На пороге Тьмы. Империя Теней - Ксения Близнюк

Ксения Близнюк

На пороге Тьмы. Империя Теней

Глава 1

Раскрытая тайна

Холодное сердце не ищет тепла,Оно изувечено горем и болью,Когда-то сгорев в своей страсти дотла,Теперь же стремится к свободе, на волю!

Оно не прощает, хранит до концаВсе то, что когда-то забыли другие,Оно обладатель стального венца,Гнетущего, рвущего души людские…

Холодное сердце не станет желать,Того, что не будет ему лишь подвластно.Не будет мечтать и другим потакать,Но мыслить о мести начнет очень страстно…

Оно отомстит, не посмотрит на страх,Который врага поглотит без оглядки,Оно возликует, увидев лишь прах,Оставленный «воином», павшим при схватке.

Оно проклянет и себя и других,Прольется, как яд в сардоническом смехе,Оно как шакал разорвет на куски,Всех жаждущих власти, любви и потехи!

Оно не умрет, не увидев конца,Не сжалится сердце, над главным врагом,И кто-то навряд ли поверит, что в прошломХолодное сердце творило добро…

Была середина сентября. На улице пахло сухими хрустящими листьями и утонченным ароматом холода, который пробирал до мурашек. Но стоило выйти на солнце, как начинало бросать в жар. А еще эта школьная форма! Настоящая безвкусица!

Софья шла быстрым уверенным шагом в школу. Скорее эту уверенность можно было отнести к тому, что на уроки она ходила только лишь из солидарности к своей крестной, которая не чаяла в Софье души. Сама же она просто терпеть не могла это место. Нет, она не была грушей для битья, не относилась к тому небольшому числу умников в очках, которые бороздили просторы науки и чьи фотографии висели на стенде «Золотой фонд». Ей было просто не интересно.

Обычный человек, наверное, удивился бы, и отнес ее к категории так называемых «индиго», заранее знающих всю школьную программу и не нуждающихся в обучении.

Нет, Софья просто не считала это место чем-то особенным или значимым. Она воспринимала мир совершенно в других тонах, как это происходит тогда, когда ты девять первых лет своей жизни находишься в детском доме. Когда та микроскопическая капля любви, которую тебе пытаются подарить тамошние воспитатели просто не может восполнить пустоту в сердце и душе.

Все, возможно могло быть иначе. Не так, как сейчас. Софья корила себя за то, что в один момент ее заметила супружеская пара, после ставшая ее приемными родителями. Она смогла ощутить на себе семейное тепло, и, наконец, почувствовать себя счастливой. У нее даже была приемная сестра Даша, старше ее на несколько лет.

Но счастье ушло через три с половиной года, а вместе с ним и желание жить дальше и бороться с судьбой, как это было раньше. Все было безвозвратно разрушено вместе с гибелью родителей. Террористический акт, который унес жизни многих людей…

Софья смутно помнила тот день, когда отец вместе с матерью отправились в банк чтобы положить на счет своих дочерей деньги. Огромный взрыв, сотни смертей…

Все оборвалось в одночасье…

Ей тогда было тринадцать лет. Она снова попала в детский дом, но ее крестная Олеся оформила опекунство и забрала девочку к себе. Были слабые попытки стать счастливой семьей, но они не увенчались успехом. Потому что между приемными сестрами разгоралась самая настоящая война. У Софьи с Дашей и до смерти родителей отношения были не лучше, но тогда были те люди, ради которых они обе старались создать фальшивую идиллию и дружбу. Сейчас все было иначе. Благодаря Олесе хрупкий семейный фундамент еще стоял, но не известно насколько его могло хватить.

Софья прекрасно знала, что Олеся была одним единственным человеком, которому она в какой-то степени была дорога. Но сидеть вечно на ее шее она не собиралась.

Через год восемнадцать, и все, здравствуй взрослая жизнь, с кучей новых проблем и нервных стрессов, которые и без того одолевали семнадцатилетнюю Софью.

Семнадцать ей исполнилось неделю назад. Если бы не подарок крестной, Софья бы и не вспомнила про свой день рождения. В тот день она надела на себя искусственную улыбку и постаралась показаться счастливой. Так происходило каждый год…

Правило, делать этот день особенным, Софья терпеть не могла. Возможно, потому что она так и не смогла привыкнуть, к жизни вне стен приюта. Там была настоящая жизнь, да именно там. Где ты понимаешь, что все не так отлично и прекрасно, как стараются думать другие. Где ты постоянно видишь сотни разбитых, брошенных крохотных сердец, которые трепещут, как маленькие воробушки в надежде, что когда-нибудь придет тот день, когда они обретут свою семью и начнут эту жизнь с чистого листа…

Софья зашла в кабинет со звонком. Никто не обратил на нее внимания, кроме двух подруг, которые обсуждали задачу по генетике.

— Привет, — мрачно протянула она, и положила сумку нагруженную учебниками на стол.

Ее волосы растрепало ветром, пока она дошла до школы, поэтому они неаккуратно лежали на плечах и ниспадали на лицо длинными каштановыми прядями.

Подруги одновременно улыбнулись.

— Привет. Ты задачу по скрещиванию решила? — Настя невинным и ожидающим взглядом посмотрела на Софью.

— Ой… Только не начинай с утра про домашку… — нервно ответила она, но тетрадь по биологии достала и положила на парту своей подруги. Та в ответ прихлопнула в ладоши и послала воздушный поцелуй Софье.

— Ты моя спасительница!

— Ну да, конечно…

Настя нахмурилась:

— Послушай, сделай хотя бы вид, что тебя интересует учеба. Последний год и все!

— Я рада.

— Чему?

— Что он последний…

— Ты, как обычно.

— Я ни капли не изменилась, — ухмыльнулась Софья, снисходительно посмотрев на подругу.

Предполагалось, что это должна была сказать Настя, но Софья решила взять эту обязанность на себя. Разговоры насчет каких-то перемен во внешности и характере ее просто убивали. Поэтому она решила не давать подруге возможность его продолжать.

— Уж, поверь, тебе бы стоило… И где ты откопала эту ужасную сумку? — вмешалась Аида.

Ее взгляд скользнул по мешковатому портфелю с ручкой через плечо и черепком в центре. — Ужас…

— Моя сумка ничем не хуже твоей, — Софья кивнула в сторону другой сумки такого же покроя, правда красного цвета, но с изображением Ванессы Хадженс и Зака Эфрона.

Назревающие нравоучения прервал Тимур, подвалив к парте Насти и нависнув над ней, как хищник.