Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

Я усмехнулась, оглядела пожилую соседку, вспомнив как она гоняла нас по двору, махала в нашу сторону маленьким кулачком и угрожала все время, что будет жаловаться родителям. Как же смешны были тогда ее угрозы, как смешны и наивны были мы в том нежном юношеском возрасте.

- Теть Поль, не спешите так, вам же тяжело. Я закрыла машину и пошла ей на встречу.

- Маш, там Железнов вчера к вам приезжал. Из моих резко задрожавших рук выпала связка ключей. К вам приезжал, но я сказала, что тебя с пацанами дома нету. Он и уехал.

- Спасибо, теть Поля, - я присела, чтобы поднять ключи, пытаясь скрыть нервный тремор. Спасибо, что сказали.

- Машенька, тебе плохо? Соседка смотрела на меня, не пряча сочувствия.

- Все нормально, теть Поля. Я погладила ее по плечу, - Пойду я, завтра день тяжелый. развернулась и пошла домой. Вечер переставал быть томным, опутывая меня воспоминаниями, эмоциями.

Я зашла в подъезд, растерянно оглядывая стены, выкрашенные еще в годы моей юности в какой-то нелепый голубой цвет, теперь имевшие облезлый и заунывный вид. Плечом облокотилась о косяк когда-то любимого нами пыльного подоконника, пытаясь до конца осознать сказанное все всегда - знающей соседкой. «Какого черта, Железнов? Какого черта тебе здесь было нужно?» - паникуя, мысленно орала я, пытаясь понять поступок Димы.

Сама не осознавая, ухватилась рукой за край подоконника, крепко сжав, до белых костяшек, пальцы, пытаясь заглушить вой, который вырывался из груди.

- Теть Маша, вам плохо? сзади раздался голос соседки - пятнадцатилетней Алены.

- Нет, Аленушка, все хорошо. я громко выдохнула и виновато посмотрела на девочку. Все хорошо

- Фух , как здорово! - я весело закричала, перекрикивая рев музыки, и посмотрела на любимого. Димка, как классно здесь. Махнула рукой в сторону колеса обозрения. Спасибо, что вытащил меня сюда.

- Машка, для тебя все что угодно, - он нежно прижимает меня и целует в лоб.

- Я так давно не каталась на качелях - каруселях. С нежностью смотрю в такие родные глаза.

- Светлячок мой глупый, - Димка не выпуская меня из объятий, тащит к карусели, которая сильно раскручивается. Кресла-зонтики, при этом, распрямляются, переходя полностью в горизонтальное положение. Бежим, очередь в кассу займем, а то скоро все закроется. Он перехватывает мою ладонь и тащит к аттракциону.

Не смотря на поздний вечер Луна-парк светится разноцветными огоньками, из колонок, хаотично расставленных между каруселями, громко звучит разнообразная музыка, периодически превращаясь в полную какофонию невнятных звуков и ударов. Между аттракционами суетятся нарядно одетые люди, бегает разновозрастная малышня, снуют продавцы леденцов-петушков на палочке.

- Машка, а медведя хочешь? любимый привел меня к будке - тиру. Сейчас я тебе его подстрелю, - он подмигивает, глядя на меня, затем достает мелочь и покупает горсть пулек для ружья.

Я громко хохочу, когда любимый обиженно сопит и морщит лоб, если не попадает в мишень.

- Смешно тебе, да? Димка грозно смотрит на меня... откладывает ружье, хватает в свои крепкие объятия и начинает щекотать.

- Димка, пусти! я смеюсь еще громче, вырываясь из его сильных рук. Я не буду-у над тобой смеяться. И дергаюсь, когда его пальцы перебирают мои ребрышки, останавливаются на талии и продолжают щекотать. Мороженое-е хочу, - громко выдыхаю, когда Димка выпускает меня.

- Мороженое, так мороженое. Любимый хватает меня за ладонь и тащит к толстой тетке, стоящей около перевозного холодильника.

Я смотрю на пожелтевшую от времени фотографию, где мы вдвоем с Димкой гуляем по Луна-парку, едим мороженое и счастливо улыбаемся, глядя в объектив фотоаппарата. Смахиваю слезу, сбежавшую на щеку, делаю глоток вина и звоню Ленке, чтобы рассказать последние новости.

Дима

- Ну и что ты собираешься делать? Егоров протянул мне стакан с коньяком.

