Высший класс - Маркмор Роберт

*

К тому времени, когда Джеймс наконец нашел нужный квартал, он совершенно выбился из сил. Дома здесь были новенькие, только что отстроенные. Над въездом висел плакат застройщика:

«Спешите! Осталось всего несколько домов! Цены от 245 ООО фунтов стерлингов».

Вокруг чистеньких аккуратных домиков зеленели свежепосаженные деревья, у подъездов стояли «форды» и «тойоты» с недавно полученным номерами. Движения было мало, малышня носилась по дороге на скейтах и самокатах.

Катя вниз по пологому склону, Джеймс заметил, что улицы здесь носят названия музыкальных инструментов. Скрипичный тупик, Кларнетная улица, Фаготный переулок.

Он свернул в Тромбонный проезд — самую роскошную улицу в квартале. Серый асфальт сменился красным дорожным покрытием, у подъездов появились машины подороже — «рейндж-роверы» и «мерседесы». Джеймсу был нужен дом под названием «Стоунхаус», и мальчик, подобно множеству рассыльных до него, успел возненавидеть привычку богачей давать домам названия. Там, где дома пронумерованы, ты точно знаешь, что дом № 56 располагается дальше 48-го, а № 21 надо искать на другой стороне дороги. А разве угадаешь, где находится «Стоунхаус»? Объездив всю улицу, он все же отыскал нужную вывеску — она была скрыта за «БМВ Х5» и «гранд-вояджером». Джеймс подъехал к двери и нажал на кнопку звонка — колокольчики заиграли мелодию «Когда святые маршируют»*.

Дверь открыл мальчуган лет восьми или девяти. На нем были длинные серые носки и шикарная форма дорогой частной школы.

Вид у мальчишки был расхристанный — из-под расстегнутой серой рубашки выглядывала голая грудь.

— Папа! — закричал пацан.

На лестнице появился полный мужчина с бокалом виски в руке. Мальчишка умчался обратно к телевизору.

— А вот и ты! — Мужчина строил из себя ковбоя, но при толстом брюшке и лысине трудно было выглядеть круто. — Четыре грамма, как я и заказывал?

Джеймс кивнул.

— Двести сорок фунтов. — Он достал из рюкзака четыре пакетика кокаина. Мужчина отделил от рулончика пять пятидесятифунтовых банкнот.

— У меня нет сдачи, — сказал Джеймс.

Этому трюку его научил Дэл — делать вид, будто у тебя нет мелочи. Если клиент поднимет крик, ты чудесным образом вдруг вспомнишь, что у тебя в рюкзаке завалялась мелочь от предыдущей доставки; но расчет строится на том, что среднестатистический наркоман не станет задерживать курьера у своих дверей и скажет:

— Ничего, сынок, оставь сдачу себе.

Так оно случилось и на этот раз.

Джеймс улыбнулся и положил деньги в карман.

*

Джеймс добрался до дома в десятом часу. Вся компания ждала его в гостиной. Прошло уже две недели с начала операции, и Эварт с Зарой решили устроить совещание, чтобы уточнить, чем занимается каждый из них, и выработать план дальнейших действий.

— Простите, что заставил ждать, — сказал Джеймс. — Мне приходится ехать на доставку сразу, как только позвонят.

Зара по-новому расставила диваны в гостиной, принесла кухонные стулья, и теперь все могли рассесться лицом друг к другу. Джеймс втиснулся на диван между Кайлом и Николь.

— Приступим, — начал Эварт. — Пусть каждый расскажет о своих достижениях. Говорите коротко, завтра всем рано вставать.

— Николь, — вызвала Зара. — Начнем с тебя.

Николь прочистила горло.

— Вы почти всё знаете. Я неплохо поладила с Эйприл. Она знает, чем зарабатывает на жизнь ее отец, но старается держаться от этих дел подальше. Я несколько раз была в доме у Говарда Моррисона, делала уроки. Я встречалась с ним, но мы только здоровались.

— Неплохо для начала, — кивнул Эварт. — Как ты думаешь, тебе удастся регулярно наведываться к ним в дом?

— Наверняка, — ответила Николь. — Эйприл любит приглашать к себе подружек и хвастаться своей громадной комнатой. Ей нравится считать себя лидером компании. В это воскресенье я собираюсь у нее переночевать.

— Сможешь пошарить по дому? — спросила Зара.

— Думаю, поначалу надо вести себя тихо, — сказала Николь. — Вы уже получили копии всех записок, которые я переписала с доски в кухне.

— Сумеешь расставить по дому мини-камеры и подслушивающие устройства?

