Рассказы - Ольга Силаева

   - Но у тебя нет личного кода. Тебя ищут. Что ты собираешься делать? Куда идти?

   Двери открылись, и мы вывалились на заполненную народом многоярусную площадь. Голографические рекламы резали глаза, шум залеплял уши: у меня мигом заболела голова. Александра уверенно направилась вперед по стеклянному полу. Я поплелся за ней, и скоро эскалатор с прозрачными ступенями вывез нас к боковому входу гостиничного комплекса.

   Александра достала из кармана блузки наличные и приблизилась к стойке. Уже через минуту она вернулась ко мне с ключом.

   - Номер 1626, - выдохнула она. - Передохнем?

   Я пожал плечами.

   Когда я заходил в лифт, молодой человек за стойкой набирал номер. Я хотел сказать об этом Александре, но мысль тут же вылетела из головы.

   Номер оказался неярким, но уютным. Александра тут же прошла к кровати.

   - Я остаюсь здесь на ночь, - заявила она, сбрасывая босоножки. - А ты?

   - Не знаю. - Я потер лоб. - Я боюсь забыть. Я, кажется, уже начинаю забывать. Если я свяжусь с властями, что от меня останется?

   - А от меня-то что останется, - невесело усмехнулась Александра. - Замкнутый круг: чем сильнее я хочу избавиться от слежки, тем больше форы мне нужно, тем быстрее я подключаюсь к чужой программе - и тем быстрее приходит инспектор.

   На стене загорелся экран.

   - Я же говорила, - вздохнула девушка.

   - Доброй ночи, Эрик Владимирович, - произнес инспектор.

   - Мы знакомы?

   - Мы уже с вами говорили, и неоднократно, - ответил он. - К сожалению, вы не функционируете, а ваши дублеры не справляются со своими обязанностями. Пока мы в авральном порядке готовим вам замену, сектор работает в аварийном режиме. Мы не можем это изменить.

   - То есть вы оставили меня на откуп громилам и хакерам?

   - Они не смогут найти в вашей памяти ничего нужного, - возразил инспектор. -Правда, мы не знали о программе вашей спутницы... но даже ей ничего не найти. Работает защитный код.

   - Который стирает мне память?

   - Именно. Еще немного, и у вас начнется распад личности.

   - Это замкнутый круг! - рявкнул я. - Я не функционирую - бандиты начинают творить черт знает что, используя программы вроде Александры в своих целях - ваш собственный код нуждается в переделке!

   Я замолк, чувствуя приближение знакомого шума в ушах.

   - Не вмешивайтесь, если хотите, - устало сказал я. - Но гибель управляющей программы - это и ваша гибель.

   - Мы не в силах помочь, - почти с сочувствием произнес инспектор. - Сожалею.

   - И что со мной будет? - шепотом спросил я.

   - С вами? Ничего. Дальнейший распад не предотвратить, а в медицинском центре вам не помогут. В лучшем случае вам осталось два-три дня. Я, собственно, пришел за вашей спутницей. Как я понимаю, ее временный код истек.

   - Дождались, - выдохнула Александра.

   - И что ей грозит?

   - Все нарушители закона о личном коде будут инкапсулированы, - с легким удивлением произнес инспектор. - Уж это-то вы должны помнить.

   - Инкапсулированы? То есть уничтожены?

   - Совершенно верно.

   Экран погас. В дверь раздался стук. Александра замерла на месте.

   - Мои мозги вот-вот спишут в утиль, а тебя закроют в каком-нибудь морозильнике, - медленно сказал я. - Себе я не помогу ничем, а вот тебе... Первый приоритет, говоришь?

   - Когда программа под угрозой, она стирает тебе память, - нервно сказала Александра. - И что?

   - Я не мог сменить себе первый приоритет, пока за мной гнались. Даже не догадывался, что это возможно. Но теперь... - Я нахмурился. - Я не помню, как я сменил его в первый раз, но должно получиться и во второй. В конце концов, программа не может, не должна быть на первом месте, когда в опасности чужая жизнь. Иначе я-прежний - полный идиот. А я почему-то так не думаю.

   Александра моргнула с непонимающим видом. Я и сам не понимал себя до конца.

   Но мне нужно было ее спасти.

   Я обхватил голову руками. Раньше, до того, как я оказался в подвале у Михаила, я хотел чего-то. Что-то было мне дороже и программы, и управления сектором, и разработки сложнейших систем.

   Что-то и должно быть дороже. Иначе самая блестящая судьба теряет смысл.

   "Первый приоритет под угрозой. Начать восстановление".

   "Ошибка: угрозы программе не обнаружено. В запросе отказано".

   "Первый приоритет - жизнь человека. Начать восстановление".

   "Ошибка: заданная функция не приоритетна".

   Жизнь человека не приоритетна? Или абстрактная жизнь? Уже интересно...

   "Смена приоритета. Моя жизнь важнее".

   "Ошибка: данная смена приоритета не поддерживается. Доступ запрещен".

   И тут я успел вырыть себе яму...

   Я на миг прикрыл глаза. Искренность. Программа обрабатывает миллионы параметров: пот, мимика, температура тела. Значит, она меня послушает, если только у меня получится одна-единственная эмоция.

   Я рывком распахнул дверь. Инспектор стоял на пороге.

   - Кто вы? - вежливо поинтересовался он у Александры. Девушка всхлипнула.

   - В доступе отказано, - холодно сообщил я.

   И захлопнул перед его носом дверь.

   "Смена приоритета. Сопереживание. Жизнь Александры важнее".

   "Внимание: смена приоритета. Обращение к резервной памяти... ждите..."

   "Запрос: внести программу Александры в базу и присвоить новый личный код".

   "Запрос обрабатывается... ждите..."

   "Смена приоритета: принято. Восстановление через 3... 2... 1..."

   "Восстановление резервной копии..."

   "Запрос выполняется... выполнено. Новый личный код внесен в базы".

   "Уничтожение поврежденной памяти..."

   "Проверка целостности системы..."

   "Восстановление завершено".

   Я огляделся. Потускневшие обои из натуральной ткани, ветхий ковер на полу.

   Что я здесь делаю? И что целый сектор делает без меня?

   "Обновления за истекший период. Загрузить?"

   - Только критические, - одними губами произнес я. - И отчет о моем местонахождении.

   Я был не один. Незнакомая светловолосая девушка с непонятным выражением смотрела на меня. Наконец она подошла к двери и дрожащей рукой взялась за ручку.

   За дверью никого не было.

Свиток волшебника

   К полуночи ветер усилился. Задернув за собой облако, уплыла луна, и полил злой косой дождь. Беспомощно жались по углам фонари. А в верхней комнате полуразрушенной башни, на узкой кровати рядом с горящим камином, чей огонь не мог затушить самый сильный ветер, умирал совсем еще не старый волшебник.