Отдать свое сердце - Нэн Эскуит

— Как жаль, что миссис Бартон не смогла прийти. — Она улыбнулась Роджеру. — В другой раз непременно привозите ее. Мисс Синклер… нет, нет, я буду называть вас просто Лиз. Сколько можно соблюдать формальности… Что будете пить? Джин, шерри, «Манхэттен», «Бронкс»?

— Она обернулась. — А… вот и вы, Джефф! Не поможете мне разнести напитки?

Джефф кивнул:

— С удовольствием. — Он улыбнулся Лиз:

— Привет, Лиз.

— Привет, Джефф.

Его улыбка была такой же нежной, как всегда. Глазами он словно говорил ей: «Лиз, какая ты красивая». Он кивнул Роджеру, бросив ему: «Добрый вечер, Хейворд», и тут же отвернулся.

Лиз стояла, глядя, как он вслед за Сабриной идет к бару. Она слышала холодный смех Сабрины и звяканье льда о стекло, она видела, как Джефф смеется в ответ. Джефф смешивал коктейли в серебряном сосуде, а Сабрина тем временем раскладывала по бокалам вишенки.

Потом они повернулись и вместе пошли обратно. Джефф нес в руках поднос, Сабрина, в коротком сером платье, явно очень дорогом, шла рядом с ним и улыбалась.

Это было обидно. Обидно до слез. Джефф принимал гостей вместе с Сабриной, как хозяин дома. Он выглядел таким довольным, счастливым, спокойным, как будто действительно чувствовал себя здесь хозяином.

— Два «Бронкса», один джин, а шерри скоро будет, — весело провозгласил Джефф.

Лиз взяла протянутый бокал и немножко отпила. Роджер повернулся к Сабрине, что-то ей сказал, и Джефф тут же оказался рядом с Лиз.

— Даже не верится, что это Милл-Хаус, правда? — Он удивленно покачал головой. — В прошлый раз, когда я был в этой комнате, она напоминала свалку.

Лиз оглянулась по сторонам:

— Да, правда, очень красиво.

— Кое у кого отличный вкус. Это бросается в глаза. Думаю, в основном декором занималась Сабрина.

Джефф был прав. Роскошь и изысканность, царившие вокруг, нельзя было не заметить. Светло-серые стены, портьеры темно-красного цвета с золотыми полосами, на полу пушистый темно-серый ковер. Но чтобы зал приобрел такой шикарный вид, нужно было и кое-что еще, помимо хорошего вкуса, — деньги! Неограниченные средства, на которые можно купить кресла и кушетки времен Империи, лакированные серванты и столики, французскую живопись и севрский фарфор.

— Мы не должны стоять в стороне от остальных — это же светский раут! — воскликнула Сабрина, вклинившись между ними. — Идем, Лиз, я познакомлю тебя с одним потрясающим молодым человеком — Реймондом Бентоллом, он актер. Ты видела его фильмы? Роджер, а вам просто необходимо познакомиться с моей лучшей подругой — мы вместе учились в школе, она само очарование.

Лиз усадили на французском канапе рядом с молодым человеком картинной красоты, да еще с длинными белокурыми волосами.

Они говорили о театре, но, так как Лиз редко там бывала и не видела ни одной роли самого Реймонда Бентолла, разговор скоро иссяк.

В соседней комнате завели музыку.

— Не хотите ли потанцевать? — спросил ее Реймонд Бентолл, и, когда Лиз кивнула, они вместе пошли к изогнутой арке, ведущей в квадратный зал с паркетным полом, где уже кружились несколько пар. Это была очень красивая комната, которая явно использовалась как небольшой бальный зал. Стены были выкрашены в нежно-зеленый цвет, очаровательные розовые занавеси спускались с высоких окон.

Почти сразу же, как танец закончился, к ней подошел Джефф.

— Прости, детка, что тебе пришлось ехать сюда с Хейвордом, — сказал Джефф, когда через минуту они пошли танцевать. — Я бы за тобой заехал, но не мог оторваться — весь день был занят на ферме. Прибыли новые лошади, которых я купил в Ирландии, и мне надо было их обустроить.

У Лиз сразу отлегло от сердца. Значит, Джефф все-таки думал о ней — он хотел подвезти ее на вечеринку, просто не смог.

— А сколько их, Джефф? Есть хорошие?

Джефф присвистнул.

— Красавицы! По крайней мере, из пяти три — то, что надо! Порода. Двух пущу на разведение потомства, а остальных тоже куда-нибудь пристроим, надеюсь хорошенько на них заработать.

На мгновение у Лиз мелькнула мысль: а стоит ли Джеффу вкладывать столько денег в лошадей, раз дела у него идут неважно? Но она быстро отбросила эти сомнения. Он же только что сказал, что «надеется хорошо заработать». Наверное, так и делается бизнес.

— Я так рада, Джефф. Они все сегодня прибыли?

Он покачал головой:

— Нет, только три. Тебе надо будет зайти и посмотреть на них, Лиз. — Он улыбнулся. — Сделай им профессиональный осмотр!

Лиз радостно улыбнулась в ответ;

— С удовольствием!

— Завтра ничего не получится. Как насчет следующего воскресенья? Мы можем на них покататься по Бикон-Коммон, а потом вернешься к нам и выпьешь чаю.

И вдруг все снова встало на свои места, мир обрел гармонию и устойчивость. Будущее сулило только радость. Все сомнения и страхи моментально исчезли от теплой, ласковой улыбки Джеффа. Прекрасный бальный зал, музыка из соседней комнаты. Какой незабываемый момент! Джефф держит ее за талию — какое наслаждение!

«А что, — внезапно подумала про себя Лиз, — очень даже приятная вечеринка».

Возле арки стояли майор Денвер и мистер Грэшем. Майор указал рукой на Джеффа, когда они в танце прошли мимо них, и Джефф остановился. Майор Денвер улыбнулся Лиз широкой рассеянной улыбкой:

— Добрый вечер, мисс Синклер. Джефф, я тут как раз разговаривал с мистером Грэшемом по поводу твоих новых лошадей. Он подыскивает для Сабрины хорошую кобылу, вместо Карло. Чтоб она была посмирней и поспокойней. Как ты думаешь, тот гнедой мерин, что прибыл сегодня, не подойдет ей? Кажется, как раз то, что нужно.

Джефф повернулся к ним с улыбкой, лицо его внезапно оживилось. Он кивнул мистеру Грэшему:

— Я с этим согласен. Вы понимаете, сэр, тот конь, что сейчас у Сабрины, немного тяжеловат для девушки, с ним трудно управляться. А этот новый гнедой — легкий. Я, правда, его еще не испытывал как следует в выездке, но мне кажется, он спокойный и уравновешенный парень. Почему бы вам самому не приехать и не посмотреть на него, скажем завтра утром?

Мистер Грэшем задумчиво нахмурился:

— Да, может быть, я так и сделаю, Джефф. Сабрина мечтает участвовать в бегах в следующем месяце, но, честно говоря, мне не хочется, чтобы она рисковала с Карло. Я хочу, чтобы у нее была более управляемая лошадь.

Они отошли от арки, чтобы никому не мешать, и Лиз, оглядывая зал, увидела Роджера, который стоял неподалеку. Он курил — правда, на этот раз сигарету — с обычным своим отсутствующим видом, словно ему не было никакого дела до окружающих. Мистер Грэшем тоже оглянулся и, заметив Роджера, выразительно окликнул его: