Босиком по волнам - Валентина Осколкова

Со всех сторон тянулись щупальца, хлопали крылья, ревели чудовища.

Нино обернулся к Нуне.

Нуна посмотрела на Нино.

— Держитесь крепче! — крикнул Нино, ловя руку сестры, и направил лодку прямо в самую толпу.

Кио пригнулся, Чанхель с Нострой привычно зажмурились, а Маки-Велли прикрыл их собой — и неожиданно мудро воздержался от советов близнецам под руку.

Когда столкновение казалось неизбежным, Нино с Нуной хором заорали:

— Давай!

И — дали.

Два дара слились, как переплетались пальцы близнецов. Воздух дрогнул, словно выгибаясь вокруг лодки пузырём — и взорвался огнём, разметав ику-тулсу.

В ушах зазвенело.

Лодка вырвалась на свободу и понеслась к берегу, да так скоро, что оглушённый Маки-Велли чуть не слетел за борт.

— Меня схвати-или! — взвизгнул внезапно Ностра. Голос его до остальных доносился странно, гулко, словно сквозь толстый слой ткани. — Чанхель! Чанхель, сделай что-нибудь! Оно меня тащит, а-а-а!

Чанхель потряс головой, пытаясь избавиться от дурацкого звона, и сделал то единственное, что мог.

Кушал он последний раз ещё на том острове с голубыми пальмами, и с тех пор здорово проголодался…

Лодка исчезла. Мгновенно и беззвучно.

…«Это уже было, — подумала Нуна, глядя на руку Айно, тянущуюся к ней сверху, сквозь толщу воды. — И госпожа Тея нас теперь точно убьёт…»

А ещё подумала:

«А можно я всё-таки утону? Устала — просто страсть, а ику-тулсу меньше не становится…»

Но утонуть ей не дали, и вскоре она обнаружила себя уже верхом на Луше, и Нино крепко её держал, хотя, кажется, и сам был готов сползти от усталости в воду.

Вскоре к ним присоединился и Кио. Нуна завертела головой в поисках младших, но с облегчением увидела Маки-Велли, который тащил обоих к берегу своим ходом, ловко уворачиваясь от ику-тулсу.

— Задержите дыхание, мы сейчас нырнём! — скомандовал Айно, запрыгивая на шею Луши перед Нуной, словно всю жизнь только тем и занимался, что ездил верхом на гигантских морских змеях.

Нуна еле успела схватить его за пояс, как Луша стремительно ушла под воду, едва не растеряв седоков… Пара мгновений — и вот она вырвалась из воды в воздух в безумном прыжке. Промелькнул внизу выползающий на берег ику-тулсу… Луша шлёпнулась на траву.

А потом встряхнула шкурой — седоки кубарем полетели на землю — и, забавно переваливаясь на коротких лапках, заторопилась обратно в море, по пути прихватив с собой и невезучего ику-тулсу.

— Мы живы? — спросил Кио без какой бы то ни было уверенности.

— Ме-е? — раздалось в ответ, и из зарослей высунулась рогатая синяя мордочка. — Ме-е-е!

Соломенная шевелюра юного иллюзиониста козу явно заинтересовала.

— Ну, это хотя бы не ику-тулсу, — нервно хихикнула Нуна. — И не птеронимфус, и не неведомое морское чудовище из чьего-то вещего сна…

— Обойдётся, — пробормотал Кио и старательно растворился в воздухе.

(Обновление 17.08)

***

За долгую жизнь Корво не раз и не два оказывался в опасных передрягах и успел вывести одно важное правило: когда вокруг творится полнейшая неразбериха, и кажется, что уж из такого-то смертельного водоворота ты ни за что не выплывешь, ни в коем случае нельзя размышлять о том, что будет после. Не обещать себе вознаграждение; не думать о провале.

Просто делать дело.

«Вот этим и займёмся», — подумал Корво.

И ещё подумал:

«Как я устал…»

А потом как-то стало не до философских мыслей, достойных очередного тома мемуаров Зилота Зануды.

Стая ику-тулсу оказалась поистине огромной. Если бы она очутилась где-то в районе Риномоса или возле густонаселённого архипелага, скажем, Таричеса, то число жертв исчислялось бы тысячами, а то и десятками тысяч — ещё бы, от сотни ополоумевших монстров, каждый из которых размером с корабль, и не во всякой пещере можно укрыться. Выскочит такая тварь на берег — и обрушит скалу собственным весом… На Небывалом острове даже в лучше времена и тысячи обитателей бы не набралось, но его разрушение означало бы, что судьба многих и многих одарённых детей изменилась бы к худшему — а то и вовсе стала бы трагической. Приют был незаменим — для всех, кому не нашлось места ни на островах, ни в океане, ни среди людей, ни в рядах алонкеев.

— Но защищаю я его не поэтому, — пробормотал Корво. — А потому что это мой дом… Уважаемая, правьте-ка левее.

— Там же самая свалка, — напряжённо ответила Урда-Тапу, но лодку повернула.

— Именно. Значит, там и надо искать Нотту.

И он не ошибся.

Характерный свист, неуловимый для уха обычного человека, слышался ещё издали, пробиваясь сквозь плеск воды, утробный рёв и гулкое уханье ику-тулсу. Хлопали крылья в воздухе, то и дело раздавался визг — это птеронимфусы, науськанные Ноттой, атаковали чудовищных «осьминогов»-переростков. Кракен не показывался… впрочем, его стихией были океанские глубины, и если он и терзал врагов сейчас, то где-то под водой. Но ни кракен, ни птеронимфусы, ни хищные рыбы, ни плавучие змеи, ни ядовитые летучие пауки, ни камнежорки не могли одолеть ику-тулсу — слишком много их было, обезумевших и нечувствительных к боли.

Вердад сняла с пояса сосуд-тыкву с семенами и взвесила на ладони, поглядывая на Корво:

— Подсобишь? Спорить готова, подходящий дар у тебя загодя одолжен.

— Не без того, — согласился он.

…в ряды чудищ, то стонущих, то ухающих, они ворвались карающим мечом. Пригодилась одолженная у Нино способность — семена из сосуда разлетелись широко в стороны, равномерно орошая ику-тулсу. Вердад сложила пальцы по-особенному, зажмурилась — а когда резко распахнула глаза, то семечки разом ожили, впиваясь в тела чудовищ тоненькими корешками. Ростки вытягивались, пронизывали плоть смертоносной белёсой паутиной… и словно бы вытягивали из неё жизнь. Те, на кого попадали семена, вскоре замирали — и обрушивались в океан бессмысленной мёртвой тушей.

— Жаль, я их мало прихватила, — прошептала Вердад. — Тех, что ближе к дну, попробую водорослями связать, но многих не ухвачу, не обессудь.

— И за то спасибо, — ответил Корво.

Вода вокруг то и дело вскипала, когда с глубины выныривала очередная тварь. Кого-то удалось поджарить прямо в воздухе — пригодился дар Нуны; кого-то раздавить; самого крупного ику-тулсу с горем пополам вышло обездвижить, вырвав ему из головы солидный кусок плоти с помощью таланта Чанхеля… Но, увы, силы заканчивались куда быстрее, чем враги.

— Нотта! — вдруг заорал Костомару, скидывая обувь