Рождение Темного - Виталий Горелкин

Наемник не спеша поднялся по лестнице и зашел в комнату смотрителя.

Ровен, тем временем, достал потрепанный сборник сонетов Рабника и стал неторопливо его перелистывать. «Все-таки Снурри решил сам порыться в его вещах», – подумал старик, когда до него донеслись приглушенные звуки падающих вещей.

– Ну, кто же так обыскивает! – воскликнул в сердцах старик, когда наверху упало что-то громоздкое. – Тебе потом самому неудобно будет. Искать нужно методично, вдумчиво, осторожно. Эх, молодежь, все куда-то торопится!

Ровен осуждающе покачал головой и захлопнул книгу. Вкусы его не изменились, и стихи Рабника по-прежнему вызывали отвращение. Но не успел бывший купец решить, чем ему заняться, как по лестнице торопливо спустился Снурвальд и бросил на стол тушку небольшой птицы.

– Откуда она? – оторопело спросил Ровен.

– Наверху поймал, – северянин пристально осмотрел трофей. – Дай-ка нож.

– Бери, – протянул клинок старик. – Но разделывать иди на улицу, иначе тут все будет в крови и перьях!

– Не бойся, – с улыбкой Снурвальд. – Птичка не так проста.

Он взял нож и срезал с ее левой лапки полоску сизой ткани. Глаза Ровена широко раскрылись, он вспомнил, зачем ножки птиц обматывают тканью, специально выкрашенной под цвет перьев. Вот, значит, так Толмен и общался с бандитами. Не прав был Онир, когда предполагал, что смотритель поддерживал связь через охотников.

– Что там? – нетерпеливо спросил он у Снурри, только что вскрывшего найденную на птице капсулу с посланием.

– Сейчас, – наемник осторожно развернул пальцами маленькую трубочку из бумаги. – Это послание нашему смотрителю. Демон, написано так мелко, что кроме его имени ничего сразу не разобрать. Еще и почерк корявый.

– Дай мне.

– Ты вообще ничего не увидишь. Так, слушай, – Снурри стал медленно читать по слогам:

«Толмен. Задержи их любой ценой. Будем через полторы седьмицы. Краш Н.»

– И все? – спросил Ровен после секундной паузы.

– А тебе мало? К нам выехал Дикий отряд, а мы не знаем, сколько у нас в запасе времени!

– Нужно бежать за парнями, – Ровен крепко сжал кулаки и чуть слышно прошептал. – Только бы они успели все найти.

– Правильно, времени в обрез, – Снурвальд отыскал взглядом свое копье и недовольно нахмурился. Расслабился он здесь так, что не помнит куда поставил свое оружие. Такое никуда не годится, он не дома.

Всю дорогу старик пытался припомнить, насколько почтовый голубь быстрее лошади. Память его подводила, но когда с этим вопросом он обратился к Снурвальду, то наемник отмахнулся:

– Какая разница? Этот Краш, видимо, он капитан отряда, прекрасно знает местность. Поэтому если он сказал – полторы седьмицы, так оно и будет. Не забивай себе голову ерундой. Кстати, вот и наши. Прыгают зачем-то.

Ровен, шедший позади, прибавил шаг, обогнал Снурвальда и, набрав полную грудь воздуха, собрался громко крикнуть. Однако поприветствовать товарищей ему не удалось, его рот крепко зажал варежкой наемник и прошептал:

– Тихо, там что-то не так. Стой здесь.

Северянин скинул в снег куртку и варежки, удобнее перехватил свое копье и мягким стелющимся шагом направился вперед.

Ровен немного потоптался на месте.

– Да что это я? – удивился он. – Там же мои друзья, если у них беда, то я их одних не оставлю.

Произнесенный вслух слова взбодрили старика, и он пошел за Снурвальдом. Сначала Ровен пытался идти также бесшумно, как и наемник, но поняв, что соревноваться со Снурри в искусстве бесшумной ходьбы не получится, плюнул и побежал во весь дух.

Скоро Снурвальд оказался в десяти локтях от Хардена. Недалеко в снегу, опираясь на левую руку, поднимался с колен Вадим. Правая рука мага была прижата к груди, волосы всколочены. Харден что-то сделал и Вадим отшатнулся назад:

– Отвлеки его, дай мне время, – слова юноши предназначались Ониру, прежде полностью срытому от глаз наемника широкой спиной Хардена.

Тут Вадим наконец-то заметил подбегающего к ним Снурвальда. Голова мага невольно дернулась в его сторону, и Харден, заподозривший неладное, начал поворачиваться. Наемник, увидев в его руке черный клинок, прибавил скорость, откинув уже не нужную осторожность, и высоко прыгнул ногами вперед.

От мощного удара в грудь послушник упал на спину, к нему тут же кинулись Вадим и Онир.

– Нож, отбери у него нож! – прохрипел Вадим, всей массой навалившийся на Хардена. – Но только не касайся его.

Снурвальд, поняв, как можно отобрать нож, не прикоснувшись к клинку, перехватил копье и изо всех сил ударил тупым концом по запястью Хардена. Снурри немного промахнулся, и удар пришелся на кисть послушника. Хрустнули сломанный кости и рука Хардена разжалась. Равнину потряс громкий вопль, вырвавшийся из горла вконец обезумевшего убийцы Толмена. В нем было столько ненависти, что Онир и Снурвальд невольно подались назад. Вадим, словно ожидая подобное, не обратил внимания на крик, и, схватив черный нож, проворно отбежал на пару локтей назад. Хардена тут же скрючило в немыслимой судороге. Он перевернулся, словно дикий зверь, упавший на спину, и, оттолкнувшись от земли здоровой рукой прыгнул в сторону мага. Снурвальд бросился на перехват, уже понимая, что не успеет остановить сошедшего с ума Хардена, но тот не сумел достать Вадима. С гулким звуком в затылок послушника ударилась кирка Онира. Словно птица, взбитая на взлете, Харден упал в снег, оросив белоснежный покров красной краской, но жизнь не спешила покидать огромное тело. Он медленно подобрал под себя ноги, и попытался встать. Неудачно – послушник завалился назад и в бок, глубже загоняя кирку в затылок, но дальнейших попыток встать не бросил.

Снурвальд почувствовал, как по спине пробежала липкая струйка пота. То, что сейчас пряталось под личиной Хардена, не было человеком. Никто, даже двужильный гном не сможет двигаться с пробитой головой. Наемник оторопело смотрел окровавленную кирку, вбитую по самую рукоять, и впервые за многие годы почувствовал страх.

– Это не человек! – закричал Снурвальд. – Вадим, ты же маг, сделай что-нибудь с этой нежитью!

Но маг, как показалось северянину, его совсем не слышал. Вадим, оставив кинжал подальше от себя, высматривать что-то невидимое перед собой.

– Ага, вот оно!

Волшебник оскалил зубы и, полностью замерев на несколько мгновений, пустил перед собой огненную волну. Потом еще одну и еще. Вадим не заметил, как уже после первого заклинания Харден перестал шевелиться и теперь лежал спокойно, как и полагается простому мертвецу.

Все это произошло так быстро, что Ровен только сейчас успел подбежать к друзьям. Старик осмотрел недоумевающим взглядом поле скоротечного боя, задержав на мгновенье взгляд на трупе послушника и широкой черной просеке, проплавленной магом в плотном снегу, и задал вопрос, мучающий не только его одного: