Тайна казачьего обоза - Сергей Свидерский

Клим облизал пересохшие губы:

— Бе-бе-бе…

Фёдор скривился.

— Что ты как овца, блин, бекаешь! Зассал, подлец?

Клим, наконец, произнёс заикаясь:

— Бе-бе-безус-словно, Фёдор Витальевич.

Федя снова скрестил руки на груди.

— Ergo, я тоже не буду нарушать установленных правовых норм. А «ОПГ», к твоему сведению, это общественно-патриотическая группа. Она создана моим лучшим другом, Витей Рябым. Ой, прости, Климушка, прости Ефремович, Виктором Викторовичем Рябцевым. Он и название ей придумал, проникнись, лично сам — «Преступление и наказание». Ничего не напоминает? Ассоциации есть?

Клим кивнул согласно, затравленно глядя на Фёдора Витальевича.

— Да ты расслабься, — предложил ему хозяин кабинета. — Расслабься, Климушка Свет-Ефремович! Давай придём к общему знаменателю: или оглашаешь методы возврата денег, или я звоню Рябому, ой, прости, дорогуша, Виктору Викторовичу.

«Предстанут ли моей памяти мои дурные дела — и найдёт на мою душу жгучая тоска позднего раскаяния?»

В отличие от пафосного «Мраморного», безвкусного «Эллинского» или претенциозного «Охотничьего» залов, «Белый» зал подкупал абсолютной простотой и строгой аскезой в дизайне и оформлении.

Несмотря на название, в декоре и интерьере присутствовали помимо белого и другие тона.

Молочно-белый лепной карниз по периметру потолка, белые под мрамор с тёмными прожилками стены.

К столикам, расположенным у стен вели бежевые ступени подиума; белые льняные скатерти и ослепительно-белые салфетки на столах, на стульях — чехлы слоновой кости; столики разделяли мобильные перегородки, обитые кремовой кожей; на стенах светильники со светло-фисташковыми абажурами, распространяющими вокруг себя приглушённый, не раздражающий глаза мягкий свет. Высокие окна скрывала бирюзовая органза и полосатые, молочные с кремовым портьеры.

Сцена, где выступали музыканты, тонула в соломенных полутонах, и от зала её отделял плотный тяжёлый, цвета спелой пшеницы занавес.

Свободное пространство пола посредине зала, где под ретро-мелодии любили танцевать посетители ресторана, застелено дубовым паркетом природного цвета.

С потолка свисала плоская люстра с плетёным плафоном из искусственной светло-коричневой соломки.

Больше в интерьере не было ничего: ни фальш-колонн под античность, ни картин а-ля Ренессанс, ни прочей архитектурной мелочи.

Импонировал ещё один маленький фактор — в «Белом» зале категорически не проводили банкеты-фуршеты и не справляли свадьбы; обходились без вычурной суеты, кражи туфельки невесты и пошловатеньких игр. Поэтому и горожане, и постояльцы гостиницы с удовольствием проводили в нём время.

С воодушевлением Сильвестр Борисович Фетисов, генерал-майор ФСБ, принял предложение друга Александра Петровича Борисенко, замминистра МВД, встретиться и провести вечер в приятной обстановке и в дружеской атмосфере, слушая живую музыку. Но сначала выдвинул контрпредложение встретиться у него на даче; попариться в баньке с берёзовыми веничками, с купанием в холодной купели, в дубовой бочке с водой и со льдом. Затем заманчиво расписал ужин у мангала, шашлык из баранины или речной форели на выбор, да под ледяную водочку из рюмочек хрустальных и охлаждённое пиво. Однако, Александр Борисович мягко отказался, аргументируя, что дача с баней и шашлыки с выпивкой у костра никуда не денутся; но у него имеется весьма интересный предметный разговор. А «Белый» зал идеальное место, где можно открыто, не маскируясь, говорить о делах любой важности, при этом, будучи уверенным, что тебя никто не прослушает. Сильвестр Борисович усмехнулся, сказал, неужели его друг решил сменить поприще на старости лет и заделаться в разведчики-шпионы. На полном серьёзе Александр Петрович ответил, что разведка как раз не по его части, хлеб у лучшего друга отбирать не будет и вопросом в лоб сразил Сильвестра Борисовича наповал, ответь, раз уж ты такой умный, где лучше спрятаться грибочку. Вот как мы заговорили, воскликнул удивлённо Сильвестр Борисович и ответил молниеносно: — Конечно, в лесу под кусточком. Друг напоследок заключил, тогда строимся в три шеренги и в пятницу в ресторан. Хорошо, сказал Сильвестр Борисович и попросил напомнить время встречи, а то он что-то запамятовал. Да не запамятовал ты, укоризненно произнёс Александр Петрович, с памятью у тебя всегда проблем не было, а время я не называл, но, думаю, в шесть часов вечера, если это устроит господина главного республиканского шпиона. «Главного шпиона устроит, — сказал Сильвестр Борисович. Попрощался, отключил телефон и про себя сказал: — Тоже мне, полковник Исаев!»

Пришёл Сильвестр Борисович часом ранее обговоренного времени, посидеть в одиночестве, отвлечённо подумать на свободные темы, вспомнив яркие моменты дня.

У входа в зал, его встретил метрдотель Алексей Ильич, внештатный сотрудник; сухощавый, в свои сорок он выглядел на десять лет моложе, если бы не седина, скупо разбросанная по вискам.

— Добрый вечер, Сильвестр Борисович! — поприветствовал гостя Алексей Ильич.

— Здравствуй, дорогой, — ответил Сильвестр Борисович и обвёл взглядом зал. -

Пустовато.

Метрдотель решил оправдаться.

— Время раннее. Но, заверяю, все столики зарезервированы. — И предупреждая следующий вопрос, добавил: — И как обычно, живая музыка.

— Все столики, утверждаешь, заказаны?

Алексей Ильич указал рукой в сторону столика у окна.

— Ваше любимое, можно сказать, именное. Зарезервировано для вас.

— Спасибо, Лёша, — перешёл на дружеский лад Сильвестр Борисович. — Как дела на личном фронте? Не остепенился, крутишь старым девам вербальные букли?

Метрдотель заалел лицом, артистично кашлянул тихо в сторону:

— Всё шутите?

Официантка к столику подошла сразу же, как за ним расположился посетитель. Среднего роста и телосложения светловолосая девушка в облегающем светло-кремовом костюме-двойке и предложила меню.

Сильвестр Борисович взял папку и, не раскрывая, сказал, что пока ограничится кофе с рюмкой ликёра. Поинтересовался, есть ли в винной карте «Амаретто», услышав подтверждение, высказался, «Амаретто», безусловно, хорош, но в это время суток предпочтительнее «Бенедиктин». Анастасия, так зовут официантку, если верить написанному на бейдже, мягко улыбнулась и через несколько минут вернулась с заказом.

— Ваш кофе, пожалуйста, — сказала она, поставив чашку с дымящимся ароматным напитком на стол с рюмкой ликёра. — Будут пожелания, обращайтесь. Всегда к вашим услугам.

Зал ресторана постепенно заполнялся. Посетители рассаживались за столиками, увлечённо беседуя между собой. В воздухе висел тихий гул, обычный в таком случае.