Оруэлл: Новая жизнь - Дэвид Дж Тейлор

быть написано в любое время между 1939 и 1946 годами, но факты говорят о том, что оно было пересмотрено и перепечатано вскоре после окончания войны, перепечатано во второй раз в начале 1946 года, а затем еще раз переделано, чтобы создать версию, которая была отправлена Варбургу. Примечательно, что в колонке "Трибюн" за март 1947 года упоминается, что Оруэлл недавно "имел случай написать кое-что о преподавании истории в частных школах". Невозможно доказать, является ли "Девятнадцать восемьдесят четыре" проекцией его детских страданий, элементы которых были вызваны к жизни его предыдущей работой над "Такими, такими были радости", или же процесс сработал в обратном направлении, и Сент-Киприанс так близко напоминает мир Океании потому, что работа тоталитарной антиутопии была свежа в голове Оруэлла, когда он начал заново представлять свою раннюю жизнь. Все, что можно сказать с уверенностью, это то, что Оруэлл отнесся к эссе достаточно серьезно, чтобы создать три его версии, и что независимо от точной даты его написания существует связь между школой-интернатом времен Великой войны и футуристическим государством, которая должна была прийти ему в голову, когда он писал о ней.

Что касается самого места, то после выхода "Врагов обещания" Коннолли получил письмо с "горьким упреком" от миссис Уилкс. Читая переписку между майором и миссис Коннолли и Уилксами после смерти его родителей, он был вынужден признать, как тяжело они переживали за него. Присутствуя на похоронах Флипа в 1967 году, он был проигнорирован другими скорбящими. Почти в то же время отставной учитель Итона, имевший дело с Флипом и Самбо, советовал вдове Оруэлла не публиковать "Such, Such Were the Joys" на том основании, что Уилксы были "порядочными людьми и искренне стремились сделать все возможное для школы и мальчиков". Окончательный вердикт Коннолли заключался в том, что история, если бы она могла потрудиться, вероятно, показала бы, что мистер Уилкс был "чрезвычайно совестливым, хотя и не изобретательным человеком", а его жена "применяла слишком много физического насилия и эмоционального шантажа", хотя она была "теплой душой и вдохновенным учителем". Несмотря на это, он не мог удержаться от того, чтобы не отметить "вудуистский характер" этого места и слухи о старых мальчишках, которые учили своих детей потрясать кулаками на пустынных игровых площадках, когда они проезжали мимо. (Другой слух, дошедший до Оруэлла, оказался верным - школа действительно сгорела во время пожара в 1939 году).

Все это было в будущем. К концу 1915 года Оруэлл и Коннолли прочно утвердились в качестве призовых учеников Уилксов, двенадцатилетних чистокровных схоластов, нацеленных на стипендии государственных школ. Большая часть их бодрствования, как в школе Святого Киприана, так и за ее пределами, была сосредоточена на предстоящих экзаменах: Джасинта вспоминала, как послеобеденные игры в крокет в саду Кварри Хаус прерывались приходом Ричарда Блэра, пришедшего напомнить сыну о необходимости отправить свои ответы преподавателю Сент-Киприана, с которым он занимался заочно во время каникул. Оруэлл утверждает в "Such, Such Were the Joys", что он никогда в жизни не работал так усердно, как под влиянием Уилксов. К этому времени Блеры вернулись в Хенли и поселились в небольшом двухквартирном доме по адресу 36 St Mark's Road. Джасинта отметила относительную замкнутость своего друга: никто из друзей не приезжал погостить, он не ходил в гости, хотя упоминался его большой друг "CC". Тем временем в Истборне продолжалась битва за академическое первенство. Грант Робертсон был лишен возможности изучить школьные экзамены в конце года на месте, но, ознакомившись с работами, сообщил, что, хотя оба мальчика преуспели в греческом, Блэр был лучше в грамматике. Оба хорошо справились с латинской грамматикой, а Блэр вырвался вперед в сочинении. Когда Коннолли попросили ответить на вопрос "Что такое национальный герой?" на экзамене по английскому сочинению, он набрал 48 баллов из 50, а его соперник отстал на 43 балла. На вручении школьных призов Оруэлл получил приз V1A по классике, а Коннолли победил по истории.

Последний год обучения Оруэлла в школе Святого Киприана прошел в блеске славы. В феврале 1916 года, несмотря на оговорки мистера Уилкса ("очень плохая школа", - посоветовал он миссис Коннолли), и он, и КК были отправлены в Веллингтон для сдачи экзаменов на стипендию: последний "ненавидел каждый момент: префектов в синих костюмах, суетящихся вокруг унылого кирпича и шифера, веллингтонии и рододендроны , бесплодную флору песков Бэгшота". Оруэлл вышел из своего испытания с первой открытой стипендией по классике. Затем последовало два с половиной дня экзаменов и собеседований в Итоне. Поскольку сразу предлагалось только двенадцать стипендий, его тринадцатое место означало, что, если он захочет получить неоплачиваемую награду, ему придется ждать, пока освободится одно место. Летние экзамены в Сент-Киприанс подтвердили его блестящие способности. И снова он и Коннолли фигурируют в отчете экзаменатора как звездные ученики: Оруэлл - несомненный чемпион по латыни и греческому, Коннолли - по английскому. Последнее из его сохранившихся писем домой, отправленное летом 1916 года, представляет собой гораздо более изощренное представление, чем его ранние попытки, в котором "Дорогая мама" подвергается залпу модного сленга, благодарит "самым ужасным образом за два шиллинга, которые ты мне прислала", и сообщает о "потрясающем" пикнике ("Я никогда раньше не пил воду из ведра, набранного прямо из колодца"). Здесь также есть намек на не слишком благородную сторону школы и серьезность детских болезней в эпоху до появления пенициллина: "Я надеюсь, что бедный Рой переживет все хорошо: у меня есть предчувствие, что так и будет".

Предчувствие оказалось верным, поскольку Рой - мальчик по имени Рой Браун - фигурирует в программе школьных развлечений в декабре 1916 года. Этот последний сувенир времен Оруэлла, поставленный в местном армейском госпитале, по сути, представляет собой Сент-Киприанс в микрокосме. Аристократические исполнители, виконт Поллингтон и виконт Малдон, должным образом получают свои титулы. Шотландские пристрастия миссис Уилкс находят свое отражение в исполнении песни "I Love a Lassie" с участием ее дочери Розмари. Сесил Битон берет на себя роль маленького Лютика в "Pinafore Potted". Оруэлл и Коннолли играют главные роли в "Ухаживании мистера Джингла" из "Пиквикских бумажек", где Оруэлл исполняет роль мистера Уордла (чрезвычайно хорош в трудной роли, считал школьный журнал), а переодетый Коннолли - роль его дочери. Через несколько дней Оруэлл оказался в поезде дома. В "Таких, таких радостях" Оруэлл изображает себя жертвой смешанных эмоций. Государственная школа с ее библиотеками, в которых можно проводить время, и летними послеобеденными днями, когда можно было увильнуть от игр, кажется более захватывающей перспективой, чем круглосуточное наблюдение в школе Святого Киприана.