Катарсис Империи - Илья Модус

- Приятно вас вновь видеть, Сергей Юльевич, - Лавров в одночасье натянул на себя маску полнейшей учтивости. "Наверное, с такой миной он будет заманивать Ивлева на допрос", - подумалось мне. Если так - то я уже не завидую ротмистру-предателю. - Изволите и присоединиться к нашей дружеской компании? Кстати, позвольте представить моего собеседника и друга - Ивана Ивановича Мартынова.

- Премного рад знакомству, уважаемый Сергей Юльевич, - сбылся мой кошмар. У меня появился псевдоним.

- Взаимно, Иван Иванович, - Витте улыбнулся. Впрочем, это была "дежурная улыбка", которой высокие чины одаривают всех тех, кто еще не заслужил внимания. - Ну-с, как вам дела на окраине империи?

- Печальные вести, Сергей Юльевич! - Врать в глаза мне не привыкать. Так что, выкуси, Сергей Юльевич, ни слова правды тебе. Лишь бы только не обматерить его. - Вы слышали - война!

- Как же не слышать! Япония отважилась напасть на нас! Экая наглость! Без объявления войны! Варварство, да и только, - то, что Витте расположился за нашим столиком прямо указывало, на то, что ему от нас что-то нужно. Не верю я в бескорыстные обеды в высших кругах власти. Знать бы еще, о чем они с лавровым беседовали...

Словно услышав мои мысли, Витте взял быка за рога.

- Так что же, Владимир Николаевич, удалось вам попасть на аудиенцию к Его Величеству? - Невинно поинтересовался Витте. Впрочем, невинностью он мог попытаться обмануть Лаврова, но не меня. Уж я то понимал, как отчаянно Витте ищет себе людей поближе к царю. Лишенный былой власти он не доволен нынешними реалиями и все свои силы пустил на то, чтобы найти себе союзников - поближе к царю. Лиц доверенных, которые могли бы нашептывать государю о том как политике не хватает Витте.

А учитывая, что сам Витте прекрасно был осведомлен о всех мало-мальски значимых фигурах вокруг царя. И Лавров для него - новая фигура на доске. Ведь - абы кого на аудиенцию не вызывают.

- К моему сожалению, нет. Государь был слишком занят, чтобы выслушать меня. Надеюсь, у него появится время, чтобы принять меня в обозримом будущем.

- Не буду тешить вас надеждой, Владимир Николаевич, но государевы дела требуют много времени, так что не ждите скорой аудиенции. В свою очередь, в ближайшую встречу с Его Величеством, я замолвлю за вас слово.

- Покорнейше благодарю, Сергей Юльевич, - Лавров буквально расплылся в улыбке. - Позвольте угостить вас шампанский, в знак моей признательности!

- Ну, раз вы настаиваете!

***

Попойка с Витте затянулась еще на несколько часов.

Учитывая, насколько я не переношу алкоголь, пришлось соврать, что шампанское мне противопоказано врачами, выявившими у меня аллергию на спиртное. И, хотя это была чистейшей воды чушь, которую Витте и не подумал принять за истину, свое внимание от меня он отвел.

Мне действительно стало жаль Лаврова - так на него насел Витте. Не знаю, смог ли бы я сам выдержать такую атаку, но бывший минфин в буквальном смысле использовал сочетание "словесная диарея и шампанское" по прямому назначению, стараясь разговорить контрразведчика.

Сам же Витте, хоть и хмелел, но намного меньше, чем Лавров. Буквально - к концу первой бутылки, Владимир Николаевич уже нашептывал Витте на ухо, какие у него грандиозные планы насчет Камчатки.

- Право, помилуйте! Там же только снег и горы!

- Нии..ничего подобного! Там много всего! Только тсссс! Я вам не говорил!

- Конечно-конечно! Но, мне все же интересно, что же вы там нашли...

Почти час лавров "ломался", прежде чем погнал конченную ахинею о несметных залежах сокровищ в виде рыбного промысла и пушнины. Мол, добра - непочатый край, но, беда - свое имение Владимир Николаевич уже заложил банкам, и денег у него на финансирование промысла у него нет.

- Вот и обратился за высочайшей помощь, царя нашего! - Заключил Лавров. Впрочем, интерес Витте пропал еще на стадии оглашения грандиозных расходов.

- Что ж, раз мне теперь известен ваш вопрос, я при первом удобном случае обращу на него внимание Его Величества, - очередная дежурная улыбка и Витте растворяется в дверях начинающего пустеть ресторана.

- Нужно уходить, - на мгновение Лавров протрезвел, но в ту же минуту вновь принялся разыгрывать из себя пьяницу.

Расплатившись по счету, мы взяли экипаж и добрались до гостиницы.

Уже в номере, Лавров окончательно сбросил с себя маску повесы.

- Видать крепко его интересовало, с чем я пожаловал к Его Величеству!

- Это слабо сказано. В моей истории Витте после отставки с поста министра финансов даже планировал покушение на царя.

- В самом деле? Вы рассказали об этом...?

- Ни в коем случае. Кто я и кто такой Витте? У него множество заслуг, а у меня что? Правильно - ничего. Государь наш даже бы не подумал его подозревать.

После мы еще несколько минут поговорили о делах менее значимых, затем Лавров откланялся, пообещав в ближайшее время вновь со мной связаться.

На прощание он посоветовал мне поменьше покидать свой номер.

- Не упускайте мысли, что Витте, быть может, интересовал не я один, - произнес мой друг-контрразведчик.

Глава 5. Марномакс.

29.01.1904.

Сказать, что я был удивлен, когда в мой номер в начале десятого утра постучался посыльный из Зимнего, значит ничего не сказать.

Не выспавшийся, я как мог быстро привел себя в порядок.

Облачившись в недавно приобретенный костюм я мимоходом отметил, что в это время портные куда лучше исполняют заказы. Ну, или персонально мне попался такой.

Спустя полчаса я вновь был в Зимнем.

В этот раз, как ни странно, ожидать не пришлось. Меня сразу же провели в кабинет к Николаю. Царь, облаченный в морской китель, едва ли не с порога известил меня о высочайшем указе, согласно которому в ближайшее время откроется медицинская академия, всецело посвященная исследованию крови.

- Будем лечить! - Со смехом сказал Николай.

По сравнению с его вчерашним настроением, сегодня он был явно в ударе. Ни тени сомнений на лице, весел и не тянется к колокольчику. Мне аж прям не по себе стало.

- Рад, что смог угодить, Ваше Величество.

- Полноте, Илья Сергеевич! Вас в пору к награде представить за тот труд, что вы передали нашим лекарям. Мне вчера в один голос десятки светлейших умов говорили, насколько сильно продвинется медицина, если все вами описанное удастся претворить в жизнь.

- Без сомнения удастся. Все, что я описал по проблемам гемофилии, свертываемости и переливанию крови - все это будет открыто в пределах ближайших двадцати лет. Не только нашими с вами соотечественниками, но и зарубежными учеными. Так что, имея теоретический задел, наши медики смогу держать пальму первенства.

- Как вы сказали? "Пальму первенства"? Забавное выражение.