Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

нему, знать, что он только мой, желала быть нужной и значимой для него, но ничего не выходило. Он меня ненавидел. От осознания этого сердце кровью обливалось. Прикрыла глаза, тяжело вздохнула и попыталась уснуть, но вздрогнула, когда тишину нарушил голос правителя:

— Зачем ты это делаешь?

Я не стала поворачиваться в его сторону, потому что чувствовала, что он продолжал лежать ко мне спиной.

— Делаю что? — прошептала я, непроизвольно сжав руками одеяло.

— Доводишь меня до бешенства, проявляешь свое неуважение, портишь мою жизнь, но в то же время отвечаешь на поцелуй со всей страстью, от себя ни на шаг не отпускаешь. Зачем все это? Я тебя понять не могу! Боюсь, что ты выкинешь еще что-нибудь, что окончательно погубит меня! Из-за тебя я лишился Рамины! Где я еще найду себе достойную пару? Неужели, ты не понимаешь, что мне предстоит передать престол сыну, а если он родится слабым, его свергнут! Я не хочу, чтобы седьмое королевство, где навел порядок, в которое я вложил свою душу, кто-то отобрал! — спокойно проговорил он, а я проглотила ком в горле.

— Рамина не единственная сильная женщина! В каждой семье правителей других королевств есть могущественные личности! Найдешь еще себе жену! Рамина тебя не любила, а я хотела, чтобы сестра была счастлива! Поэтому помешала вашей женитьбе! Не для того, чтобы тебе жизнь испортить, а чтобы ей помочь. Ради Рамины я на все готова! Она единственный человек, кто не считает меня чудовищем! А держу тебя рядом, потому что ты не позволяешь мне приближаться к другим мужчинам, вот и я не подпущу тебя к женщинам, — призналась я.

— Знаешь, когда разорвем связь, я тебя точно убивать не буду! Потому что это слишком просто! Думаю, я выдам тебя замуж за первого встречного и отправлю куда-нибудь в самый дальний уголок королевства, чтобы никогда тебя больше не видеть и не слышать! Или верну Фениксу. Уверен, он заточит тебя в замке, обрекая на вечное одиночество. Так что за свою выходку ты еще поплатишься! — заявил он.

— Мне уже трястись и умолять о пощаде? — усмехнулась я. — Мне не грозит вечное одиночество! Я умру от рук синеглазого мужчины, и, если верить прорицателям, не дотяну даже до двадцати пяти лет. Так что бродить в этом мире мне осталось минимум лет пять, а может еще меньше.

— Обязательно вознагражу этого человека, отдам самое ценное, что есть — металл! За то, что избавит мир от такой занозы! — прорычал Актазар, а я с такой силой сомкнула челюсть, что зубы заскрипели.

Не стала ему отвечать, глубже вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле и раздражение, закрыла глаза. Не заметила, как провалилась в сон.

«Они преследовали нас. Сердце гулко билось в груди. Их было слишком много, а нас только двое. Я осознала, что отец накажет меня, он не позволит нам быть вместе! «Что же мы наделали? Зачем прикоснулись друг к другу? Но ведь это самые прекрасные чувства, которые мы когда-либо испытывали. Они убьют нас! Или еще хуже, переделают! Сотрут все воспоминания! Но я не хочу этого! Как сохранить то прекрасное, что возникло между нами? Как объяснить отцу, что это лучшее, что может быть у нас? Он никогда не поймет! Он не способен на эти чувства, как и все остальные! Они убьют нас только за то, что мы другие! Зачем мы дотронулись друг до друга? Хотя, это вышло случайно! И теперь за эту случайность придется отдать жизнь? Нет! Нет! Я не хочу так! Должен быть выход! Мы же наделены разумом! Я обязана придумать, как сохранить это неописуемое притяжение!», — размышляла, пока изо всех сил убегала от преследования.

— Ян! Нам не скрыться! — с отчаянием прошептала, останавливаясь. Он прижал меня к своей груди и пристально посмотрел. А я утонула в омуте синих глаз. Когда Ян был рядом, меня наполняла сила, я заряжалась энергией и хотелось вечно ощущать это необычное чувство, что случной возникло между нами, когда мы соприкоснулись.

— Наши отцы не пощадят нас! — спокойно проговорил он, а потом склонился и поцеловал меня так страстно и нежно, что я засветилась вся, наполнилась энергией, казалось, что смогу противостоять любой армии. От поцелуя он тоже засиял ярче прежнего. — Это нечто невероятное! Если бы они поняли, как это прекрасно, за нами бы не охотились! — прошептал он, нежно гладя меня по щеке.

— Они уже близко! Я чувствую их! И отцы наши приближаются! У них готово решение! Ян! Я не хочу тебя терять! Не желаю расставаться! — проговорила, вцепившись в него сильнее. Прижалась, пытаясь слиться воедино, чтобы не смогли нас разлучить. «Вот оно! Вот он выход! Стать едиными! Навечно! Тогда, чтобы отцы с нами не сделали, мы все равно отыщем друг друга!», — подсказал разум.

— Отличный вариант! Но как воплотить эту задумку? — поинтересовался Ян, услышав мои мыли.

Нас окружили собратья. А мы с Яном выстроили вокруг себя стену из своего свечения. Знали, что отцов этот барьер не остановит, но у нас было еще немного времени до их появления.

— Держись! Иначе они одолеют нас! Давай, думай, как стать едиными! Не сдавайся! Инь, ты нужна мне! Мы одолеем их всех, только если будем вместе! — прошептал он, будоража меня, отчего барьер окреп и не подпускал остальных.

— Знаю, что нужно сделать! Так они никогда нас не разлучат! Даже, если уничтожат! — уверенно заявила я и посмотрела на него своими черными глазами. Прикоснулась к его груди, а он к моей и впервые ощутила невыносимую муку…»

С визгом подскочила на кровати, пытаясь угомонить свое сердце. Внутри все горело и жгло, словно из меня вырвали клок. Не могла отдышаться, воздуха не хватало. «Что это за сон? Раньше ничего подобного не видела!», — промелькнула мысль. Встретила на себе обеспокоенный взгляд Актазара и утонула в омуте его голубых глаз. Душа перевернулась, затрепетав внутри. Меня тянуло к нему так сильно, что сопротивляться не могла, да и не желала.

— Что случилось? Очередной кошмар? — насторожился он.

— Не знаю! Я не понимаю все эти сны! Что они означают? Почему я их вижу? — прошептала, потирая виски. Голова гудела и раскалывалась. Актазар хмыкнул, поднялся и вышел из комнаты. Я привела себя в порядок и отправилась в гостиную, где наши путники уже завтракали. Рамина и Маркус больше не скрывали свои отношения, поэтому друг от друга не отходили. Целовались, обнимались, а правитель, заметив это, нахмурился и вышел из дома, не притронувшись к еде.

Мира покосилась на меня и состроила недовольную гримасу. Я