А что я собираюсь делать? Собираюсь вернуться в город своего детства и юности, вот, что я собираюсь делать. Лилька уже отправлена в Милан, ее подруга оплачена ей в довесок. Три недели я не услышу и не увижу ее, на большее эта маленькая сколопендра не согласилась. Встреча с японцами прошла вполне успешно, и желанный контракт подписан. Что еще надо для счастья?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Попробую начать все сначала, - ответил я, делая глоток.

- Она тебя уже обманула однажды. Простил? мой партнер упал в кресло напротив, закинул ногу на ногу и раскурил сигару.

- Двадцать лет прошло, Артур, - я отставил стакан и закинул руки за голову. Обиды давно нет, только непонимание произошедшего.

- Надеешься понять? он с интересом смотрел на меня. А нужно ли это?

Я задумался. Еще десять лет назад я бы сказал нужно. Сейчас я просто хотел Черт, я не знаю, чего я хотел. Я просто хотел увидеть наваждение своей юности, заглянуть в глаза и понять, что я к ней чувствую. И если пойму, что она помнит меня так же, как я ее, если помнит все, что между нами было, то Черт возьми, да! Я хочу попробовать начать все сначала.

- Мы изменились, Артур, - наконец, ответил я. Я, она, даже ты, - усмехнувшись, я посмотрел на него.

- Такие не меняются. Стерва всегда остается стервой, - Егоров отпил из своего стакана и внимательно посмотрел на меня.

Меня неприятно резануло это слово стерва. Его я относил к Лильке, но никогда к Машке, даже тогда, когда в моей душе проворачивали раскаленный металлический прут.

- Артур, не надо, - сказал я и встал с кресла. В любом случае, первая встреча многое покажет.

- Ты гонишься за призраком, Димка, - он подошел ко мне и положил руку на плечо. Я еще помню, что тогда с тобой творилось. Не хочу, чтобы ты опять разочаровался.

Я посмотрел на Егорова и слега похлопал его по руке.

- Я двадцать лет за ним гонюсь, - усмехнулся я. Не переживай, чтобы там ни было, но так, как тогда, не будет. Я уже не тот впечатлительный мальчик.

- Это точно, - усмехнулся Артур. Ты Дмитрий Железнов человек из стали.

- Железный человек, - хохотнул я и вернулся в свое кресло. За успешный проект!

- За успех! Егоров отсалютовал мне стаканом, и мы выпили, постепенно направляя разговор в другое русло

Скрипят старые качели, этот скрип бьет по нервам, но Штыря не согнать. Длинный и нескладный, он поджал под себя ноги и упорно пытается раскачаться до «солнышка». Ему это не удается по одной причине, носки его кед постоянно тормозят разбег качелей, Штырю все равно. Он продолжает раскачиваться и скрипеть, действуя всем на нервы.

Я выкидываю окурок сигареты и поднимаюсь со скамейки.

- Ну и что ты будешь делать? спрашивает меня Колька Свешников. Пойдешь мириться?

- Пусть она первая подойдет, - говорит Лерик. Мужик не должен показывать слабость, иначе бабы сядут на шею.

- Ты-то откуда это знаешь? насмешливо спрашивает Лом.

- Так говорит батя, - парирует Холерик.

- Димон , - зовет меня Огарок, - ты сам-то что думаешь?

Я смотрю на него и невесело усмехаюсь. Вот уже три дня мы с Машкой в ссоре, поводом к которой послужила какая-то мелочь. Но слово за словом, и мы наговорили друг другу кучу гадостей. Кажется, я назвал ее безголовой курицей, она меня придурком с вакуумом в башке. После выкрикнула, что между нами все кончено, и я в запале ответил давно пора. Вот и поговорили. Теперь я подыхаю от мысли, что это конец, но не решаюсь подойти. Не знаю, что меня останавливает. Наверное, сначала гордость, потом страх услышать подтверждение брошенных в воздух слов. А так вроде бы остается надежда, что все это недоразумение. Терпеть и надеяться тяжко, но я упорно продолжаю маяться от неизвестности и страха. Она тоже молчит, и что творится у нее на душе мне представить сложно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Димон , - снова зовет Колька.

- Не знаю, - вздыхаю я и достаю новую сигарету.

Штырь, наконец, спрыгивает с качелей и подходит ко мне. Он отнимает уже прикуренную сигарету, глубоко затягивается и с наслаждением выдыхает. Потом достает из кармана деньги.

- Держи, - говорит он голосом щедрого барина.