— Легко, — закивала Николь. — Дом большой, так что если кто-нибудь встретит меня в неположенном месте, я сделаю вид, что заблудилась и зашла не в ту комнату.

— Отлично, — похвалил ее Эварт. — А как насчет того, чтобы заглянуть в кабинет к Говарду?

— Это вряд ли, он всё время там. Однажды его не было, я хотела зайти, но дверь была заперта. Может, захватить автоматическую отмычку?

— Ни в коем случае, — возразил Эварт. — Если тебя засекут с отмычкой, ты навлечешь на себя неприятности и поставишь под угрозу всю операцию.

— Лучше займись спальней Говарда, — сказала Зара. — Ему звонят в любое время дня и ночи. Пошуруй там и поставь подслушивающие устройства.

— А нельзя ли прослушивать его разговоры с улицы? — подал идею Джеймс.

— Они прослушиваются много лет, и он об этом знает, — ответил Эварт. — Воротилы преступного мира вроде Говарда Моррисона ведут переговоры только по мобильным телефонам или с глазу на глаз. Причем в разговорах Говард употребляет кодовые слова, а еще использует устройства, изменяющие тембр голоса, так что мы не можем доказать в суде, что он сказал то-то и то-то. Единственная возможность добыть полезную информацию — установить микрофоны в той самой комнате, где Говард ведет разговоры.

— Так что видишь, Николь, — подхватила Зара, — твоя цель ясна. Установи микрофоны в спальне Говарда, а если получится — то и в других комнатах дома. Ты ничем не рискуешь, потому что никто не заподозрит, будто двенадцатилетняя девочка может ставить подслушивающие устройства. Но все-таки будь осторожна.

— Молодец, Николь, — сказал Эварт. — Ты хорошо поработала. Продолжай в том же духе. А ты, Джеймс? Хочешь выступить следующим?

Джеймс кивнул.

— Мы с Джуниором классно скорешились, вместе прогуливаем уроки, ходим в боксерский клуб, и все такое.

— Как ты думаешь, много ли Джуниору известно о занятиях отца?

— Он парень любопытный, — сказал Джеймс. — Ему интересно знать, чем занимается отец. Если кто-нибудь из детей Говарда и знает что-нибудь ценное, то это, скорее всего, Джуниор.

— А курьерская работа? — спросила Зара. — Как идут дела?

— Нормально, — ответил Джеймс. — Сначала я побаивался, но потом привык.

Тут заговорил Эварт.

— В описании задания было сказано, что здешние ребята не только развозят мелкие дозы наркотиков индивидуальным потребителям, но и переправляют оптовые партии в другие районы страны. Ты с этим не сталкивался?

Джеймс пожал плечами.

— У кое-кого из ребят водятся приличные деньги, так что я не удивлюсь, если они в этом завязаны.

— Сейчас твоя главная цель — разузнать, каким образом они зарабатывают такие деньги, — сказала Зара. — Познакомься с ними поближе, порасспрашивай, не отставай, пока не получишь ответа. На доставках будь осторожнее. Если возникнет опасность, отойди в сторону, а уж мы потом разберемся с последствиями. Мы лучше прекратим операцию, чем поставим под угрозу кого-нибудь из вас.

— Кайл, — сказал Эварт. — Твоя очередь.

— По-моему, Ринго знает меньше всех, — сказал Кайл. — Я познакомился с его приятелями. К ним на вечеринки всегда приходят наркодилеры, некоторые ребята употребляют наркотики. Я попытаюсь выудить у них хоть какую-нибудь информацию, но надежд на успех мало.

Эварт и Зара переглянулись.

— Не оставляй попыток, Кайл, — сказала Зара. — Потом мы придумаем что-нибудь еще.

— Напоследок выступит Керри, — сказал Эварт.

— Мы с Эрин терпеть друг друга не можем, — сказала Керри. — Она чокнутая, недоразвитая девица, ее подружки держатся своей кучкой и ни с кем не разговаривают.

— А ты пыталась сблизиться с ними? — спросил Эварт.

— Мы слишком разные, — пояснила Керри. — Вряд ли нам удастся поладить.

— Понимаешь, Керри, — сказал Эварт, — тебя учили: сначала нужно выяснить, что представляет собой человек, с которым надо войти в контакт, а потом вести себя так, чтобы этот человек признал в тебе своего друга. Если Эрин безобразничает на уроках и доводит учителей, ты должна вести себя так же, пусть даже тебе это кажется глупым и недостойным. Если Эрин сквернословит и прогуливает уроки, ты должна поступать так же. Понятное дело, это не гарантирует, что вы подружитесь, но я не ожидал от херувимца признания в том, что он не может установить контакт с нужным человеком, потому что они слишком разные.