Когда вырастали крылья - С. Глуховский

- Вы хотите перейти на работу в ЦАГИ?

- Хочу… Откуда вы знаете?

- Начальству положено знать.

4

Шеф- пилотом у начальника Военно-воздушных сил был Семен Шестаков. Но Баранову приходилось по делам службы летать и с другими летчиками, среди которых он особенно ценил питомца «курсов Жуковского» Михаила Громова. Петр Ионович провожал экипаж Громова в первый далекий заграничный рейс, первым поздравил его с званием заслуженного летчика СССР и высокой правительственной наградой.

Какие черты Баранова сохранились в памяти летчика Громова?

Вспоминая встречи на земле и драматические эпизоды в воздухе, когда на борту его самолета находился начальник Военно-воздушных сил, Громов каждый раз подчеркивал главное в характере Петра Ионовича - его удивительную простоту и сердечность. [65]

…Зашуршали колеса автомобиля, резко скрипнули тормоза, и Громов, оглянувшись, увидел выходившего из машины Баранова.

- Я вас узнал! - обрадовался Баранов. - По походке. - И, обратившись к шоферу, сказал: - Езжайте в гараж, мы немного побродим.

Они прошли из конца в конец Большую Дмитровку, разговаривая о разном, но только не о том, что через два дня встретятся на старте перелета Москва - Пекин. А ведь готовился дальний перелет по неизведанному маршруту, первое серьезное испытание новой машины ЦАГИ. Кому доверить эту машину?

Выбор пал на Громова. Летчик это знал. Благодарить за доверие? Надо сначала его оправдать. А пока они гуляют, беседуют о спорте, охоте, театре. И Баранов рад, что летчик не задает ему вопросов, связанных с предстоящей дальней дорогой. Значит, не волнуется. Есть твердая уверенность в успехе задуманного предприятия.

Через три года уже готовились к историческим стартам самолеты АНТ-9. Решили перед большими перелетами проверить машины на «пробных» маршрутах. Одним из них был полет АНТ-9 в Одессу.

Летом 1929 года в Одессу прибыла большая итальянская воздушная эскадрилья. Ее возглавлял начальник итальянского воздушного флота Бальбо. На тридцати пяти гидросамолетах «Савойя» находились генералы и один адмирал, депутат парламента и много корреспондентов. Баранов вылетел в Одессу, чтобы оказать гостям достойный прием и с почестями проводить их.

О перелете эскадрильи Бальбо писали все газеты мира. О новом советском АНТ-9 корреспондент «Красной звезды» сообщил лишь, что самолеты этого типа, по заявлению Председателя совета гражданской авиации Баранова, готовятся к дальним рейсам и что один такой «АНТ» покрыл расстояние от Москвы до Одессы за семь часов, несмотря на неблагоприятную погоду.

Этот «АНТ» в еще более скверную погоду вылетел из Одессы в Киев, имея на борту начальника ВВС, сопровождавшего его инспектора, Главного конструктора самолета и инженера ЦАГИ.

В районе Днепра бушевал ветер и хлестал дождь. Всегда невозмутимый летчик Громов и механик Родзевич вдруг тревожно переглянулись. Гул моторов нарастал, а [66] скорость самолета явно падала. Это сразу заметили и пассажиры. Но даже конструктор Туполев и инженер Погосский, специально готовивший самолет к перелету, не могли определить странное поведение машины в воздухе. Инспектор ВВС вопросительно посмотрел на Петра Ионовича, и тот сказал:

- Что требуется от нас? Спокойствие! И абсолютное доверие летчику. Он, только он один знает, какое решение принять.

Между тем скорость резко падала. Громов знал, каких пассажиров везет и какому риску их подвергает. До Киева не дотянуть. Надо отыскать подходящую площадку и посадить самолет. Как назло, под крыльями простирается крутой, бугристый берег и нет поблизости поля, на котором можно приземлиться в надежде, что люди не пострадают. Острое зрение летчика приметило светлую полоску за прибрежным селом. Там, кажется, ровный луг. Дотянуть бы только… Колеса коснулись земли, и машина покатилась по полю, примыкающему к артиллерийскому полигону.

Пассажиры выбрались из самолета и ахнули, увидев разлохмаченные винты. Сейчас трудно установить, было ли это техническим недосмотром или объяснялось спешкой при вылете из Москвы, но концы винтов не были покрыты медной обшивкой и в полете под дождем потеряли свою форму и, естественно, тягу.

Забравшись на плечи инженера Погосского, Туполев аккуратно обрезал лохмотья. Потом осмотрели поле.

Предстоял взлет.

Туполев считал, что взлететь можно, но для большей безопасности следует облегчить самолет: слить часть горючего и освободиться хотя бы от одного пассажира. Ждали, что скажет Баранов.

Петр Ионович обратился к Громову:

- Вам решать. Я, конечно, полечу. Туполев свой самолет не оставит. Инженеру Погосскому сам бог велел… Значит, - он круто повернулся к инспектору, - не взыщите, что лишаем вас удовольствия, но придется до Киева добираться поездом.

За свою долгую летную жизнь Михаил Громов получил немало наград, призов, благодарностей. Дороже многих наград было это доверие, оказанное ему начальником [67] Военно-воздушных сил в дождливый, ненастный день, когда АНТ-9 совершил вынужденную посадку.

Громов успешно завершил маршрут.

Через месяц Громов повел этот самолет в рекордный рейс по столицам Европы.

5

- Вот я и есть тот пассажир, которого Петр Ионович оставил на артиллерийском полигоне. Да, Громов мастерски посадил АНТ-9… с взлохмаченными винтами. В авиации всякое случается… А было это под Броварами. Только я - это мог Громов и запамятовать - служил тогда не инспектором, а помощником начальника отдела боевой подготовки Управления ВВС.

Алексей Матвеевич Миронов (он сейчас генерал-майор авиации в отставке) перешел на работу в Управление после трехлетней службы в Гатчине, где командовал отдельной разведывательной эскадрильей. Начальник ВВС не засиживался в московском кабинете, и Миронов побывал с ним в Забайкалье, на Украине и в Белоруссии - везде, где Петр Ионович считал своим долгом лично проверить авиационные школы и отряды, эскадрильи и бригады. А знакомство состоялось в Гатчине и запомнилось Миронову в связи с одним казусом.

Баранов приехал в Гатчину утром и сразу направился на аэродром. Миронов знал, что начальник ВВС будет летать с разными летчиками. Самолеты Р-1 уже вырулили на старт. Но очень хотелось Миронову еще до полетов показать начальнику ВВС только что выстроенный ангар - гордость эскадрильи.

Когда подходили к ангару, Баранов круто повернулся в сторону, где одиноко торчал столб.

- Зачем он здесь? - строго спросил Баранов и не без лукавства добавил: - Не знал я, что летчикам отдельной разведывательной эскадрильи нужен дополнительный ориентир…