Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

Дверь открылась, и на пороге возникла взлохмаченная Лилька. Вот такой я ее видел впервые. Обычно она наводила полный марафет прежде, чем выйти ко мне. Или же просыпалась раньше, чтобы привести себя в порядок и поймать меня перед уходом на работу. Сейчас же я имел честь лицезреть свою невесту в первозданном виде, без всяких прикрас. Стервозности стало на порядок меньше, зато прорезалась еще совсем юная девушка с достаточно нежными чертами лица. Красные, то ли от слез, то ли от бессонной ночи, то ли от всего сразу, глаза смотрели на меня с такой мукой, что мне даже стало неожиданно стыдно. Надо было скинуть ей СМС, что домой на ночь не вернусь.

- Дима, - выдохнула она и бросилась мне на шею.

- Лиль, ну, что ты, - я неловко погладил ее по спине. Прекращай, я в порядке. Заночевал у друга.

Она потянула носом и тут же ощетинилась.

- Ты пил? стервозным голоском спросила она.

- А то ты не знала, что я иду пить, - в тон ей ответил я, и неловкость, вызванная чувством стыда, исчезла.

Отодвинув от себя Лильку, я вошел в квартиру и закрыл дверь. Она заступила мне дорогу.

- У тебя совесть есть? истерично вскрикнула она. Я чуть с ума не сошла, а ты просто нажрался!

Я прошел в ванную и включил воду, чтобы немного заглушить голос Лильки, ну и помыться заодно.

- Там были бабы? Вы вызывали проституток? надрывалась под дверями Лиля. Ты трахался , Железнов? Ты пил и трахался , пока я тут переживала? Отвечай!

- Да, Лиля, я пил и трахался. Всю ночь. У нас была оргия, охренеть, какая крутая. Как вспомню, так опять хочу, - заорал я в ответ и выдохнул, пытаясь взять себя в руки.

- Железнов, ты ты - она не договорила и ушла от ванной.

Ее рыдания я услышал, как только выключил воду. Матернувшись сквозь зубы, обмотался полотенцем и вышел из ванной. Лилька подскочила с кровати, на которой лежала, уткнувшись лицом в подушку, и закрыла с грохотом дверь. Если она думала, что я пойду ее успокаивать, то сильно ошиблась, я ушел в другую комнату. Открыл шкаф и застыл, думая, что надеть. Глупость какая. Я женщина что ли, чтобы выбирать наряд? Достав джинсы и футболку, я оделся. Выпил таблетку от головной боли, анти-полицай, чтобы уничтожить запах перегара и снова вышел из комнаты.

Лилька все еще плакала. Я немного потоптался под дверями ее комнаты и все-таки открыл дверь. Подошел и сел рядом.

- Лиль, - позвал я.

- Отвали, Железнов, - истерично ответила она.

- Лиль, может, закончим издеваться друг над другом? Не получается у нас, - сказал я и дотронулся до ее спины. Лиль, давай уже все это закончим. Тебе плохо со мной, я меняться не собираюсь. Отпусти меня.

- Нет, - она замотала головой и, наконец, села, вытирая слезы. Не отпущу. Если не хочешь жить нормально, значит, будешь мучиться дальше. Но со мной.

- Лилька, ты мне объясни дураку, зачем я тебе сдался? Ты молодая, эффектная девушка. Ты можешь быть счастлива. Просто не со мной.

- Другой у тебя не будет, - ответила она, шмыгая носом.

Я смерил Лильку неприязненным взглядом и встал с кровати. Минута жалости закончилась, раздражение осталось.

- Ты куда? спросила она, поднимаясь следом за мной.

- На пруда, - огрызнулся и стремительно покинул квартиру.

Злость опять кипела в крови, и я схватил телефон, набирая начальника моей охраны, оставленной в Москве.

- Дмитрий Владимирович, здравствуйте, - поздоровался Алексей.

- Леш, ты меня порадуешь? спросил без предисловий. Он прекрасно понимал, о чем я.

- Только мелочевка, - извиняющимся тоном ответил он.

- Леша, рой, - мой голос зазвенел от ярости. Носом, лапами, чем хочешь, но мне нужен конкретный косяк Селезнева. Понял меня? Не может он быть без скелета в шкафу. В бизнесе кристально-чистых людей не бывает.

- Я понял, Дмитрий Владимирович, - монотонно пробубнил Алексей. Мы стараемся, ищем.

- Ищите! рявкнул я и отключился.

