На пороге Тьмы. Империя Теней - Ксения Близнюк

Софья захлебнулась своим вспыхнувшим возмущением:

— Ну вот кто бы говорил?! Тоже мне ангел в перьях! На себя сначала посмотри, — вырвалось у нее. Она резко встала и направилась в школу. Богарт моментально оказался перед ней.

— Я тебя не понимаю! — воскликнул он. — Сама начала этот разговор, а теперь пытаешься сбежать?!

— Что-то мне перехотелось, вести с тобой дискуссии! — нервно выпалила Софья, пытаясь обойти Мирослава, но тот не дал ей этого сделать, подрезав путь. — Вот чего ты не цепляешься так до других? Или тебе приятно со мной ругаться? Лучше дай пройти по-хорошему!

Волк уже становилось не на шутку смешно от этой глупой ситуации и она одновременно хотела просто прикончить Богарта. В таком положении она еще ни разу не оказывалась.

Богарта, кажется, тоже забавляло такое развитие событий.

— С тобой интересно ругаться! — смеялся он, уклоняясь от дерева, чтобы не упасть, так как шел он вперед спиной, чтобы видеть возмущенное угрюмое лицо Софьи.

— Я что на клоуна похожа? — Выпалила она. Ее черные глаза были хищными. В них смешались злость, ненависть и какое-то плотоядное удовольствие, появление которого она совершенно не могла обосновать.

— Нисколько! Просто я впервые вижу такого непонятного мне человека, — искренне ответил он.

— Взаимно, — процедила Софья. — А куда же это делась твоя постоянная холодность и равнодушие ко всем и вся? Неужто, молодой человек, позерствуем?

Мирослав еле сдерживался, чтобы не расхохотаться ей в лицо.

— Я столько нового узнаю о себе! Нет честно!

— Может еще что-нибудь сказать? — Софья картинно нахмурила брови.

— Пожалуй, воздержусь от выслушивания гадостей в свой адрес!

В этот момент Богарт запнулся и Софья на него налетела. Не удержав равновесия, они оба перелетели через отопительную трубу и упали в кучу сырых опавших листьев.

У Софьи в голове все перевернулось и висках напряженно застучало. Казалось, что все сжалось, и готово было взорваться. Она глотнула холодного воздуха и закрыла глаза, чтобы переждать внезапно накатившее помутнение. Казалось, что разум в данный момент существовал отдельно от нее.

— С тобой все нормально? — испуганно спросил Мирослав, обхватив ладонями лицо Софьи.

— Кажется да, — выдохнула она. Ветер донес до нее утонченный аромат его одеколона, смешанный с запахом сырой листвы и дождя.

Наступило молчание, сквозь которое слышалось тяжелое сбившееся дыхание Волк. Чувствовала она себя отвратительно.

— Извини, — произнес он. На лице Мирослава отразилось беспокойство.

«А он действительно красив…» — подумала Софья, внимательно посмотрев на Богарта. Смоляные волосы были слегка небрежно растрепаны, а темно-серые глаза привлекали своим магнетизмом, что уже было невозможно ни о чем думать, кроме них. Секунду спустя она отгоняла от себя эти мысли, пока они не заполонили ее голову и не заставили думать, что это действительно так.

— Перестань, — злобно выдавила она, попытавшись сотворить на лице соответствующую улыбку.

Богарт иронично усмехнулся.

— По-моему ты сейчас не в том, положении, чтобы продолжать нашу ссору.

Софья мысленно себя ругала, на чем свет стоит. Такого исхода событий она даже не предполагала. Ладно поругаться с Мирославом, так она еще умудрилась упасть и потревожить и без того свою многострадальную голову.

Она глубоко вздохнула.

— Ты как? — спросил Богарт, все это время сидящий рядом с Софьей.

— Жить буду, — протянула она.-… тебе на зло…

Богарт закатил глаза и поправил воротник рубашки, обнажая пульсирующую жилку на шее. Своим характером и неестественной красотой он напоминал ей чертика из табакерки.

Сквозь всю ненависть Софьи к этому типу начинали просачиваться совершенно прозрачные и едва заметные признаки, говорившие о том, что она начинала проявлять к нему благосклонность. Этого она как раз таки не хотела, но ничего не могла с этим поделать.

— Значит, точно будешь, — улыбнулся он и подал руку Софье, помогая ей встать. — Хотя я не совсем понимаю причину столь сильной агрессии по отношению ко мне.

Софья на секунду задумалась и посмотрела в темно-серые глаза парня.

— Действительно? По-моему тебе просто непривычно видеть человека, который не сходит по тебе с ума и не восхищается тобой, как это делают другие. — Подытожила она и стала стряхивать с себя грязные листья.

— Вот как? — Богарт растянулся в саркастической улыбке.

— Представь себе…

— А на тебя значит, мои чары не действуют?

Софья замерла и посмотрела на Мирослава тупым недоумевающим взглядом, смешанным с удивлением и крайним возмущением. Она злостно стряхнула с себя остатки листьев и поудобней закинула на плечо сумку. По ее позвонку прошелся холодок, от которого захватило дух.

— Чары?

— Ну судя по твоим словам, я змей искуситель, а ты один единственный нормальный человек, который смог выстоять под моим натиском… — расхохотался Богарт.

— Ты… Ты… Ты невыносим, — процедила Софья и пошла в сторону школы.

— А что мне делать, если ты меня таким считаешь? — развел руками Мирослав. — Во всяком случае, я имею право на один шанс, чтобы реабилитироваться в твоих глазах…

Софья запнулась. В ее голове все приобрело совершенно беспорядочный характер.

— В моих глазах? С каких пор тебя интересует чье-то мнение?

— Ну, знаешь, мне не наплевать, что думают обо мне другие… ты так говоришь, словно знаешь меня всю жизнь… и ты слишком ошибаешься… ты меня совершенно не знаешь… — серьезно сказал он, нагоняя Софью.

Они шли по асфальтной дорожке по направлению в старшую школу. Мимо мелькали подстриженные кусты смородины, освещаемые светом из школьных окон. Вокруг не было ни души, поэтому продолжать спор можно было со спокойной душой. Но Волк думала, что если сначала все было в грубой шуточной форме, которую они вдвоем смогли понять, то сейчас все могло перерасти в серьезный разговор, от которого так просто не отвяжешься. Просто в этот момент Волк боялась, что все ее изначальные представления об этом человеке испарятся, и она окажется неправа. Ошибалась она редко и не хотела, чтобы это тоже было ошибкой.

«Какой кошмар…» — промелькнуло в ее мыслях.

— И что ты предлагаешь? — неуверенно спросила она, искоса посмотрев на парня.

Богарт шел уверенным шагом и смотрел куда-то перед собой. Его одежда не имела даже отдаленного сходства со школьной формой. Черные джинсы, такого же цвета куртка, отсутствие галстука, не совсем строго, но в то же время кричаще.

Таким как он, правила не писаны. Софья не знала думал ли об этом когда-нибудь сам Мирослав, но судя по тому что он продолжал намеренно демонстрировать всем свою внешность, нет.