Дорога до Белой башни - Алёна Волгина

В последний момент, сделав немыслимый кульбит, всадник развернул коня, так что кьяри чуть не пропахал носом степь. Он разозлился на себя: так может попасться неопытный юнец, вчера вставший на крыло, но он-то? Кто же знал, что этот парень такой мастерский наездник! А степняк, похоже, сообразил, что удирать нет смысла. Он кубарем скатился с лошади и встал в стойку, выставив перед собой кривой меч. Шапка слетела с него, обнажив выбритые виски и гладкие тёмные волосы, собранные на затылке в хвост. Аларик тоже убрал крылья и вытащил нож. Ладно, парень, пусть будет честный бой вместо охоты, ты это заслужил. Они осторожно кружили друг против друга, примериваясь к действиям противника. Аларик так увлёкся, что не заметил нескольких серых теней, бесшумно скользивших к месту схватки. Как показало ближайшее будущее, это была непростительная ошибка.

Над вечерней степью разлился одуряющий аромат трав. Сверчки — или, возможно, кто-то другой — затянули свою бесконечную колыбельную. Впрочем, Аларику было не до местных красот, и даже аппетитный запах, доносившийся от костров становища, вызывал у него только тошноту. Мучительно хотелось пить, но воды ему не дали. Ныли отбитые рёбра, саднило разбитое лицо. Клетка, куда его бросили, как мешок с тряпьем, была толстой и прочной. Такую ни за что не сломать, даже если ему удастся каким-то чудом выпутаться из оков. Он в сотый раз обругал себя последними словами. Надо же было так глупо попасться!

Подозрительно, конечно, что у степняков вдруг нашлась специальная ловчая сеть для кьяри. Аларик сопоставил этот факт со сведениями Эринны, которым он, похоже, зря не поверил, и пришёл к неутешительному выводу: его здесь ждали. Впрочем, что толку теперь об этом думать! Сам виноват — зарвался, вообразил себя неуязвимым. Утратил бдительность — и вот результат. Немного утешало то, что парня со смешным хвостом на макушке ему таки удалось прикончить, но это было слабое утешение. Скорее всего, ещё до завтрашнего полудня Аларик успеет не раз ему позавидовать. Если не найдёт способа убить себя быстро. Садарские кочевники творят с пленными страшные вещи, как того требуют их боги. А уж кьяри, славящиеся своей выносливостью, для них просто подарок, страшно представить, какие «развлечения» его ждут! Проклятье!

От тихих попыток самоубийства Аларика отвлёк шум в лагере. Перекликнулись между собой часовые, и из темноты показался воин в коротком кафтане поверх пластинчатого панциря. Он направился к костру, где коротал время Харре-хан. За ним спокойно двигалась стройная серая тень, а за ней след в след шествовал ещё один воин, куда крупнее первого. Фигура великана показалась Аларику смутно знакомой… Вал? Эринна?! А он-то думал, что ситуация уже хуже быть не может!

— Здоровья тебе, почтенный каган, — церемонно проговорила девушка, присаживаясь напротив старика. Вал неподвижной глыбой замер поодаль. Взгляд девушки почтительно приветствовал старика, на минуту погрузился в костёр, безразлично скользнул по клетке… Аларик вцепился в прутья, не чувствуя боли в онемевших пальцах. В голове у него царил сумбур, как во всполошённом муравейнике. Вот же щенки бестолковые, на одну ночь их нельзя без присмотра оставить! Что за дела они затеяли со степняками, разве можно с ними связываться?! Завтра у местных божков будет на два удовольствия больше…

Он очень надеялся, что хотя бы у Тиля с Хэлис хватит ума держаться подальше.

— Что привело ко мне дочь белого пламени? — холодно спросил каган.

— Дело, — хладнокровно улыбнулась Эринна, — это касается Бисхе-хана.

Старый волчара при этих словах резко вскинул голову, узкие щёлки глаз блеснули зеленью.

— Я знаю, он твой кровник, — невозмутимо продолжила девушка. — Он успел досадить и мне тоже. Похитил мою служанку. А также часть даров, которые я везу во Фьелланд ко двору Ольгерда.

Кьяри мысленно поаплодировал девушке и поднял её на социальной лестнице ещё на пару ступенек. Провинциальных аристократок такому не учат. Эти нежные девы сидят в своих покоях за вышивкой и знать не знают, что можно так держать спину, так веско цедить слова, не сползая в высокомерие, и так смотреть на собеседника. От её голоса ему аж самому захотелось признаться, как он стащил пару лейров у матери сотню лет назад.

— Сын шакала никогда не мог устоять перед хорошенькой женщиной, — осклабился Харре-хан.

— Бисхе-хан стоит лагерем в часе езды отсюда. Мои воины ждут неподалёку, — девушка махнула рукой в сторону холмов. Но нас слишком мало. Ты поможешь нам. Добыча пополам. Идёт?

Вал при этих словах отмер, поднял руку. На его ладони вспыхнул сигнальный огонь. Миг — и окресные холмы запестрели светляками в ответ. Харре-хан казался озадаченным. Аларик, невольный зритель этой сцены, тоже уже совершенно ничего не понимал.

— Такие дела не решаются в один миг, — тонко улыбнулся степняк.

— Но и медлить не стоит, чтобы нас не опередил кто-то более предприимчивый, — возразила девушка.

— Пусть эта чаша скрепит нашу сделку, — Харре-хан протянул девушке изукрашенную узорами пиалу. Глаза у него снова сверкнули зелёным. Даже до клетки долетел резкий пряный запах, Аларик встрепенулся. Что это, неужели бахт? Эринна приняла чашу без возражений, а кьяри зажмурился. От злости ему даже умирать расхотелось. Бахт степняков — это… пожалуй, «жидкий огонь» будет наиболее точным определением. Ну, Харре, скотина, предлагать девушке такое!

— Немного крепковато, — услышал он спустя некоторое время. К его изумленному облегчению, Эринна не упала лицом в костёр и не согнулась в приступе рвоты, а невозмутимо протянула чашу обратно. Аларик покосился на Вала, который за последние полчаса даже не пошевелился ни разу. Мог ли он незаметно превратить эту степняцкую отраву в более безобидный напиток? Если так, то человеческие маги сильнее, чем он полагал… А вот Харре-хан, похоже, был крепко разочарован. По его плоскому лицу ничего нельзя было прочесть, но кьяри смотрел глубже. Жадность, похоть и осторожность боролись в душе степняка. В его мыслях метались чёрно-красные сполохи коварства, сдерживаемые оковами благоразумия: мол, разложить бы наглую девчонку в шатре, а утром отдать на потеху воинам, и золото делить не придётся, но… за такое ведь можно и огрести. Женщины вроде неё просто так по степи не ходят. Откуда она, кто её покровители, что там за войско на холмах… Разведчиков, что ли, послать?

— Мой шатёр в вашем распоряжении, леди. Отдыхайте, — после долгого молчания Харре-хан, наконец, поднялся. — Утром всё решим.

Покончив с положенными велеречивыми благодарностями, Эринна с Валом скрылись в шатре. Аларик с огромным облегчением отцепился наконец от решётки и вздрогнул. Что-то уже в который раз царапнуло его за ногу. Крыса, что ли? Он отмахнулся и вдруг заметил, что пыльный куст, растущий возле клетки, завозился и подполз поближе.