Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Некоторое время бывший разведчик и старый генерал вспоминали свои давние и запутанные отношения как по службе, так и вне ее, а вспомнить за 70 с лишним лет можно было много, так что два других новоиспеченных члена клана на время оказались предоставлены сами себе и, лениво потягивая вино, затеяли отдельный разговор, обсуждая странный выбор аватары одним из них:

— Не понимаю почему рейнджер, а не маг или хотя бы ремесленник как Дорн? — искренни удивлялся выбору друга Тирон. — Ты же всегда по технике работал и хорошо работал — ФБР стонало и постоянно пыталось выйти на тебя через Союз. Сколько агентов заслали просто жуть, и все они жопу рвали, пытаясь узнать как все их лучшие разработки тут же оказывались у нас. —

— Не преувеличивай моих заслуг, — поспешил отказаться от славы явно польщенный Сулмендир. — Большую часть добыли нелегалы, а я так, на шухере стоял иногда и на посылках. —

— Не прибедняйся, а то я не знаю что это за шухер и кто координировал всю работу, какие университеты и заводы трясти, имена перспективных профессоров. Сколько раз было: какой-нибудь умник еще не при делах, не знает ничего, никто им не интересуется, а уже в нашей разработке. Ты ведь ни разу не ошибся, как рыба плавал в воде и всегда попадал точно в цель. —

— Да, получилось несколько раз, — не стал отрицать очевидного Сулмендир, но ради истины уточнил: — Но ты не прав, что каждый раз — не знаешь сколько было пустышек, к которым никто так и не пришел. —

— И все же почему рейнджер, а не маг? Маг все-таки как то ближе к тому, в чем ты так хорош, — не унимался Тирон, пытаясь доискаться до причины, и рейнджер не стал ее скрывать:

— Мои мозги и талант — мое же проклятье — с детства мечтал пойти по стопам деда и отца. Ты ведь знаешь, оба они были диверсантами? -

Тирон кивнул — личное дело того, кого он двадцать лет прикрывал от происков западных коллег, он знал лучше чем свое.

— Вот теперь и реализую мечту: побегаю по лесам, а там видно будет, до 50-ого уровня время есть. Но не буду лукавить, сразу скажу: то чем я меньше двух месяцев занимался здесь, нравится мне больше чем то, что я делал всю жизнь. —

Некоторое время Тирон обдумывал сказанные ему слова и краем уха прислушивался к тому, о чем говорят Альдарон и Элеммакил. Из всех четверых собравшихся за столом именно у бывшего контрразведчика было больше всего сомнений во всем: в правдивости апокалиптической картины, которую описал ему старый друг; в возможности существования еретической машины времени; в клане-сборище странных личностей вокруг; даже в друзьях и в себе самом. Но еще больше сомнений у него вызывало то, во что превратилось его бывшее место работы, так что мудрый и осторожный, на грани паранойи старик в молодом эльфийском теле, решил пока погодить: посмотреть что будет дальше, собрать материал, лучше познакомиться с членами клана, особенно с его Главой, неторопливо, как он любил, все обдумать и только потом принять решение, свое собственное решение.

— Значит считаешь справятся? — захотел подвести окончательные итоги Альдарон и оглядел собеседников внимательным взглядом.

— Справятся, а мы поможем, — высказал свое мнение генерал, не отрывая глаз от полуголого орка по имени Хугин, который тащил на плече хохочущую голую девицу с красной кожей — праздничный пир кипел, и веселье било через край.

— Тирон? — перевел взгляд на другого собеседника Альдарон.

— Честно, не знаю, — начинающий маг не был столь категоричен. — Что-то мне у них нравиться, что-то нет, но я не вижу другого выхода для Земли. И на счет ''кормильцев'', ты прав, Георгич.

