Избранное. Том второй - Зот Корнилович Тоболкин

тебя жена молодая осталась. Не тебе, кому-то другому детей нарожала. Эх, Пронька, Пронька!

Вокализ – «Пеня Сольвейг».

Голос Маши. «Ах, как я жду, как жду, когда полетят домой птицы! Потом ещё немного, и вслед за ними прилечу к тебе я...

В посёлке что-то произошло. Шаман, Рочев.

Рочев. Что делать, Ефим? Слыхал, поди? Олени колхозные дохнут.

Шаман. Всё живое когда-нибудь дохнет. И ты сдохнешь, Зырян.

Рочев. Я сдохну – не жалко. Оленей жалко! Куда мы без оленей-то? Олени – жизнь наша.

Шаман. Куда велишь. Ты власть.

Рочев. Не надо так, Ефим. По-другому надо. Советуй, ты же мой заместитель.

Шаман. Шаман у глупца заместителем быть не может. Сам натворил, сам и думай.

Рочев. Уй-о! как же мне думать-то, а? Как думать, когда голова не думает?

Шаман. Бей в бубен и пой. Если пить уже нечего.

Рочев. Не могу пить. Сердце сосёт. Уй-о! Несчастный я человек! Зачем согласился быть начальником?

Шаман. Рыбак ты был хороший. Вот и рыбачил бы. Черпать рыбу – это как раз по твоему уму. Черпал бы, не лез бы куда не следует. (Властно, с презрением.) Отдай мой бубен!

Рочев. А песню ты выучил?

Шаман. Какую песню?

Рочев. Ну ту, что я пою: «Дружно, товарищи, в ногу...».

Шаман. Мне такие товарищи не нужны. Я сам себе товарищ.

Рочев. Опасный ты человек, Ефим! Однако зря я тебя заместителем-то назначил!

Ефим. Не знаю, кто из нас двоих опасней для твоей власти.

Рочев. Не ссорься со мной, Ефим. Лучше совет дай. Олени-то па-дают. Похоже, чума. Заразим всё стадо.

Шаман. Камлать буду. С духами разговаривать буду. Голос мой услышите – тоже кричите. Духи от вас отвернулись. Может, смилуются над дураками. (Ударил в бубен, пронзительно вскрикнул.)

Появляются люди, они робко поёживаются. Шаман забил в бубен яростнее, воззвал к духам. Молчат духи. Горы молчат. Молчат и оробевшие люди. Крик шамана приводит их в ужас. Такого камлания ещё не бывало. Гремит бубен, носится ласкою шаман, невидимый для нас, где-то около своего чума. И вот выкрикнул, почти простонал, снова вскрикнул торжествующе, страстно, счастливый оттого, что духи вняли ему. Люди вздрогнули, пали на колени. Пал и Рочев, здешняя власть. И Анфиса с Григорием, все.

Слышите? Слышите их? Я вас спрашиваю: слышите ли вы духов?

Рочев. Слышим, Ефим. Тебя слышим.

Шаман. Не меня, дурак, духов. Они говорят: «утопите больных оленей в священном озере. Вода поглотит всю заразу. Только так можете спасти стадо». (Изменив голос.) Утопите оленей... утопите оленей...

Рочев. Сделаем, Ефим, всё сделаем, как велишь. (Поправился.) Как велят твои духи. (Расталкивает одуревших от камлания людей, уходит.)

И вскоре мы слышим крики загонщиков: «Хей-о! Хей-хе! Хей-о! Хей-хе!».

Входит шаман, расслабленной походкой волоча за собой пробитый бубен. Падает на колени, потом валится набок и. неловко поджав ногу, долго-долго лежит. Кажется, что он умер. А он просто изнемог.

Крики: «Хей-хе! Хей-о!».

Голос Маши. Что выделаете, изверги? Зачем оленей в озере топите?

Голоса. Хей-о!

- Хей-хе!

Маша(выбежав). Это вы... это ты их заставил, подлец! Останови! Слышишь? Останови, говорю!

Голоса. Хей-о!

- Хей-хе!

Маша(трясёт обессиленного шамана). Негодяй! Негодяй! Ну что ж, хватит с тебя, попрыгал! Теперь в другом месте будешь прыгать. (Уходит.)

Шаман, поднявшись, смеётся, вешает себе на обруч очередной бубенчик. Потом сбрасывает с головы обруч, топчет его.

Голоса. Хей-о!

- Хей-хе! Хей-о!

Старики у костра. Затушили костёр, собираются уходить.

Матвей. Поторапливайся, Ефим. А то не успеешь с Орликами проститься. Тебя могут найти раньше, чем мы туда попадём.

Ефим. Поспеем, я чувствую. Стосковался я по родимым местам.

Матвей. Айда, не будем тянуть время. Твой час