Немного посидев, чтобы взять себя в руки, я, наконец, завел двигатель и отправился к Машке. Упорно старался не думать о том, к кому еду потому, что сразу начинали трястись руки, и вовсе не из-за похмелья. Гнал из головы образ хрупкой девчонки, чтобы не искать ее в зрелой женщине, в которую превратилась Мария Константиновна Светлова. Какой бы она не стала, я просто хочу вспомнить свою юность, как сделал это, встретившись со своими пацанами. Никаких вопросов почему? Ничего такого Черт. Лишь бы не выгнала прямо с порога.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я настраивал себя на то, что прошло двадцать лет, что мы давно не те Машка с Димкой, какими были в юности. Мы оба прошли свою школу жизни, выстроили свою жизнь без оглядки на прошлое. Мы взрослые и, в общем-то, чужие люди, которых когда-то связала первая любовь. Машка даже не обязана мне улыбаться. Выходило плохо, я волновался все больше, словно опять превратился в того мальчишку, который с отчаянной решимостью рванул следом за нравившейся ему девочкой, чтобы, наконец, сказать ей о своих чувствах И которого отходили пряниками по спине.

Мой оглушительный смех разорвал тишину салона. Перед глазами встало испуганное лицо Машки, когда она вырывала у меня злосчастный пакет из рук. Сколько я отлавливал ее после того, как проорал на всю улицу, что она мне нравится? Да, до ее выпускного, куда прорвался через открытое окно женского туалета на первом этаже. Через двери не пускали. Но когда такие мелочи меня останавливали? С невозмутимым лицом я кивнул девчонкам, прихорашивавшимся у зеркала. Кажется, я даже слышал, как звякнули об кафельный пол их челюсти, когда я прошествовал мимо.

Усмехнувшись, я заглушил двигатель и прикрыл рукой глаза, окунаясь в тот день. Кажется, кто-то из тех двух девчонок открыл рот, собираясь высказать мне за мою наглость, но я приложил палец к губам, подмигнул и выскользнул из туалета. По-моему, она так и осталась стоять с открытым ртом. Потом с таким же невозмутимым лицом прошел мимо директора, учителей и родителей, стоявших перед актовым залом, где проходил выпускной. Меня проводили недоуменными взглядами.

- Это Железнов? донесся до меня голос директрисы.

- Так он же уже выпустился , - отозвалась географичка, и я побыстрей нырнул в сумрак актового зала, отыскивая взглядом своего Светлячка.

Я ее, скорей, почувствовал, чем увидел. Она стояла рядом с амбалом одноклассником и не замечала меня. К ним-то я и направился. Остановился в нескольких шагах и слушал, как тот пытается флиртовать с моей Машкой. С МОЕЙ Машкой! Как бы она не строила из себя недотрогу и не носилась от меня, я столько раз ловил ее затаенные взгляды, что почти не сомневался в ее отношении к себе

- Машка, а можно я с тобой и дальше буду танцевать

Размечта -а-ался. Я подхожу к ним и обхватываю Машку из-за спины, притягивая к себе.

- Думаю, это вряд ли. Сказал я, укладывая голову ей на плечо. - Сегодня Маша будет танцевать только со мной.

Она дергается, пытается вырваться, но быстро сдается, извиняется перед одноклассником, который так и не решился продолжить свои брачные игры, и ретировался под моим многообещающим взглядом. Мои руки на ее талии, мой взгляд блуждает по ее лицу, и мне хочется орать на весь мир, что она лучше всех

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и вышел из машины. Может, мне и исполнилось сорок лет, но чувствовал я себя сейчас на все шестнадцать. Ладони вспотели, и я с трудом сглотнул ком, подкативший горлу. На мгновение мелькнула малодушная мысль не ходить, но я отогнал ее. К черту волнение, я до зубовного скрежета хочу увидеть ту, что разбила мое сердце в дребезги, потому что за все эти двадцать лет не нашел никого, кто хоть каплю походил бы на нее. И я дико скучаю по моему Светлячку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Матернувшись сквозь зубы, я решительно вошел во двор и машинально поискал взглядом Даньку. Не увидел. Зато заметил бабу Полю на ее штатном месте. Махнув женщине рукой, я стремительно направился к Машкиному подъезду. Уже поднес руку домофону и вдруг с ужасом понял, что не помню номер ее квартиры. Отчетливо помню каждую щербинку на подоконнике между этажами, где мы сотни раз сидели с Машкой, а номер квартиры нет.