Ангел-наблюдатель (СИ) - Ирина Буря

Засыпал Игорь долго, но наконец-то я смог беспрепятственно устроиться у приоткрытой двери в его комнату. Обычно во сне образы в мыслях Игоря становились расплывчатыми и дробящимися, как отражение на идущей рябью водной поверхности. Кроме тех случаев, когда ему снились особенно яркие сны. Я вдруг увидел совершенно ясную и отчетливую картину — Дарина сидит с Максимом на какой-то скамейке, оживленно повернувшись к нему всем телом и восторженно заглядывая ему в глаза. Он же взирает на нее сверху вниз, с довольной улыбкой и не меньшим обожанием на лице. Ну, ни дать, ни взять романтическое свидание!

Меня чуть не стошнило от этой мысли Игоря, обрамляющей эту сцену острыми, зазубренными краями, как разбитое стекло в фоторамке. Что за бред! Но Игорь — да, собственно, и Дарина тоже — понятия не имели, насколько невозможно даже мельчайшее поползновение в эту сторону. А что потом будет, когда (или если, как мне уже временами казалось) мы доживем все-таки до счастливого дня избавления от всех тайн мадридского двора? Дарина же тут же внесет это глупейшее недоразумение в список наших… или, уж по крайней мере, Тошиных грехов. На первое место. Кстати…

То, что этот балбес в который уже раз, с высунутым от усердия языком, предоставил ей исполнение очередной прихоти, даже если та ведет к сближению с его бывшим непримиримым врагом, меня не удивило. Но если он согласен подставляться под любой удар ради ее прихотей, то я стоять рядом с ним у руководства на ковре нерадивым наставником вовсе не намерен.

— Ты в курсе, что Дарина все время с Максимом проводит? — не стал я тратить время на пустые условности, как только Тоша снял трубку.

— Ну, допустим, не все, — тут же огрызнулся он.

— А с какой это стати они вдруг сделались не разлей вода? — сдержанно поинтересовался я. — И с какой стати ты это допускаешь?

— А с какой стати я ей все подряд запрещать должен? — еще агрессивнее рявкнул он. — И на каком основании, спрашивается? Общение с Максом… ей только на пользу идет, — добавил он уже более спокойно, но как-то уклончиво. — Она уже и думать забыла о тех своих поисках. Собеседник он интересный, этого у него не отнимешь…

— Ах, интересный! — медленно протянул я. — Ну что ж, это он умеет — заинтересовать, увлечь, очаровать… Как ты, возможно, помнишь. А как это со стороны выглядит, ты не подумал?

— И как же? — снова напрягся он.

— А ты Галю пятнадцатилетней давности вспомни, — напомнил я ему. — Девчонка ему в рот, как влюбленная дурочка, заглядывает, а он милостиво снисходит до знаков внимания ей.

— Да не болтай ты ерунды! — не поддался он на мою уловку. — Ты-то прекрасно знаешь, что это не… А откуда, кстати, ты об этом знаешь?

— Скажем, именно так видятся их разговоры Игорю, — обтекаемо ответил я, решив, что источник информации в данном случае намного важнее способов ее добычи.

— Он что, следит за ними? — занервничал Тоша.

— Еще чего! — фыркнул я, но потом вдруг почему-то засомневался. — Нет, не должен, — добавил я через мгновенье более уверенно, — я бы об этом знал. Но ты-то куда смотришь? Я бы на твоем месте задумался о том, что произойдет, если она, влюбившись, как это у девиц принято, во взрослого и интересного, как вам почему-то кажется, мужика, узнает потом, кем он ей приходится.

— О да, был бы ты на моем месте! — как-то загадочно хмыкнул он. — Мы бы все уже давно жили мирно и счастливо! Ладно, — вздохнул он, но не удержался, чтобы не съязвить, — принимаю замечание к сведению и приложу все возможные усилия, чтобы Игорь спал спокойно.

Я так и не понял, в чем заключался сарказм в мой адрес — я бы действительно давно уже вернул эту вертихвостку в рамки приличия — но какие-то меры он, похоже, все же принял. В чем я убедился в ближайшие же выходные, когда Татьяна, после моего рассказа о том сне Игоря, категорически настояла на нашей первой тем летом, совместной со всей старой компанией поездке на пляж. До тех пор я решительно отказывался от подобных предложений, чтобы не подвергать опасности процесс медленного выздоровления Игоря.

Но в тот раз Татьяна вернулась к своей прежней, благополучно, как я, наивный, надеялся, забытой тактике — она сама всех обзвонила и все организовала, даже ради приличия не поинтересовавшись моим мнением и, как обычно, поставив меня перед фактом. Пришлось, скрипя зубами, ехать. Правда, справедливости ради отмечу, что день прошел на удивление неплохо.

Во-первых, не было Максима. Во-вторых, Татьяна со Светой не преминули пройтись по Марине по этому поводу, заботливо поинтересовавшись, не боится ли она потерять своего бесконечно терпеливого и безмолвно преданного спутника. На что та раздраженно фыркнула, закатив глаза, а Дарина вдруг совершенно серьезно заметила, что Максиму намного приятнее наедине с Мариной встречаться. Как ей, Дарине, доподлинно известно. И, в-третьих, сама Дарина, хоть и умудрялась неизменно устроить так, чтобы между ней и Игорем кто-то оказывался, но уже не шарахалась от него, как от зачумленного, а то и дело пытливо вглядывалась ему в лицо, сосредоточенно щурясь. Пару раз даже я ее милостивого внимания удостоился.

Игорь явно успокоился. Возможно, лето подходило к концу, и у него появилась надежда, что в школе его общение с Дариной возобновится. Судя по его мыслям, он даже допускал, что это будет какой-то новый вид общения, но и эти соображения не вызывали у него никаких взрывов агрессии. Что я, разумеется, только приветствовал. Отдохнув от ежедневного лицезрения восходящей соперницы Марины и удостоверившись, что Игорь безболезненно, в целом, дистанцировался от нее, я даже пару раз поймал себя на мысли, что их отношения — стань они ровными, приятельскими и равноправными — уже не вызывают у меня прежней неприязни.

Прямо в сентябре они таковыми и стали. Первого же числа Игорь и словом не обмолвился о самостоятельном возвращении домой, с Тошей об Аленке поговорить у меня тоже за все лето руки так и не дошли, и после работы я, чертыхнувшись, поехал к центру детского развития. Где оказалось, что они ждут меня все втроем — причем в милейшей беседе.

— Можно с вами? — сверкнула Дарина ослепительной улыбкой в мою сторону, когда Игорь открыл перед ней дверь машины.

Интересно, что было бы, если бы я сказал, что нельзя? Но проверять мне почему-то не хотелось. Всю дорогу эта их троица щебетала, как стая воробьев в апреле, но я заметил, что Аленка сидит между Дариной и