— Сулмендир? — Папаша поинтересовался мнением последнего из собеседников и получил похожий на первый уверенный ответ:

— Да, согласен и меня ВСЕ устраивает. Тем более открою личный секрет, — Сулмендир загадочно улыбнулся и выдал: — Жить мне недели три осталось, хотя нет, не жить — умирать — рак все же до меня добрался. Так что в реальность сегодня я выйду в последний раз, доделаю дела, приму проверенное средство, лягу в капсулу и здравствуй новая жизнь! -

Какое-то время все молчали, каждый из товарищей рейнджера примерял ситуацию на себя, а затем Альдарон наполнил бокалы и поднял тост:

— За новую жизнь! -

Тридцать третья глава

Окрестности цитадели клана Красных Драконов. Желудь — поселение племени Белки (под контролем человеко-орочей банды).

Восемнадцать дней спустя после окончания операции Серебряные горы.

Два часа до рассвета.

— Скорей бы смена, — подумал полуорк и, похмельно вздохнув, смачно харкнул вниз со стены частокола. Вчерашнее вино и много жирного мяса в животе тянули его в сон, но яркие и главное свежие воспоминания о кулаках главаря и подкованных железом сапогах его ближайших подручников помогали полуорку не уснуть. Резко заболело ребро и прореха на месте двух отсутствующих зубов, караульный снова харкнул вниз в непроглядную тьму и решил отлить туда же. Полуорк привычно вставил копье между двух заостренных бревен частокола, развязал завязки штанов и, почувствовав как уходит тяжесть, прикрыл на секунду глаза, наслаждаясь прохладой на лице и хоть каким-то, пусть и временным облегчением.

Невысокая тень скользнула к расслабившемуся караульному со спины и как будто его обняла крепко, нежно, до конца, а когда обмякший орк закончил ссать, заботливо опустила его на помост, не звякнув железными пластинами его доспеха и не потревожив копье. В этот самый момент по всей окружавшей поселение стене творилась похожая картина: такие же тени вовсю ''обнимались'' с немногими караульными, а в небольшой сторожке у ворот слышалась возня.

Начальник ночной стражи — старый битый жизнью орк не дал зарезать себя как барана, и Хайлириен вытер кровь с разбитых босой пяткой губ. Шустрый орк был уже мертв, хотя и и пытался дрыгаться. Бесполезно. Руки орка крепко держали двое воров, а горло перехватила удавка Карамельки. Орк был силен как бык, но сплетенная из многих мифриловых нитей удавка все сильнее врезалась ему в плоть, перерезая не только кожу, сосуды и мышцы, но и в конце концов даже кость — Карамелька не уследила, и об пол глухо стукнулась голова, а тело упрямого и живучего орка, дернувшись в последний раз, затихло.

Всего несколько наполненных тихой смертью коротких секунд и все — стена в руках бесшумных теней, так же как и ворота с наблюдательной вышкой, на которой все также сидел наблюдатель, но с украшением в виде стрелы в глазу.

Старший над тенями Альдарон скинул капюшон с головы и, вдохнув ночной воздух полной грудью, огляделся по сторонам: спокойно спящее поселение, чистая стена-частокол и не заметные тени, видимые только ему и то лишь потому, что он знал куда смотреть и что искать. Вор-маг послал несколько теней вперед и вниз в глубины поселения, а остальные вместе с ним заняли позицию на захваченной стене и, сбросив несколько веревок на внешнюю сторону частокола, застыли в напряженном ожидании. Долго ждать им не пришлось и вскоре вверх лезли уже другие, пахнущие лесом тени с большими луками за спиной. Вновь считанные секунды и рейнджеры сменили воров на стене, воры скользнули по стопам своих уже канувших в глубинах поселения коллег, а по резко заскрипевшим веревкам уже вовсю карабкались маги и обремененные доспехами воины. Опять три-пять секунд и третья волна уже наверху — ворота все так же оставались закрыты, и пялился в темноту единственным мертвым глазом часовой на наблюдательной вышке.

Рейнджеры и маги остались на стене, а воины устремились вслед за убийцами и ворами, несмотря на доспехи почти так же тихо проникая во дворы и занимая позиции рядом с указанными коллегами-тенями дверьми. Ни одна собака не облаяла чужаков, не всхрапнула ни одна лошадь, и даже варг, единственный принадлежавший главарю банды варг, лишь беспокойно заворочался во сне, но так и не смог сбросить похожее скорее на обморок чем на сон забытье — даже мыши в подвалах уснули, после того как сильнейший друид клана сотворил заклинание Долгий Сон.