Остаться в живых! Неизвестные страницы Великой Отечественной - Тимур Вячеславович Бортаковский

Лейтенант Колыбин Сергей Иванович 10.07.1912–1983

Сергей Иванович Колыбин родился 10 июля 1912 года в деревне Степановская Шенкурского уезда Архангельской губернии. Он был пятым ребенком, а всего в семье было восемь детей. Испытывая острую нужду и стремясь хоть как-то исправить эту ситуацию, его отец устроился слесарем на лесопильный завод и перевез всех в село Сорока Кемского уезда Архангельской губернии (ныне г. Беломорск, Республика Карелия). Именно здесь и прошло детство и юность Сергея Колыбина. После окончания семилетней школы он пошел работать электромонтером в лесопильный цех. Вскоре его знали уже все жители поселка. Еще бы, как не знать электрика Сережу, который устанавливал во всех домах и квартирах радиорепродукторы?

Вскоре Сергей поступил в Тягово-эксплуатационный техникум железнодорожного транспорта в г. Петрозаводске и уехал на учебу. Как и все мальчишки той поры, «заболел небом», мечтал летать и покорять воздушные просторы. На первую стипендию накупил учебников по авиации, книг о героях-летчиках. Чтобы претворить свою мечту в жизнь, вступил в ряды Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (ОСОАВИАХИМ), стал заниматься парашютным спортом. Одновременно с учебой поступил в аэроклуб, где после изучения материальной части и основ летного дела совершил свой первый воздушный полет.

В 1933 году Сергей Колыбин окончил техникум по специальности «Путь и путевое хозяйство». Однако по полученной специальности работать ему не пришлось. В 1934 году по комсомольской путевке его направляют в военное авиационное училище. После окончания в 1937 году школы младших авиационных специалистов (ШМАС) он проходил службу в разных летных частях. В личном деле Колыбина С.И. за этот период отмечено: «Имеет хорошую летную подготовку, хорошо знает материальную часть самолета, мотора и вооружения. Летать любит и летает уверенно, без аварий и поломок. По технике пилотирования, стрельбе, бомбометанию и штурманской службе отличные показатели. К полетам готовится добросовестно. Над дальнейшим повышением своей летной квалификации работает упорно. Активно участвует в партийно-политической работе. Политически развит, морально устойчив, политику партии и правительства понимает и проводит в жизнь правильно».

В июне 1941 года лейтенант Колыбин служил летчиком в 74-м штурмовом авиаполку, базировавшемся на полевом аэродроме Малые Зводы близ г. Пружаны Брестской области.

На 22 июня 1941 года на вооружении полка находилось 47 самолетов-истребителей И-15бис, 15 И-153 и 8 Ил-2 (без подготовленных летчиков). Начало войны для части было катастрофическим. Уже в 14 часов 45 минут 22 июня 1941 года в штаб 10-й смешанной авиадивизии ушло боевое донесение № 1: «74 ШАП, дислоцированный на аэродроме Малые Зводы, матчасть от штурмовых атак и бомбардировки выведена на 100 %. Потерь летного состава не имеет, выехали в направлении г. Пружаны».

10 июля 1941 года 74-й штурмовой авиаполк после переформирования и переобучения на новую технику вошел в состав 16-й смешанной авиадивизии под командованием Героя Советского Союза генерал-майора авиации Шевченко В.И. По состоянию на 11 июля 1941 года полк имел в своем составе 20 самолетов Ил-2 (из них 10 были неисправны). С 11 по 18 июля 1941 года летчики 74-го ШАП совершали удары по немецким мото-мехколоннам на шоссе Житомир — Киев. В итоге движение фашистских войск было приостановлено на 3 суток.

Лейтенант Колыбин принимает активное участие в боевых вылетах при обороне Киева, нанося удары по живой силе и технике противника. В его личном деле отмечено: «За быстрое освоение материальной части и вылет на самолете Ил-2 в боевых условиях штурману полка Колыбину С.И. объявлена благодарность Героем Советского Союза генерал-майором Шевченко В.И.».

Сам Сергей Иванович после войны рассказывал: «… Помню, дали первое задание: “Разведка. В бой не вступать”. Глянул сверху — картина страшная: всюду пыльные шлейфы, немецкие танки, машины прут на восток. “Мессершмитты” шныряют резво повсюду. Летим назад, вижу “раму” — так называли мы самолет немецких корректировщиков. Под “рамой” — уходящие колонны наших войск. Я зашел сверху и всадил залп “раме”. Тут за меня взялись немецкие истребители, но, почувствовав губительный огонь моего одноместного Ил-2, отстали.

Каждый день мой 74-й полк штурмовой авиации в небе: мы помогали нашим отступавшим войскам, налетали на немецкие колонны, на аэродромы. Таяли наши ряды. На Украине под Фастовом подбили и меня, но удалось дотянуть до своего аэродрома. В июле я стал командиром звена».

За один только летний месяц 1941 года лейтенант Колыбин совершил более двух десятков боевых вылетов, за что был представлен к ордену Красного Знамени.

24 августа он получил от командира авиадивизии генерал-майора Шевченко боевое задание на уничтожение моста через Днепр в 70 километрах на север от Киева в районе Окуниново. Ведомым с ним вылетел лейтенант Олейник В.Я.

О том, что произошло дальше, С.И. Колыбин рассказывал сам: «…Скрытно подойти не удалось, и немцы сразу ударили из зениток. Глянул я вниз, а немцы уже перешли мост — ползут машины, повозки. Танки на нашей восточной стороне, и перед мостом целые колонны стоят, ждут очереди.

Первым положил бомбы на мост Олейник. Я его прикрывал сверху. Олейник — молодец, не испугался зениток, прицельно положил бомбы. Столбы дыма на мосту, суета. Я захожу вслед за ним. Хорошо видно грузовики, тягачи с тяжелыми орудиями, в кузове пехота сидит в касках. Кладу руку на рычаг бомбосбрасывателя.

И вдруг — оглушительный взрыв. Самолет рвануло. Огонь ударил по глазам. В кабине черный дым. Нога заныла и, чувствую, в сапоге липкая кровь. Глянул вправо — пламя, слева тоже огонь. Зенитный снаряд попал в мотор? Но штурмовик послушен, выравниваю машину, тяну на себя штурвал, сбрасываю бомбы. Четыре стокилограммовых чушки полетели в центр моста. Слышу взрыв один, другой. Но самолет клюет носом и начинает падать.

Еще можно выпрыгнуть, еще можно свернуть влево и попытаться посадить самолет на луг. Некоторые спрашивают меня, вспоминал ли я подвиг Гастелло. Не думаю. Кстати, Гастелло я знал, встречался с ним перед самой войной. А тогда некогда было думать. Помню, что я что-то твердил, кажется, слова: “Нет, нет! Не сяду!” Дальше не могу рассказывать…» Колыбин закрыл руками глаза, замолчал…

Подбитый штурмовик прошелся над самой колонной немцев, снес несколько башен с бронированных