Хаос и порядок. Прыжок в безумие - Стивен Дональдсон

Мика ступила на палубу и вопросительно посмотрела на Хайленда, ожидая, когда тот заговорит. Она выглядела избитой и изнуренной. Но он нуждался в ее помощи. Ситуация ухудшалась с каждой минутой. Энгус мог погибнуть еще до того, как Вектор втащит его на борт корабля.

Термопайл мог задохнуться в скафандре или истечь кровью. Он мог выскользнуть из рук генетика и помчаться к созданной им черной дыре. А Морн перенесла серьезное ранение и теперь находилась в бессознательном состоянии. К счастью, Мика изучила пульт «Трубы». Она помогала Энгусу, пока Ник не захватил контроль над кораблем и киборгом.

– Возьми на себя управление, – велел ей Дэйвис. – Выведи нас отсюда. Мы попали в гравитационный колодец черной дыры. Не спрашивай меня, как это получилось. Я расскажу обо всем позже. Или, если будет свободное время, почитай корабельный журнал. Сейчас я должен отнести Морн в лазарет Затем вернусь к тебе. Не тревожься о силе тяжести. Я как-нибудь справлюсь.

Он понятия не имел, как выполнить это обещание. Вырываясь из ловушки сингулярности, «Труба» могла удвоить или утроить эффективную массу всех находившихся в ней тел и предметов.

– Лети вперед, пока сканер не подскажет тебе, где мы находимся, – продолжил он. – Попытайся найти путь из роя.

Он не стал ждать ответа Мики. Осторожно, страшась причинить Морн лишнюю боль, он расстегнул ремни безопасности, затем одним движением наклонил мать вперед, приподнял ее с сиденья и закинул на плечо. Боль в ребрах пронзила грудь, но он сделал несколько шагов, освобождая Мике путь к командному пульту.

Однако она не отходила от трапа. Ее лицо выражало пустоту вопросов. Дэйвис испугался, что она откажет в его просьбе. Васак могла решить, что Сиро нуждался в ней сильнее, чем «Труба», – или что она смертельно устала. Застонав, Хайленд прикусил губу, чтобы не перейти на брань или униженные просьбы. Но Дэйвис неправильно истолковал ее отрешенность. Будто размышляя вслух, Мика тихо сказала:

– Я могу реконструировать нашу позицию по данным бортового компьютера и местоположению черной дыры. Сравню вектора притяжения, а затем сопоставлю их с ближайшими астероидами. Я уверена, что смогу вернуть корабль на трассу, назначенную нам диспетчерским пунктом лаборатории.

Черт! Почему он сам не додумался до этого? Что с ним такое? Нет, он не мог тратить время на сожаления и злость.

– Тогда поспеши, – сказал Дэйвис. – Иначе нам конец.

Задыхаясь под тяжестью Морн, он осторожно шагнул к Мике. Та поспешно отошла с его пути, направляясь к командному пульту. Дэйвис ухватился за перила. Черная дыра и ускорение «Трубы» наделили его лишней сотней килограммов. Поврежденные ребра и нагруженное плечо пульсировали от напряжения. Трап выглядел пугающе длинным, но Дэйвис был неплохо подготовлен к подобным ситуациям. Его испытания в чреве Морн развили и улучшили эндокринную систему. В минуты стресса он становился удивительно выносливым и сильным. Прижав тело матери к плечу, юноша двинулся вперед.

Он сделает это. Он должен дойти. Если Мика даст ему несколько минут – то есть не сразу увеличит скорость корабля, – он успеет добраться до лазарета. Коридор не создаст больших проблем: ориентация «Трубы» в сингулярном поле придала ему наклон. Две ступени. Семь. Мышцы бедер горели, угрожая порваться. Но Хайленд и не думал останавливаться. Едва он отошел от трапа, вой двигателя повысился на пол-октавы. Дэйвис тут же получил дополнительную нагрузку в двадцать – тридцать килограммов.

Проход выглядел отвесным, как обрыв. Идти по нему с тяжелой ношей было невозможно. Хайленд мягко опустил Морн на палубу и, придерживая ее здоровую руку, позволил ей скользить вниз под уклон. По ходу движения он цеплялся за поручни на стенах и косяках дверей. Это давало ему контроль над скоростью их спуска.

Впереди у склада скафандров он увидел Вектора. Генетик только что вышел из двери. Пока Морн и Дэйвис приближались к нему, Шейхид опечатал шлем, закрыл грудную пластину и активировал системы костюма. Затем, ухватившись за поручень, он помог Хайленду остановить Морн около двери лазарета.

Скорость «Трубы» и масса тел увеличились. Дэйвису едва хватило сил, чтобы встать на четвереньки. Какой у него вес? Возможно, удвоенный. С помощью Вектора он поднялся на ноги в дверном проеме и сцепил руки вокруг груди Морн.

Внешний динамик на скафандре Шейхида протрещал:

– Я никогда не делал этого раньше. Надеюсь, что большой спешки нет. Мне не удастся притащить Энгуса быстро.

– Действуй по обстоятельствам, – хрипло ответил Дэйвис– В любом случае лазарету понадобится время, чтобы позаботиться о Морн.

Вектор уже не спрашивал о том, что с ней случилось. Сила тяжести увеличивалась с каждой секундой. Вскоре любое движение могло стать невыполнимым. Он открыл дверь лазарета, махнул рукой юноше и начал спускаться к лифту. Хайленд втянул Морн в дверной проем и оглянулся.

Боковая стена и пол образовывали угол, который спускался вниз и казался таким же глубоким, как колодец сингулярности. Дэйвис понял, что если они с Морн скатятся туда, у него не хватит сил, чтобы поднять ее на хирургический стол. Но если он будет колебаться, масса тел увеличится, и опасность станет еще серьезнее…

Глубоко вздохнув, он сделал отчаянный прыжок, который перенес его и Морн через пространство между дверью и концом стола. Лишь миллиметры спасли их от падения в нижний угол комнаты и неизбежного перелома костей. Ударившись ребрами о стол, Дэйвис непроизвольно закричал от боли. К счастью, следующий этап был относительно легким. Он поднял мать на хирургический стол, обезопасил ее гравитационным куполом и скобами, а затем расположил раздробленную руку в пассивных зажимах, снабженных хирургическими приспособлениями. Юноша настроил гравитационную защиту и включил системы автоматического лечения.

Сделано. Купол и скобы защищали Морн и удерживали ее на столе. Автохирург лазарета приступил к диагнозу травм. Хайленд едва мог дышать. С каждым выдохом сингулярность вытягивала из него все больше воздуха и все меньше позволяла вдыхать. Он понял, что не сможет выполнить свое обещание и вернуться на мостик. Пока «Труба» не улетит от черной дыры, ему придется оставаться в лазарете. В противном случае усилия могли убить его.

Он даже не пытался связаться с Микой. Интерком был недосягаем. Дэйвис сел на палубу, отпустил край стола и заскользил в нижний угол комнаты. Там он распластался на переборке и начал ждать, когда Васак выиграет битву за жизнь корабля.

Если Энгус продолжал дышать, то он уже одолел пик своих испытаний – причем без мягких гравитационных кресел и стен, на которые мог опереться. Впрочем, Дэйвис не верил, что его отец был жив. Возможно, Термопайл по-прежнему втягивал и выпускал из легких воздух, но только потому, что раздробленные кости и плоть не осознали еще своей смерти.