Обратный отсчет: Распад - Токацин

брони мешал на взлёте, и её предельно облегчили. Две ракетные шахты оставили — они были рассчитаны на плутониевые бомбы, в оставшихся поставили миномёты и маломощные гравитроны. Двухпучковые бластеры убрали, заменив кинетикой. Раздвижные элементы обшивки под выпуск лучей Прожига были намертво приварены — Гедимин издалека видел широкие грубые швы. «Шрамы,» — криво ухмыльнулся он, тронув пальцем шов на груди. «Такие же шрамы.»

— Легендарный атомный флот, — услышал он незнакомый голос над правым ухом; чужак подошёл вплотную и стоял у ограждения, положив на перекладину «ладонь» тёмно-синего «Лантерна». — Впечатляет даже на земле. Верно, мистер Кет?

Под рёбрами заныло сильнее. Сармат повернул голову и увидел тёмно-синюю обшивку и нагрудные значки — птицу с раскинутыми крыльями и какие-то полоски и звёздочки. Экзоскелетчик дружелюбно улыбнулся, протягивая Гедимину округлую карточку с орнаментом по краям и надписями внутри. Там была и фотография — невыразительное лицо, такое же, как под лицевым щитком «Лантерна».

— У нас к вам несколько вопросов, мистер Кет, — продолжил экзоскелетчик. За его спиной виднелся купол защитного поля — он то ли прошёл насквозь, то ли убрал его и после восстановил; так или иначе, Гедимин не заметил ничего. Он быстро оглянулся через плечо — Матейки рядом не было.

— Не беспокойтесь, — экзоскелетчик снова улыбнулся — по-сарматски, не показывая зубы. — Ваш конвоир, мистер Мафей, не будет возражать, если вы пойдёте с нами. Много времени это не займёт.

Он показал сармату ключи. Тот настороженно сощурился. «Вопросы, zaa hasu… В Сокорро мне уже назадавали вопросов,» — думал он, чувствуя, как ноют старые шрамы. «Федерал? Что им ещё надо⁈»

«Лантерн» приподнял «руку» и слегка шевельнул кистью, и кто-то, подойдя к Гедимину, крепко взял его за плечи.

— Меры предосторожности, мистер Кет, — проговорил «Лантерн», отстёгивая сармата от ограждения. — Мне бы хотелось, чтобы вы спокойно прошли с нами и так же спокойно ответили на вопросы. Тогда ни у вас, ни у нас не будет проблем.

Гедимин молча кивнул. По крайней мере, бластерами в спину ему не тыкали и гранатомёт под нос не совали, — большего от «макак» ожидать было трудно. «Без скафандра рыпаться бессмысленно,» — думал он, под конвоем обходя толпу и пробираясь к проходу на космодром. «Пусть спрашивают. Ничего нового не услышат.»

Небольшой тёмно-синий глайдер уже ждал их — видимо, на нём и прибыли федералы. Гедимин занял место по центру; было за что держаться — к потолку были прикреплены прочные перила, рассчитанные на вес экзоскелета.

— Вы не удивились, когда я обратился к вам по имени, — тихо сказал «Лантерн», тронув сармата за плечо. — Догадываетесь, что нам от вас нужно?

Гедимин сузил глаза.

— Атомный флот, — процедил он, резко мотнув головой. — Как всегда. Макаки всё записывают. Должна быть запись всех допросов. Спроси у Фостера.

— Не беспокойтесь, — экзоскелетчик еле слышно усмехнулся. — Мы просмотрели все записи. И прокурор Парра, и шериф были… не очень довольны полученными ответами.

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Тогда и тебе они не понравятся.

— Этого всегда стоит ожидать, мистер Кет, — отозвался «Лантерн». — Ничего нового. Итак, вы утверждаете, что не помните, над чем работали в лабораториях Ассархаддона…

— Нечего было выжигать мне мозг, — угрюмо сощурился Гедимин. — Спроси Ассархаддона. Может, он не забыл.

Экзоскелетчик беззлобно усмехнулся.

— Смешная шутка, мистер Кет. Даже в десятый раз. Скажите, а какие у вас планы на будущее? Гетто Кларка расформировано. Остаться вам не позволят. Что вы будете делать дальше, мистер Кет?

Глайдер остановился, и его плавно поволокло куда-то вбок — возможно, в корабельный шлюз. Через несколько секунд датчик кислородной тревоги погас — в отсеке, куда втащили фургон, был воздух, пригодный для дыхания. «Не жалко кому-то гонять кислород,» — подумал Гедимин, прикинув объёмы.

— Двадцать пять лет, — буркнул он. — Приходи через двадцать пять лет. Тогда скажу.

Экзоскелетчик снова усмехнулся. Он разглядывал Гедимина без обычного для «макак» страха или отвращения, скорее с любопытством, и спокойно смотрел ему в лицо.

— Думаете, всё настолько изменится?.. Ладно, вернёмся к делу. В суде прозвучал один интересный вопрос…

Он покосился на экран наручного передатчика. Это было не штатное устройство «Лантерна» — его заменили на похожее, но без ирренция в составе.

— «Если мы отведём вас к реактору типа „Феникс“,» — негромко, но чётко проговорил экзоскелетчик, — «и вы сможете его осмотреть и ощупать по своему желанию, — вы вспомните, как управлять им?»

— Нет, — отозвался Гедимин. Под рёбрами кольнуло, и он недобро сощурился. «Что-то они затевают…»

— До этого на аналогичные вопросы вы просили… — экзоскелетчик тронул экран, отодвигая часть текста. — «Дай мне его потрогать». Это дословно, мистер Кет. Я не физик-ядерщик, однако… что-то же вы имели в виду?

Гедимин качнул головой.

— Я ничего не помню, — пробормотал он. — Ничего.

— Всё готово, лейтенант, сэр! — отрапортовал один из экзоскелетчиков. «Лантерн» слабо улыбнулся.

— Практика — критерий истины, мистер Кет. Вы, как учёный, должны это знать. Все на выход!

Первое, что почувствовал сармат, поставив ступню на палубу, — отдалённый гул пары массивных роторов. Он стиснул зубы, но дрожь, пробежавшую по телу, скрыть не удалось. Лейтенант заглянул ему в глаза и улыбнулся краем рта — дружелюбно, почти ласково.

— Вы ведь знаете, где находитесь? Что это за корабль, мистер Кет?

Сармат молча мотнул головой. Он чувствовал не только работу роторов, но и мельчайшую, микроскопическую неравномерность хода, — удерживающий механизм без постоянной доводки мало-помалу разболтался. «Пока неопасно,» — думал Гедимин, упорно глядя себе под ноги, чтобы чужаки ничего не поняли по его глазам. «Через три-четыре месяца ротор начнёт биться. Или, если не повезёт, вовсе слетит. Но процесс можно ускорить…»

— Пошёл! — кто-то из сопровождающих толкнул его в плечо, и сармат от неожиданности пошатнулся и едва не врезался в стапель. Его перехватили и, развернув спиной, втолкнули в выставленный на стапеле