Рождение Темного - Виталий Горелкин

– Что это он делает? – тихо спросил Снурвальд и, потягиваясь, громко хрустнул пальцами.

– Тише, магичет он, – ответил Онир. – Поешь пока, каша стынет.

– Хорошие у него тренировки, – пробормотал наемник и подтянул ближе к себе котелок.

– Что? – гном не расслышал слова друга.

– Говорю, хорошие у него тренировки, больше на детские игры похожи, чем на серьезные занятия с магией. Хотя…

Внезапно маг замер, его руки остановились на середине движения, и слиток повис на лишенной натяжения веревке.

– Нет, есть много развивающих игр, – начал было рассказывать Снурвальд, но гном движением руки остановил его речь и кивнул в сторону Вадима.

А с магом происходило нечто странное. С лица волшебника словно стерли все эмоции. Голова опрокинулась вперед, руки безвольно опустились, выронив амулет.

Наемник отследил взгляд приятеля и рванул было на помощь волшебнику, но тяжелая рука Онира придавила Снурри к земле.

– У него приступ! – воскликнул встревоженный не на шутку северянин. – Как тогда на лодке.

– Тихо, сиди на месте. Он сам попросил его не тревожить, – объяснил друм и, не много поколебавшись, добавил. – По крайне мере дадим ему немного времени.

Снурвальд недоверчиво покачал головой и уселся обратно.

– Как бы он себе язык не проглотил, – высказал он свои опасения.

– Успеем, – тихо выдавил из себя гном. – Жди.

Они сидели и ждали. Терпение кончилось, когда из уголка приоткрытого рта Вадима потекла тоненькая струйка слюны.

Друзья вскочили и подбежали к магу, подхватили его под руки, однако положить на землю волшебника не удалось. Почувствовав прикосновения наемника и друма, Вадима стал вяло сопротивляться и что-то невнятно промычал.

– Стой, Снурри, – догадался Онир. – Кажется, он хочет встать. Ну-ка, помоги!

Вдвоем они легко подняли молодого мага.

– Разверните меня к солнцу, – попросил сквозь зубы Вадим. Дыхание его было прерывистым, точно он взвалил на себя неподъемный груз.

Снурвальд заглянул волшебнику в лицо и отшатнулся, чуть не опрокинув при этом парня. Вадим выглядел ужасно, он словно постарел на несколько лет. Но больше наемника испугала кровь, сбегавшая черными струйками по исчерканной шрамами пергаментной коже. Сейчас маг был больше похож на исчадие тьмы, чем одержимый демоном Харден.

– Отойдите, – слова Вадима показались северянину скрежетом могильной плиты.

Снурвальд без раздумий отпустил мага и быстро побежал за копьем. Судорожно сжав в руках оружие, он направил наконечник в сторону странно изменившегося парня и стал ждать. Умом наемник понимал, что сейчас видит магический эксперимент, но ничего поделать с собой не мог. Уж больно неестественным был облик волшебника, словно он только что умер и воскрес из мертвых.

Рядом тяжело сипел Онир, держа на отлете кирку.

– Ты видел? – не упуская Вадима из виду, спросил напрягшийся друм. В памяти гнома недавно ожил ночной кошмар, и он теперь задумался, а не был ли он посланным свыше предупреждением?

– Д-да, демон. Что делать будем? Если он к нам повернется, я могу не выдержать.

Гном не успел ответить. Вадим поднял руки, будто держа перед собой невидимый шар, и оттуда вырвался ярко зеленый клубок энергии. Заклинание полетело строго по прямой линии от мага и врезалось в засохшее корявое деревце. Накануне именно оно послужило основой для запаса дров. Онир и Снурвальд, не сговариваясь, втянули головы в плечи, но полумертвое растение не разлетелось на кусочки. Оно окуталось изумрудным свечением, а когда завеса спала, то друзья с удивлением увидели, что все дерево окутано молодыми побегами, прямо на глазах растущими из сухого ствола.

– Вот те раз! – удивленно произнес Вадим, незаметно для гнома подошедший к дереву. Маг сорвал зеленый листочек и, помяв его в руке, задал вопрос самому себе. – А это мне зачем? Я теперь типа эльф?

***

Во внутреннем дворе школы архимага Туора было непривычно спокойно, хотя еще вчера это место напоминало сумасшедший дом. Сегодня больше не бегали сломя голову слуги, завершая последние приготовления к приезду высоких гостей, охрана не отрабатывала различные варианты защиты, не сновали взад-вперед быстроногие курьеры, доводя седовласого привратника до белого каления.

Сейчас во дворе был только Янель, оценивающий чистоту и порядок внутреннего дворика, да пара скучающих охранников у ворот. После приключений в Странных горах юноша ожидал, что архимаг переведет школу на осадное положение: все учителя переедут жить в учебный комплекс, ученикам увеличат компонент боевки на уроках, а Туор для дополнительной защиты призовет к себе прошлых выпускников. Однако учитель ничего такого не предпринял и ограничился только тем, что вдвое увеличил охрану, запретил пускать посторонних дальше ворот и накрепко заказал Янелю покидать территорию.

Сам архимаг вначале практически не вылезал из лаборатории, спихнув все хозяйственные дела и часть учебных на своего помощника. Вот и приходилось Янелю вместо изучения новых заклинаний заниматься проверкой продуктов, сортировкой корреспонденции и придумывать для начинающих волшебников дополнительные задания.

Вспомнив последние разговоры с учениками, которые из-за малой разницы в возрасте частенько позволяли себе относиться к помощнику архимага без особого почтения, юноша грустно вздохнул и сел на скамейку. Он прислонился спиной к выбеленной стене здания и положил на колени толстенный фолиант, недавно взятый из личной библиотеки Туора.

«Как-то все пошло не так, как ожидалось», – подумал Янель, даже не посмотрев на открытую страницу. У архимага в последнее время явно не ладилось исследование кольца, экспедицию за алтарем из ночного серебра организовывать не стали, да и нажили себе крупную проблему в лице храмов.

Последний раз Туор был в хорошем настроении, когда ему удалось расшифровать боевые заклинания. Он с огромным воодушевлением поделился открытием с учеником. Однако результатами первого и, как полагал Янель, последнего успешного опыта, воспользоваться мог только волшебник высокого уровня. Ученику архимага оставалось только мечтать о том дне, когда он сможет применять заклинания Святого Края.

Янель на минуту закрыл глаза, чтобы еще раз вспомнить монолог учителя. Тогда юноша впервые узнал, что все заклинания делятся на два вида – изначальные и порченные. Первые, как утверждал Туор, лежат в основе всей магии. Они более мощные, а их плетения наоборот, более простые и потребляют мало энергии. Мечта любого волшебника – выделить из известного уже заклинания, испорченного различными вставками, изначальное плетение. Нечто подобное юноша слышал раньше от сокурсников, но тогда он полагал, что разговоры о подобной магии ничто иное как плод мечтаний ленивых и глупых учеников. Однако выяснилось, что такие плетения существуют на самом деле и являются одним из самых главных сокровищ волшебников, так как именно на их основе создаются новые заклинания. Архимаг проговорился, что ему известно несколько таких плетений, но до некого «посвящения» знать их Янелю еще рано. Выяснить у учителя подробности таинственного «посвящения» юноше не удалось – Туор резко повернул разговор и стал снова говорить о перстне Края.