телепортировался на кровать. Придавил своим телом к матрасу. Поцелуи его были все настойчивее. И я чуть не сдалась… Вскрикнула от резкой боли в боку. Рамир отстранился от меня, ошарашенно наблюдая, как платье пропитывалось алой кровью. Приложила руку к ране, пытаясь остановить кровотечение. «Актазар!», — пронеслось в моей голове. Призвала дым на помощь, и он, вырвавшись через оковы, исцелил меня.

Но стоило Рамиру прикоснуться ко мне, как снова вскрикнула от боли. Теперь кровоточил другой бок. Я опять исцелилась. И тут до меня дошло, что Актазар специально наносил себе увечья, чтобы помешать нам с Рамиром. «Действует моими же методами! Убью гада!», — про себя злилась я.

— Что с тобой происходит? — с волнением спросил Рамир, наблюдая, как на моем теле снова открылась рана. Я застонала от боли, мечтая это прекратить.

— Я связана с Актазаром. Если он ранен, то и я тоже, — прошептала, тяжело дыша. — Прости! Мне нужно с ним поговорить. Иначе эта пытка будет продолжаться до утра.

— Я убью его! — прошипел Рамир, а я схватила его за руку и покачала головой. — Тогда и я погибну. А ты поклялся кровью, что не причинишь мне вреда.

Правитель четвертого королевства тяжело вздохнул, понимая свое бессилие в этом вопросе и кивнул, отпустив мою руку. Я одела его подарок и спрятала за пазуху. Теперь, имея ключ к свободе, ощущала себя намного увереннее. В любой момент я могла сломать блок, что удерживал мою телепортацию, и исчезнуть навсегда.

С грохотом открыла дверь в спальню Актазара. Он с отсутствующим взглядом сидел на кровати с кинжалом в руке. Его рубашка пропиталась кровью.

— Кретин! Ты что же творишь? — рявкнула я.

— Что? Отвлек от самого интересного? — зло поинтересовался он, даже не взглянув в мою сторону.

— Оставь меня в покое! Я наконец-то встретила мужчину, который любит меня! Хочу замуж, семью и детей! Чтобы на меня не смотрели, как на чудовище! Прекрати портить мне жизнь! — рявкнула я, а его губы растянулись в злой ухмылке. Глаза сверкнули дьявольским блеском.

— Ну ты же мне испортила жизнь! Ты же не позволяла мне проводить ночи с другими женщинами. Так что, око за око, моя дорогая! — прошипел он, а я зарычала от злости.

— Ты мне мстишь? — рявкнула я.

— Да! — прорычал он, вскакивая с кровати. Телепортировался и, оказавшись рядом, припечатал меня к стене, целуя с яростью и страстью. Я застонала от остроты ощущений. Понимала, что не могла жить без этого человека, но и вместе нам находиться было опасно. Слишком мы вспыльчивые.

— Не любит он тебя! Глупая! Просто использует! Приручил, как зверька! А ты и клюнула. Ему же не ты нужна, а сила твоя разрушительная, чтобы все враги трепетали перед его женой, — прорычал он, испепеляя мое платье.

Дыхание у меня сбилось, во рту все пересохло.

— Тебе-то какое дело? Мне все равно, пусть даже так! Зато с ним я чувствую себя человеком, а не дьяволом, как считают остальные! — отчаянно крикнула ему в лицо. Меня трясло как в лихорадке. Хотела прикрыться, но Актазар не позволил, навалился на меня своим горячим телом и пристально смотрел в глаза. Сердце мое готово было пробить грудную клетку.

— Мне не все равно, потому что я люблю тебя! — простонал он и впился в мои губы с напором. У меня от его слов как будто крылья расправились за спиной, душа ожила и такое облегчение накатило! Потому что испытывала к нему тоже самое. Яркий свет озарил комнату и в руках Актазара появилась стрела, увеличиваясь не на сантиметр, как раньше, а ровно на половину.

Мы замерли наблюдая, как она снова растворилась.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала, прикоснувшись ладонью к его щеке. — Но как я могу верить тебе? Что,