Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

— Мы с Октароном решили не откладывать дело в долгий ящик и поскорее расплеваться с буками. Вон они стоят, — полуорк махнул в сторону портала, в бывшую пещеру демона хаоса. Рядом с порталом действительно переминались с ноги на ногу 4 с лишним сотни вооруженных бук, на фоне такой толпы совершенно терялись два десятка игроков. Буки уже ничем не напоминали тех дистрофиков, которых Дримм впервые увидел в шахтах — перед порталом мялись отъевшиеся гоблины-переростки с лоснящимися сытыми мордами, на мускулистых плечах трещали кожаные доспехи. Несмотря на то что у каждого из бук висел за спиной тяжело нагруженный мешок солидных размеров, они нет-нет да и бросали быстрые и полные алчности взгляды на таскаемое заготовками и зомби добро.

— Ишь как зыркают, — Дримм по достоинству оценил взгляды бук, как и их ладони на оружии. — А я действительно слишком рано расслабился — забыл что в центре клановой цитадели 4 с лишним сотни вооруженных гоблинов. Невеликая сила, но все равно нужно собраться! К тому же пока Людмила и Таурохтар не прошли портал, а я его не закрыл, и с горами ничего не кончено. — Дримм как в битве мгновенным усилием собрался и заговорил раньше чем Вар успел еще что-то сказать: — Возьми с собой побольше людей — не нравятся мне их рожи. —

Вар согласно кивнул. Полуорк и сам почувствовал недоброе от явно осмелевших в двух шагах от родных подземелий бук — горы добра вокруг потихоньку сворачивали им мозги набекрень. Между тем Дримм продолжал:

— Перед вами идут Королева с Шутником, определяют новеньких стражей на жительство в город (покинутый город дварфов) и следят чтобы те не подрались со старичками. Скажешь им, пусть вас проводят и помогут пройти зал мертвяков без потерь. По тоннелям бук особо далеко не провожайте — сами дойдут, Хрумка предупрежден, их встретят. И аккуратней там, не забывай у нас завтра общее собрание с подведением итогов, потом пир в Греческом зале, Ратул и Иримэ с белками стараются вовсю. —

— Знаю, — кивнул Вар, — не задержусь. Чтоб я пропустил такую пьянку — скорее солнце упадет, а Саурон станет владыкой света! Да и про навар со всей нашей беготни хочется послушать. —

— Вот и не задерживайся, — кивком отпустил полуорка Дримм. Вар не стал зря терять времени и действительно поспешил: в темпе вальса собрал еще три рейда в два десятка игроков, и через несколько минут подгоняемые рейдами клана буки покинули цитадель через портал — впереди их ждал смертельный для чужаков, но совершенно безопасный для тех, кого сопровождают члены клана город дварфов, менее безопасный, но так же проходимый зал с дикой нежитью и несколько дней умеренно опасного пути, но зато в конце полузабытый когда-то давно попавшими в рабство буками дом.

Некоторое время Дримм помогал занимавшейся хабаром троице, но быстро понял, что его помощь не так уж и нужна. Он вернулся на свой наблюдательный пост рядом со сладко спавшим Послушным и, легонько гладя взятого на руки дракончика по мягкой детской чешуе, уставился на все еще открытый портал на рудник, последнюю ниточку почти закончившейся истории. Минут через десять его терпение было вознаграждено, и из портала полезли игроки, сперва владельцы четырех грифонов (грифонов отозвали на той стороне) и последние рейды прикрывавшие общий отход. Глава клана сразу же поспешил к порталу, а навстречу ему уже торопились Людмила и Таурохтар. Дримм знал что твориться, вернее, что должно твориться на той стороне, но желал услышать об этом из первых уст.

— Болотники прут как на пожар! — не стала томить его Людмила.

— 10 минут и они вломятся на рудник — передовые отряды уже в ущельях, — дополнил слова эльфийки Таурохтар.

— Там никого не осталось? — глядя на портал спросил Дримм. Он знал ответ, но не мог не спросить и почему-то ему хотелось оттянуть момент закрытия портала, хотя нужно было поспешить — десятки тысяч гоблинов Синих болот совсем скоро хлынут на рудник и быстро обнаружат открытый в одном из складских помещений портал.

