Война стихийного искусства (СИ) - Майя Перцулиани

- Ты шутишь… - подметила подруга.

- Скорей делаю вид, но что-то фальшиво получается.

Я до боли закусила нижнюю губу и наконец-то посмотрела на Элизу. Она сидела на кровати, прижав ноги к себе и обняв их руками. Ее волосы были взъерошены, а под глазами образовались темные круги. Чем не заготовка для алкоголика? Хотелось улыбнуться, но вспомнилась причина такого вида, так что миг веселья сменился внутренним раздражением.

- Элиза, - я встала и шагнула к ней, - может, я не имею права так говорить и вообще, это не мое дело, но я больше не хочу видеть Михаэля радом с тобой.

Элиза что-то попыталась сказать, но я остановила ее, выставив руку вперед.

- И прежде чем ты начнешь кричать, что я тебе не мать, не сестра и не имею права вмешиваться в твою жизнь, хочу напомнить, что случись вчера то, на что надеялся этот засранец, ты бы не простила это ни мне, ни себе. Тем более "Я" себе, потому что банальным отбиванием частей тела как вчера, дело бы не обошлось, а садиться в местную тюрьму мне ой как не хочется. Ты это понимаешь?

Каждое это слово было правдой и от этого было страшно. Может это у меня в крови, может это какие-то психические сдвиги, но я помню тот день, когда искалечила одноклассницу, будучи во втором классе. И этого было из-за того, что она со своими подружками заперли Элизу в заброшенном доме, которого все боялись. Я помнила, каково было в подсобке, когда меня там закрыли, так что то, что они сделали с маленькой, хрупкой, белокурой девочкой было для меня подобно личной пощечине. На следующий день я нагнала Кристи после школы. Ей наложили три шва на бровь. Шрам у нее до сих пор и каждый раз, стоит мне его увидеть, вспоминается тот день и та ярость, которая была нереальна всего в девять лет. Несомненно, Элиза это помнит. Она помнит, что со мной два месяца занимались психологи и никак не могли найти причину, такого поведения. Не зря говорят, что сознание человека единственная вещь, которая никогда не будет разгадана окончательно. Но я то знаю, что причинение боли одному из моих близких, сравнимо с тем, если бы причинили боль мне. Сейчас я смотрела на Элизу и вспоминала тот день. Конечно, мне уже восемнадцать и нет такой беспринципности, что в детстве, но неизвестно, что бы я сделала с Михаэлем, обидь он мою подругу. Я бы окончательно слетела с катушек.

Наступившую тишину прорезал голос Элизы:

- Я не собиралась тебя обвинять в том, что ты лезешь не в свое дело. Наоборот. Спасибо.

Выдержав ее взгляд, я кивнула. По крайней мере, обошлись без криков и истерики.

- Так что случилось дальше? После драки? - спросила Элиза.

- Не знаю. После того, как он попытался меня прикончить, ему не хило начистили лицо. После его вывели не улицу, а я пыталась привести тебя в сознание.

- А как мы оказались здесь?

- Калеб. Кстати… - я посмотрела на наручные часы, на которых было уже двенадцать часов, - Ты пока собирайся, а я выясню, во сколько отправляется теплоход в Донеско.

- Тебе бы самой не мешало хотя бы расчесаться.

Быстренько приведя себя в порядок, я вышла из комнаты и подошла к стойке администратора. Сегодня здесь стояла темноволосая девушка с кучерявыми волосами.

- Здравствуйте! - улыбнулась она.

- Привет! - я выдавила что-то подобие улыбки, - Может мой вопрос покажется странным, но вы не знаете, в каком номере разместился Калеб? Фамилию я не знаю, но он вроде как местный.

- Калеб? - девушка улыбнулась еще шире, - Как же, знаю его. Он в номере девятнадцать.

- Спасибо!

Я пошла в соседний коридор. Номер девятнадцать… Да где же он? Надеюсь, Калеб все еще в гостинице. После вчерашнего мне с ним почему-то спокойнее, так что в роли провожатого по местной "саванне" я не вижу никого, кроме него.

Зайдя за угол, наткнулась на одинокую дверь, которая словно пряталась от остальных комнат в этом коридоре. Постучалась. Надеюсь, он уже проснулся. Некоторое время спустя, по ту сторону послышалось шебуршание, и дверь открыли.

- Доброе утро! - на радостной нотке провозгласила я, но тут же улыбка с моего лица спала, - Ты то что тут делаешь?

Я стояла в двери и недоумевающе смотрела на малость встрепанного Криса в одних бриджах. Его глаза щурились из-за резкого света, падающего из окна за моей спиной.

- Не совсем уместный вопрос, если учесть, что это ты стоишь у моей двери.

Даже в таком сонном состоянии его голос не был лишен сарказма.

- Администратор сказала, что это номер Калеба, - попыталась откреститься я.

Не хватало, чтобы он еще подумал, что я бегаю за ним хвостиком после вчерашнего "спасения" моей персоны от Михаэля. Крис вздернул брови, и я заметила, что над левой бровью у него приклеен маленький пластырь. Послушался все-таки.

- Сейчас позову, - выдохнул он и исчез за дверью.

- Надеюсь, не буду стоять здесь целую вечность… - пробубнила я, сев на подоконник

Щелчок и дверь снова открылась, из которой вышел улыбающийся Калеб.

- Доброе утро! - повторилась я.

- Точнее добрый день, - усмехнулся он.

- Я только что встала, так что для меня это утро.

Калеб улыбнулся и шагнул ко мне.

- Чем удостоился прихода самой Джес?

- Мне нужна жизненно важная информация, - в военном духе ответила я.

- А я за разглашение не попаду под трибунал?

- Никак нет!

- Ладно, - засмеялся он, - Что за информация?

- Когда отплытие теплохода в Донеско?

- И это все?!

- А ты что хотел, чтобы я спросила про местонахождение Атлантиды?

- Я бы не сказал.

- А ты знаешь?

- Вот и мучайся с этим вопросом! - передразнил он, - Теплоход отплывает в два. Я бы зашел в любом случае, чтобы сказать, когда отплытие.

Я улыбнулась шире.

- Забота, твое второе имя, ты знал об этом?

- Да, мне говорили об этом, - Калеб поправил невидимый галстук.

Тут засмеялись мы оба.

- Ну, граси! Увидимся на причале, - я оттолкнулась от подоконника.

- Gracias, - тихо произнес он.

- Что?

- Правильно будет "Gracias".

- Ну значит так, - я направилась обратно в свою комнату.

Элизы в комнате не было, но шум воды, в ванной привлек мое внимание. Думаю, она там. Ей это точно нужно, потому что в таком виде мне бы не хотелось показывать ее Марии. Я шумно выдохнула и с чувством выполненного долго плюхнулась поперек кровати. Поскольку она была не особо широкой, ноги пришлось свесить на пол. Шум воды в соседней комнате работал по принципу "колыбельной", а сон в то время тащил в свои объятия. Уснуть мне так и не удалось, потому что все стихло, а дверь ванной хлопнула, что моментально вырвало меня из мира снов, куда я только хотела ступить. Я открыла глаза и уставилась в пожелтевший потолок, на котором крутился подвесной вентилятор.