— Нет, все наши здесь — там никого не осталось, — категорично произнес ожидаемые слова Таурохтар, а Людмила понимающе взглянула на Дримма — паладинша догадалась о причинах его колебаний, впрочем это было не так уж и сложно — те же самые чувства скреблись и в ее душе. Неожиданно Дримм осознал, что шум заполненного зала за его спиной почти утих и оглянувшись увидел перебравшихся поближе к порталу игроков и заготовок, все молча смотрели на него и на портал, лишь равнодушные зомби продолжали исполнять последний отданный им приказ. Фейри вновь повернулся к порталу и, сделав с дюжину шагов вперед, оказался с ним один на один, мгновение он еще колебался, а потом, чуть ли не пересилив себя, одним движением ладони закрыл. Зал за его спиной дружно вздохнул — не очень длинная, но очень важная глава в жизни клана осталась позади, точка…

Через несколько минут все в зале вернулись к прерванным занятиям, а Дримм вместе с проснувшимся Послушным отправился к себе. Настроение не то что бы упало, но фейри испытывал легкую грусть и в тоже время облегчение. Пока он шел по шумным коридорам цитадели, грусть внутри него росла, и сразу в паре с ней навалилась усталость, да так, что фейри едва не зашатался.

Дримм постарался отвлечь себя и пока шел, думал о другом. Вспомнил о странном поведении Галивартана после того как его бросила Дочка — Айсмен не то что не был зол на ветреную подружку, но наоборот испытывал перед ней чувство вины, перед ней и почему-то перед Дриммом, и в истоках этого чувства фейри так и не разобрался, хотя положа руку на сердце, Дримм не особо и пытался — хватало других проблем, чем очередной, неизбежный как приход зимы, конец очередного романа Василисы, и вообще это их дела — расстались без злобы и обиды — хорошо. Вспомнил и об ажиотаже среди женской части клана по поводу скорой свадьбы Менелтора и Туллиндэ. Сразу после того как воин и некромантка объявили о радостном событии, они пожалели об этом: их частное дело перестало быть таковым — вся женская половина клана сочла своим долгом поучаствовать в подготовке свадьбы: выборе места, ритуала, наряда жениха и невесты и многих других деталей, о которых никто из мужчин и не подозревал. Предсвадебная лихорадка имела и еще один на этот раз положительный эффект — дамы размякли, и клан захлестнула волна флирта и бурных романов. Дримм и сам было хотел покататься на гребне этой волны — воспоминания об Элике несколько утихли, и он что называется был готов… но навалилось одно, потом другое, потом болотники дошли до первой цитадели, потом до второй, начали окружать рудник, нужно было спровадить наемников-игроков и рассчитаться с наемниками-неписями, лично посетить Азота в Узле и получить причитающийся клану процент, смотаться в игровой квартал и разобраться с компенсацией за зажатые с убийства бога очки и еще многое, многое другое — какой уж тут флирт, тем более полноценный роман.

Дримм наконец доплелся до личных покоев, открыл и закрыл за собой дверь — Дочки разумеется не было, и Дримм не счел нужным по мысленной связи узнавать где она — примерно догадывался и не стал ей мешать. Переложил уже заснувшего дракончика в специально сделанное для него гнездо и неожиданно понял в чем причина странной сонливости Послушного: это он, фейри, так влиял на него — Дримм еще не осознал что хочет его накопивший усталость организм и более всего утомленный разум, а вот Послушный давно уже спал на ходу, ибо из мыслей хозяина понял-почувствовал — можно. Фейри едва успел раздеться и, раньше чем его голова опустилась на подушку и закрылись глаза, провалился в омут 15-и часового сна.

Цитадель Клана Красного Дракона, Греческий зал (бани в древнеримском стиле, пиршественный зал и одновременно место обсуждения дел).

Полдень следующего дня.

Кто первый назвал место общих собраний клана Греческим залом, так и осталось неизвестным до сих пор. Огромное как стадион помещение на четвертом уровне цитадели по праву являлось предметом гордости вложившей в него немало сил, времени и таланта дипломированного дизайнера Светланы: аутентичные мраморные колонны — спец-заказ лучшим мастерам-каменщикам Серединного мира; бронзовые треножники-жаровни — тут не пришлось особо напрягаться, такого добра навалом почти в любом подземелье, видимо не у одной Светланы был''древнеримский'' вкус; красивая мозаика на стенах, где скалились, играли и парили в вышине красные драконы; безупречно подобранный антураж, огромные вазы и мебель и наконец, все что нужно для римских, именно римских, а не русских, финских и даже турецких бань. И все равно при всем этом великолепии — Греческий зал. Некоторое время вложившая душу Светлана была в ярости, потом пыталась бороться, а затем все же смирилась с уже поселившимся на языках, а также в сердцах и мозгах названием, но до сих пор многое бы отдала чтобы узнать, кто произнес его первым и вложил в уста остальных.